Богиня легенды - Каст Филис Кристина - Страница 19

— Подойди, Джеймс. Скажи, зачем ты сюда явился. И для чего искал меня.

Рыцарь осторожно вышел на освещенное пространство, двигаясь легко, как балерина. Странно было видеть, как он бесшумно несет свое огромное тело. Он напомнил ей Шрека. Изабель выглянула из-за спины короля, и на лице Джеймса отразилась тревога.

— Графиня… — пробормотал он, кланяясь.

— Как дела, Джеймс? — спросила Изабель.

Почему-то он ей понравился, и она снова подумала, что Артур окружил себя отличными мужиками.

— Мне необходимо переговорить с королем, графиня. Наедине.

— Можешь говорить при графине, Джеймс. Ей можно слышать любые новости. Я доверяю ей так же, как доверяю тебе свою жизнь.

О, это было по-настоящему приятно. Но уж слишком неожиданно. Сама Изабель не была уверена, что могла бы доверить Артуру все свои новости после столь краткого знакомства, даже и при такой взаимной страсти. Она наконец высвободила руку и встала рядом с королем.

— Я уверена, то, что хочет сказать Джеймс, меня не касается. Пожалуйста, позволь мне уйти и оставить вас вдвоем.

Но король опять схватил ее руку и сжал очень крепко, хотя и не причиняя боли.

— Нет. Каковы бы ни были новости, я уверен, ты сохранишь их в тайне.

У Джеймса были большие карие глаза. Волосы, похоже, не расчесывались с тех пор, как он был ребенком. На первый взгляд рыцарь казался весьма опасным. Но он был совсем не прост и не глуп, только вид имел свирепый. Наверное, поэтому Артур и выбрал этого гиганта.

— Я ухожу, — сказала Изабель.

— Прошу, не надо, — возразил король, — Что за новости, Джеймс?

Тот еще секунду колебался, потом пожал здоровенными плечами.

— Прибыл Мордред, сэр.

— Посреди ночи? — удивился Артур.

— Ты же знаешь, это в его обычае.

— Мордред? — спросила Изабель.

Артур еще крепче сжал ее запястье, понадеявшись, что графине не больно. Страсть к ней обжигала его еще сильнее, чем прежде.

— Ты устроил его?

— Я не знал, куда его поместить. Я не знал, будешь ли ты рад его принять.

— Тебе известно, что я не могу его прогнать. Мне придется его приветствовать.

— Он потребовал, чтобы оказали помощь его коню, сказал, что тот захромал на дороге через лес.

— Разбудите Гарри, — предложила Изабель. — Он позаботится о коне. Но ради всего святого, скажите мне наконец, кто таков этот Мордред?

Джеймс умолк и отвернулся.

Артур и сам не понимал почему, но он не мог солгать этой женщине.

— Он мой сын.

Изабель уставилась на него, потом перевела взгляд па рыцаря — тот опустил голову, но кивнул в подтверждение слов короля.

— Надо было уделять больше внимания мифологии…

— Простите?.. — неуверенно произнес Джеймс.

— Поскольку эта новость, похоже, вас не обрадовала, я могу предположить, что приезд Мордреда — не повод для праздника? Только честно, Артур!

— Мордред не любит меня, — ответил он, — Ему кажется, что я несправедлив к нему.

— А это так?

— Не так! — рявкнул Джеймс — Король все сделал для этого неблагодарного маленького…

— Джеймс!

— Прости, сэр.

— Закончи свою мысль, пожалуйста, Джеймс, — попросила Изабель.

— Не вздумай! — предостерег король.

Рыцарь крепко сжал губы. Ясно было, что он послушается короля, а не графиню.

«Что я пропустила, богиня?»

«Мордред действительно сын Артура, но его замыслы и намерения напугали бы кого угодно. Он родился от юной любви и страсти, но при этом его мать прекрасно понимала, что может сделать король, а чего не может. Но ребенок не простил его; он ненавидит Артура и стремится погубить его».

Изабель возжаждала крови.

«Долбаный паршивец!»

«И в самом деле ублюдок, но тут уж ничего не поделаешь: Мордред не угомонится до тех пор, пока не станет королем».

Изабель пару мгновений переваривала услышанное, не в силах посмотреть Артуру в глаза.

— Ладно, — сказала она наконец. — Давайте я сама разбужу Гарри, и он займется лошадью Мордреда.

— Нет! — выкрикнули оба мужчины разом.

Изабель вырвалась и понеслась к замку. Надо было держать крепче, подумал Артур.

— И что теперь, сэр?

— Она встретится с Мордредом. Такова ее натура, Джеймс. Она из тех, кто желает знать все. Она, как это говорят…

«Пронырлива? Заботлива? Склонна всех защищать?»

Король не понимал, откуда взялись у него эти определения, но все они казались правильными. Хотя он и не знал, что означает слово «пронырлива».

«Артур, если ты не защитишь Изабель, Мерлину не выжить».

«Мерлин? Что ты знаешь о Мерлине? И кто вообще ты, говорящая в моей голове?»

«Догадайся сам. А пока отправляйся за Изабель. Если ты еще не заметил, она способна устроить грандиозный скандал».

— Как будто я сам не знаю, — пробормотал он.

— Прости, не понял?

Или его сбивают с толку, или… нет, тут и гадать нечего. Его стараются запутать.

— Если она с ним сцепится, ей не поздоровится, — сказал Джеймс.

— Так и будет. Надо поспешить, — сказал король, — Она знает, где черная лестница. Я попробую перехватить ее там, а ты беги к конюшням.

Джеймс улыбнулся.

— Мы ее поймаем, мой лорд. Но должен сказать, мне хотелось бы взглянуть, как графиня налетит на парня.

— Ох, только не это! Она не знает, с кем может столкнуться.

— Думается мне, у этой леди есть характер.

— Пожалуй, его даже слишком много, и это вредно для ее благополучия. То, что Мордред не любит женщин, всем известно.

— Она заботится о тебе, мой лорд, и это куда больше, чем…

— Замолчи, Джеймс, довольно! Просто помоги мне ее найти.

— Да, мой лорд.

Король побежал к замку. Он заметил улыбку на губах рыцаря, но куда больше его смущало, что его собственные губы растягиваются в усмешке. Изабель против Мордреда. Артур не мог представить, кто победит в этой схватке. Впрочем, мог бы, пожалуй. Там, где речь шла о состязании в слове и хитрости, он бы решительно поставил на графиню. Однако и Мордред не отстал бы, но он предпочел бы использовать оружие похуже.

Мысль о том, что Мордред способен причинить вред графине, заставила его ускорить шаг. Если бастард посмеет поднять руку на Изабель, король сам с ним схватится, наплевав на кровное родство.

Джеймс перехватил Изабель и Гарри на полпути к конюшням. Он раскинул руки и перегородил им дорогу.

Гарри прорычал:

— У меня пациент, который нуждается в помощи!

На его голове красовался зеленый с белым ночной

колпак.

— Да, знаю, — ответил рыцарь.

И тут же схватил за талию графиню, которая попыталась проскользнуть мимо него. Он прижал ее к себе и немало позабавился, уклоняясь от ее кулаков. При этом ему стал понятен интерес его господина к этой пылкой женщине.

— Отпусти Изабель! — потребовал Гарри, дергая Джеймса за руку, — Она графиня!

— Прошу прощения, графиня, — сказал он.

У него могли быть серьезные неприятности только из-за того, что он прикоснулся к ней. Однако он подчинялся лишь одному человеку, и это был его король.

— Прошу, выслушай меня, прежде чем ринуться туда в такой ярости.

Графиня перестала дергаться, но он продолжал держать ее все так же надежно.

— Обещаю, Джеймс, что не помчусь туда раньше тебя, если то, что ты скажешь, окажется достаточно важным и относящимся к делу.

Джеймсу отчаянно хотелось покружиться вместе с нею, прежде чем поставить на землю, но он решил, что король едва ли хорошо отнесется к такой игривости. Он позволил графине встать на ноги.

— Приношу мои извинения, — поклонился он. — Но ты действительно должна сначала кое-что узнать и кое в чем разобраться, а уж потом спешить туда, моя леди.

Что ж, Изабель и сама не прочь была разобраться. Она понимала, что это и в самом деле необходимо, и потому взяла себя в руки.

— Что ж, расскажи мне, Джеймс.

Гарри громко фыркнул, и Изабель поправилась:

— Расскажи нам, Джеймс.

— Это… как сказать… По причине, о которой можно не говорить, между Мордредом и королем когда-то возникла неприязнь, даже вражда. И это — постоянный источник огорчений для моего короля.