Богиня легенды - Каст Филис Кристина - Страница 36

— Мы хотим чая, Мэри, — сказала Изабель.

— Мне очень жаль, Мэри, — заговорила Гиневра, — что я испортила веселый день. И не чая нам надо, а вина.

Изабель подумала, что вино — это как раз последнее, что нужно Гиневре, но переубедить женщину в критические дни… Она кивнула Мэри, произнеся одними губами: «Извини!»

— Вино красное или белое? — спросила Мэри.

— Оба, — решила Изабель. — И еще, пожалуйста, прихвати сыра и мяса и много-премного хлеба, чтобы хоть как-то смягчить последствия.

Мэри быстро присела. Изабель повторила реверанс, и девушка поспешила убежать, пока не началось очередное соревнование и хохот.

— Мне, похоже, не взобраться на эту кровать, Изабель! — пожаловалась королева.

— Почему бы не устроиться прямо на полу, Гвен? Мы можем поболтать, как подростки.

Гиневра, не споря, соскользнула на пол.

— Ну что такое со мной происходит, Изабель?

— Поверь, утром ты будешь чувствовать себя гораздо лучше.

Впрочем, может быть, только через пару дней… потому что здесь нет подходящих лекарств.

— Или очень скоро.

Мэри была так сосредоточена на подносе, нагруженном до отказа, что едва не налетела на короля Артура. Она резко остановилась, поднос угрожающе накренился.

Девушка попыталась присесть, бормоча извинения.

Король помог ей удержать поднос, а потом и вовсе забрал его из рук Мэри. Его улыбка могла бы сбить с ног быка, так показалось бедной девочке.

— Все в порядке, Мэри. Извини, что напугал тебя.

— Королева ушла из швейной, король Артур… если ты туда идешь.

— Нет, не туда. А что, надо было?

Похоже, Лили не удалось его найти.

— Нет, уже нет, сэр… Я… сэр… прости меня, я такая неловкая.

Артур усмехнулся.

— Никто не винит тебя в неловкости, Мэри. Это я виноват.

Он посмотрел на поднос, где стояли два кубка, два кувшина вина и множество тарелок с мясом, сыром и хлебом.

— Ты идешь к графине Изабель?

— Да, сэр.

— У нее встреча с кем-то?

— Да, сэр.

Мэри не часто бывала в компании короля, но прекрасно знала, как выглядит мужчина, услышавший неприятную новость. И Артур сейчас выглядел именно так — он стиснул зубы, уставился в пол… очень похоже на Джеймса в те два раза, когда Мэри отвергала его предложение.

Мэри сочувствовала королю и очень надеялась, что не предаст графиню!

— У нее там королева, сэр.

Погасший было свет в его глазах вспыхнул вновь.

— Она с Гиневрой?

— Да, сэр.

Мэри во второй раз за день доставила радость господам. Вот уж счастливый денек выдался! Ей не терпелось найти Джеймса и рассказать ему обо всем.

— В таком случае, Мэри, я сам донесу этот поднос до двери.

— Но, сэр!..

— Тсс! Мы очень, очень осторожно подойдем к комнате. И я уйду сразу, как только ты войдешь. Они и не узнают, что я был рядом.

— Но я не могу отдать тебе поднос, мой король! Это моя работа.

— Мы никому не расскажем, — сказал Артур, хитро улыбаясь, — К тому же Джеймс не простит, если я не буду обращаться с его невестой как с настоящей леди.

— Я не леди, милорд. Я простая служанка.

Они вместе пошли по коридору, и король заявил:

— Все, кто служит в Камелоте, и мужчины, и женщины, — все они лорды и леди, и никак иначе.

Мэри улыбнулась.

— Ты и моя госпожа Изабель просто как хором говорите. Она то же самое твердила час назад в швейной комнате — ну, что со всеми в замке необходимо обращаться с уважением.

— Она так сказала?

— Она просто чудо, сэр. Она всегда так добра и щедра ко мне и, по правде говоря, постоянно меня смешит.

— Да, понимаю… она безупречна.

— Ну…

— Найди в ней хоть один недостаток, Мэри.

Девушка замялась. Артур посмотрел на нее с усмешкой.

— Ну же, вперед! Говори!

— Она очень придирчива к предметам, которые я ей приношу для того, чтобы чистить зубы и освежать дыхание. И все бормочет о каком-то «Листерине», и хочет иметь какую-то зубочистку.

Мэри остановилась в нескольких шагах от комнаты графини.

— Наверное, я лишнего наболтала. Мечтаю, чтобы графиня мне верила, а сама…

Король улыбнулся.

— Если ты рассказываешь только о том, как графиня любит ухаживать за зубами, — разве это не преданность?

— Да больше-то и нечего рассказать, сэр. Хотя должна признать, найдись что-нибудь другое, я бы об этом промолчала. И даже просить прощения за это не стала бы, даже если бы ты меня расспрашивал. Если бы…

Артур прошептал:

— Я все понял, Мэри.

— Она будет стоять рядом со мной во время венчания, сэр. Как родная матушка.

— Ладно, а я буду стоять рядом с Джеймсом.

У Мэри екнуло сердце.

— Это правда?

— Он меня попросил, я согласился. А в чем дело?

— Нет, сэр, ни в чем. Хотя после того, как королева потребовала, чтобы графиня немедленно уехала, я подумала, что нам, может быть, придется отправиться в Дюмонт и обвенчаться там. Джеймс об этом пока не знает. Но я верю, он крепко любит меня и согласится обменяться со мной клятвами где угодно.

Король осторожно поставил поднос на пол.

— А когда королева велела леди Изабель покинуть Камелот?

Мэри почувствовала, как лицо стремительно заливается краской. Не надо было подслушивать разговор королевы и графини… Но она хотела убедиться, что Изабель… ох, ну почему она мысленно называет ее просто по имени? — что у графини есть все, что нужно.

Она не в силах была взглянуть в лицо королю.

— Не могу сказать, сэр.

Артур взял ее за плечи.

— Когда, Мэри? Скажи мне, прошу!

Мэри упорно смотрела на собственную обувь, как будто ничего более достойного ее взгляда вокруг не было.

— Я не должна была слышать этот разговор…

— Прошу тебя!

— Мы с графиней немножко пошутили, когда были в швейной комнате. Я совсем не понимаю, что так огорчило королеву. Но она расстроилась, а потом я только и помню, что королева сначала смеялась, потом плакала, а графиня ее утешала и поддерживала. Я не подслушивала, я просто хотела знать, не понадоблюсь ли графине. Но я ей вроде не была нужна. Зато графиня была нужна королеве. Они сидели вон там на лестнице и разговаривали. А потом Изабель… я хотела сказать, графиня… повела королеву в свою комнату. Королева… ну, боюсь, она не слишком хорошо себя чувствует. А графиня старается ей помочь.

Король кивнул.

— Так. Продолжай.

— Графиня Изабель велела принести чая, но королева потребовала вина. Тогда Изабель сказала, что надо принести еще сыр, хлеб и мясо, чтобы смягчить последствия, так она сказала. Я не знаю, что там происходит сейчас, сэр, но только когда я уходила, им как будто было хорошо вместе. Я не боюсь за жизнь графини, иначе бы я первая туда ворвалась.

— А раньше ты боялась за жизнь графини?

— Да, сэр.

— Ей угрожала Гвен? Твоя королева?

— Не могу ответить на такой вопрос, сэр. Даже графиня Изабель просила бы меня не отвечать.

Король Артур снова кивнул.

— Это дает более ясный ответ, чем любые слова. И говорит о твоей преданности, Мэри. А это очень важно. Джеймсу повезло.

Он поднял поднос с пола и передал его девушке, придерживая до тех пор, пока Мэри не утвердилась как следует на ногах, что потребовало некоторого времени — ведь рядом с ней был ее король…

— Мэри, — заговорил король, заглядывая ей в глаза, — я не прошу тебя шпионить, но если почувствуешь что-то дурное, сообщи мне как можно скорее.

— Дурное, сэр? — переспросила Мэри, снова ощущая слабость в коленках.

— Например, если кто-то кому-то будет угрожать.

— Но графиня никогда не… — Мэри умолкла. — Я не могу представить, чтобы кто-то мог…

— Я подожду здесь, в коридоре, и прошу тебя: расскажешь подробно, что увидишь и почувствуешь там. Я не предполагаю, что может случиться что-то плохое, но я должен знать, прежде чем предъявлю обвинение.

— Ты собираешься…

— Если Гвен задумала что-то против Изабель — да, собираюсь.