Богиня роз - Каст Филис Кристина - Страница 76

- Нет, Микадо.

Микки застыла на месте, похолодев.

- Прошу, Геката… Я люблю его. Позволь мне сделать его счастливым, хотя бы совсем ненадолго!

- Розы расцвели, Микадо.

Микки, растерявшись оттого, что Геката так внезапно сменила тему, сказала:

- Это хорошо. Я сделала то, что мне казалось необходимым.

- Ты добровольно принесла себя в жертву во имя клятвы, которую дала мне, которой связала себя со мной… во имя любви и доверия. А такого никогда прежде не случалось в Царстве роз. О да, многие поколения Эмпуз отдавали свою кровь, чтобы напитать сферу снов, но они делали это просто потому, что так сплелась нить их судьбы. Но ты, Микадо Эмпауз, смертная женщина из мира, почти полностью лишенного магии, добровольно принесла себя в жертву, чтобы спасти нечто столь нематериальное и расплывчатое, как сны и мечты человечества. И ты также сумела увидеть человека внутри зверя и полюбила его, разрушив лежавшие на нем чары одиночества.

- Я… я просто сделала то, что подсказывали мне инстинкты и интуиция, - поспешно сказала Микки, сокрушенная похвалой богини. - Царство роз стало моим домом, и ради того, чтобы защитить его и всех, кто в нем живет, стоило умереть. А любить Астерия совсем нетрудно. Разве в каждом сильном мужчине не кроется частица зверя? Ведь именно это и отличает их от нас так соблазнительно.

Она глубоко вздохнула.

- Геката, не можешь ли ты позволить мне вернуться к нему? Я даю тебе слово, что сама приду к фонтану в ночь Бельтайна.

- То, что ты сделала, изменило ткань нашего мира, саму его основу, Эмпуза. Твое самопожертвование было чистым… его не запятнали ни узы долга, ни сила страха. И теперь нет нужды приносить кровавые жертвы в праздник Бельтайна. Твоя кровь избавила нас от этого.

Микки попыталась было что-то сказать, но Геката вскинула руку, призывая ее к молчанию.

- Но не все так просто. Ты сама тоже изменилась из-за своего поступка. Если ты останешься в земном мире, ты проживешь обычную человеческую жизнь. Однако стоит тебе вернуться в Царство роз, и твоя кровь окончательно и бесповоротно свяжет тебя. А это значит, что ты станешь бессмертной, и тебе придется вечно править сферой снов, но уже не в качестве моей Эмпузы… ты должна будешь стать богиней роз.

Микки, конечно, слышала слова Гекаты, но они как будто тонули в шуме головокружения и недоверия, наполнившем ее. Что, Геката действительно сказала, что Микки никогда не умрет? Что она может превратиться в богиню?

- Но ты должна знать и то, Микадо, что шагать по пути богини не так-то просто. Вечность - пугающая подруга… иногда она сияет величием, но иногда меланхолична или обидчива, как избалованное дитя… Подумай хорошенько, Эмпуза. Я предлагаю тебе выбор, но этот выбор будет окончательным и бесповоротным. Ты можешь остаться здесь, в земном мире, и прожить столько, на сколько протянется нить твоей судьбы… а в ее конце я не оставлю тебя и буду ждать и приветствовать в полях Элизиума, как приветствовала твою мать и твою бабушку.

- Но Астерий… - заикнулась было Микки.

Геката снова ее перебила.

- Поскольку я сожалею о своей ошибке, я одарю его. Если ты решишь остаться здесь, я дарую ему тело смертного человека.

Богиня улыбнулась, в ее глазах вспыхнуло озорство.

- Ему я дарую человеческое тело, но тебе, лучшая из моих Эмпуз, я даю слово, что на эту его новую форму будет смотреть приятнее, чем даже на самого Адониса. Но совершенно невозможно, даже обладая моей силой, изменить его внешность в Царстве роз. Мне придется привести его сюда, чтобы он прожил рядом с тобой обычную смертную жизнь. Вы обзаведетесь детьми, и вместе состаритесь, и найдете утешение в объятиях друг друга, когда ваши жизни закончатся.

- Или же я могу вернуться, и?… - подтолкнула богиню Микки, когда обнаружила, что Геката вроде бы не собирается продолжать.

- Да. Ты можешь вернуться и стать богиней роз… и я навечно оставлю тебе сферу снов. Но помни: в том мире я не смогу изменить тело Астерия. Он навеки останется зверем, хотя и с человеческими душой и сердцем. Так что выбирай, Микадо.

Микки углубилась было в размышления, но потом вдруг поняла, что на самом деле выбора у нее нет. Она отлично знала, как должна поступить.

- Я выбираю Царство роз и моего зверя. Я не хочу жить где-либо еще, и я не буду просить о том, чтобы Астерий изменился. Я люблю его таким, каков он есть, и неважно, каким хотели бы видеть его другие.

Геката одарила ее сияющей улыбкой.

- Так давай же вернемся в твой мир!

Глава 37

Лес ничуть не изменился. Он был все таким же темным и наводящим страх, особенно сейчас, когда Микки знала, что в нем скрывается. Конечно, теперь она была богиней, так что Похитителям Грез придется играть по совершенно другим правилам, если им захочется снова заманить ее в ловушку. А им захочется… Геката уже предупредила Микки об этом. Хотя она и стала бессмертной, это не значит, что она избавилась от ошибок и больше не поддастся темным, угнетающим эмоциям. Геката сама служила тому доказательством. Микки содрогнулась и поплотнее натянула на плечи пурпурную паллу. Она будет осторожной.

Как ни странно, она не ощущала низкой разницы. Или, по крайней мере, заметной разницы. Она все так же чувствовала розы, когда вернулась. По-настоящему чествовала их. Ее сильно смутило, что розы обрадовались, когда она снова появилась в этом мире. Микки уже знала, что розы

обладают настоящими чувствами и маленьким светлым духом, и перестала думать о том, что раньше, разговаривая с розовыми кустами, иной раз казалась себе полной дурочкой. И все равно это было хотя и прекрасное, но все же немножко странное чувство, к которому Микки еще не привыкла.

Служанки, пожалуй, тоже по-настоящему обрадуются, увидев ее, и Микки с нетерпением ждала встречи с ними. Но не сейчас, не вечером. Сегодня она хотела видеть только одного человека… и ей хотелось быть только в одном месте - в объятиях Астерия.

Микки знала, что он где-то здесь, собирает нити реальности, чтобы отдать их Ткущим Сны. Она могла бы подождать Астерия у него дома. Она могла бы позвать его в свою спальню во дворце. Но она не хотела ни того ни другого. Ей хотелось самой прийти к нему, потому что ей безумно нравилось видеть в его глазах выражение чистого, наивного счастья, вспыхивавшее каждый раз, когда Микки давала ему понять, что ей нужен только он. И еще ей хотелось, чтобы Астерий знал: она выбрала его навечно.

Слабая вспышка света привлекла ее внимание. Микки пошла в ту сторону, и свет оказался факелом. Сдерживая дыхание, Микки медленно, бесшумно приближалась к нему. Астерий стоял спиной к ней, шаря руками в листве огромного старого дерева. И вот в его пальцах возникли мерцающие нити, и Астерий потянул их и, смотав в клубок, положил на землю.

Микки подошла ближе - и остановилась, услышав, как Астерий негромко застонал. Он резко отпрянул в сторону, как будто та нить, которую он только что нащупал, причинила ему боль. Но Астерий не бросил ее.

Он уставился на нить с выражением отчаяния и страстного желания.

Микки посмотрела на нить - и увидела там себя. Она была беременна, и это ее потрясло, но потрясение мгновенно перешло в радость, когда она увидела, как в картину, нарисованную нитью, вошел Астерий и обнял ее. Он поцеловал ее, а потом опустился перед ней на колени и нежно прижался губами к ее распухшему животу. И Микки увидела, как в картине вещего сна она улыбается с довольным видом и гладит его черные рога, как делала это давным-давно.

Астерий с гневным криком отшвырнул нить.

- Зачем ты меня мучаешь? - прорычал он.

Микки вышла из тени.

- Для тебя мучительна мысль о том, что я могу забеременеть? А я-то думала, это может напугать только меня. Я хочу сказать, все эти рога и копыта в моем животе - это немножко устрашает.

Астерий замер. Он просто смотрел на Микки, и в его глазах пылала ненависть.

- Прочь, призрак! Я не поддамся твоей злобной лжи!