Богиня моря - Каст Филис Кристина - Страница 73

— Нет! — отчаянно закричала Кики.

— Никогда, говоришь? — проревел Сарпедон, — Посмотрим, каким долгим будет твое «никогда», если ты увидишь, как умирают твой любовник и твоя подружка!

Сарпедон захватил в горсть клок морской пены — и та тут же отвердела и превратилась в кинжал. Гигантский тритон наклонился, и Кики забарахталась, стараясь удержаться на поверхности воды, ибо лишилась поддержки Дилана, — Дилан отпустил ее и метнулся навстречу гиганту. Два тритона столкнулись со звуком, подобным удару грома.

— Ундина! — В голосе Изабель звучал беспредельный ужас.

Морская тварь, похоже, играла со старой женщиной, медленно подтаскивая несчастную к краю воды, где поблескивала клювастая черная голова; в раскрытом клюве виднелись острые зубы. Последний оставшийся воин и сэр Андрас посылали стрелу за стрелой в пульсирующее тело монстра, но тварь, похоже, была безразлична к ним.

Громкие рыдания раздались с утеса, и Кики посмотрела наверх. Там, цепляясь друг за друга и отчаянно плача, стояли Линелле, Гвенит и Бронвин. А вокруг них теснились монахи. Некоторые из них опустились на колени, молясь, но большинство просто стояли в бессильном молчании. Аббата Уильяма среди них не было.

Дилан зашипел от боли, и взгляд Кики мгновенно вернулся к возлюбленному. Кинжал Сарпедона рассек мускулы на груди Дилана.

— Это лишь начало, а то ли еще будет, сын человека! Моя Ундина увидит, как я разрежу тебя на куски, — сказал Сарпедон.

Дилан не отступал. И когда он заговорил, его голос прозвучал спокойно:

— Ты можешь убить меня, Сарпедон, но тебе никогда не завоевать ее любовь. Ты вечно будешь вызывать у нее отвращение.

Сарпедон резко рассмеялся.

— Вечность — это очень долгое время. Она забудет тебя.

Вечность… Это слово эхом отозвалось в уме Кики. Именно это обещал ей Дилан. И есть только один способ остаться с ним навечно — встать сейчас рядом.

Не обращая внимания на боль, она ударила хвостом по волнам и поднялась во весь рост.

Я дочь богини, сказала она себе, и я заявляю о своем праве… Сильным голосом, наполнившим утренний воздух, она обратилась с призывом к своей матери.

— Гея! Твоя дочь нуждается в тебе! Помоги мне, Великая Мать!

А потом, пустив в ход магию, что таилась в русалочьем теле, Кики протянула руку и поймала клочок пены, пузырящейся вокруг нее.

Дайте мне оружие! — приказала она водам. И в то же мгновение в ее руке очутилась рукоятка ножа. Но его лезвие было не светлым, как морская пена, оно светилось алым цветом ее пролитой крови.

— Дилан! — крикнула она своему возлюбленному, и оба тритона замерли, обернувшись к русалке.

— Держи! — сказала она, бросая ему кинжал.

Дилан ловко поймал его и улыбнулся девушке, благодаря. И тут же сосредоточился на Сарпедоне.

— Это тебе не поможет, — прорычал Сарпедон, и они снова закружили друг возле друга, и их ножи посверкивали в утреннем свете.

Кики ощутила движение воздуха за долю секунды до того, как увидела богиню. Гея вышла из пены у подножия утеса. Гнев ее был ужасен; воздух вокруг великой богини трещал и искрился. Рыцарь и его воины уронили оружие и упали на песок перед ней. Но она не обратила на них внимания. Ее взгляд устремился к морскому чудовищу, тащившему Изабель… до страшных зубов оставалось всего несколько дюймов.

Богиня вытянула руку — и из вспышки ярко-зеленого, как листва, света возникло копье. Гея выхватила его из воздуха и метнула прямо в разинутую пасть монстра. Копье ударило спрута с такой силой, что проткнуло насквозь тело твари и выскочило сзади, а за ним хлынул фонтан крови и потрохов.

— Убирайся назад в темные глубины, где ты родился! — приказала Гея.

Монстр судорожно дергался. Выпустив Изабель, он погрузился в воду, окруженный черными грязными клубами. Изабель с трудом поднялась на ноги, но идти не смогла и тут же упала снова у ног Геи. Богиня опустилась на колени и провела сияющей рукой над телом старой женщины.

— Все, моя Изабель, боли больше нет.

Глаза Изабель распахнул ись от удивления, когда она, подняв голову, посмотрела на Гею и узнала ее. Старая женщина благоговейно перекрестилась.

— Спасибо тебе, Святая Мать!

Гея мягко коснулась головы Изабель. И тут же встала, глядя на море. Серебристый плащ развевался за ее спиной, белый шелк полупрозрачного платья трепетал от мощной энергии богини. Она подошла к краю воды — и песок стремительно потек вперед, мгновенно твердея под ее нежными ногами; и вот уже Гея стояла на длинном узком мысе, выдававшемся в море.

Не более чем в футе от нее два тритона сцепились в безмолвной схватке, и каждый стремился завершить бой смертельным ударом. На теле Дилана уже было несколько ран, он истекал кровью. Казалось, он закутался в алый плащ…

— ДОВОЛЬНО!

Слово ударило с физически ощутимой силой, заставив зашевелиться волосы на голове Кики. Между тритонами встала стена ослепительного белого света, разбросав их в стороны. Кики поспешно подплыла к Дилану.

Сарпедон повернулся к богине, поднявшись над водой так, что навис над узким мысом.

— Это тебя не касается, богиня суши! — рявкнул он. — Я здесь главный, когда нет моего отца!

— Глупый несмышленыш. — В голосе богини звучала откровенная жалость. — Я терпела твои безобразия только из любви к твоему отцу. Но твоя ненависть зашла слишком далеко.

Гея протянула к небу прекрасные руки, соединив их в запястьях. Над ней тут же возникло вращающееся облако силы, сверкавшее, как бриллиантовая пыль.

— ЛИР! ЗЕМЛЯ ТРЕБУЕТ ТВОЕГО ПРИСУТСТВИЯ, КОГДА ОНА БУДЕТ ВЕРШИТЬ СУД НАД ТВОИМ СЫНОМ!

Произнеся это, Гея плавным движением опустила руки, направив вытянутые пальцы к воде. И облако взорвалось, как фейерверк, и пролилось в волны, и эхо слов богини разнеслось над океаном.

Сарпедон побледнел, но заговорил все так же раздраженно.

— Мой отец тебе не ответит! Он не какое-нибудь дитя суши, чтобы бегом выполнять твои приказы! — Сарпедон засмеялся, — К тому же он слишком занят, разбираясь в той истории на островах. Мы с богом акул об этом позаботились.

Гея грустно покачала головой, глядя на Сарпедона.

— Лир отсутствует потому, что ты это подстроил. Я это знала, и мне давно следовало вмешаться. Сегодня случились смерти, в которых совсем не было необходимости. Причина их — твоя ненависть, сын Лира, но я могла это предотвратить. И эту печаль, эту вину мне придется нести в себе. Но в присутствии или в отсутствии твоего отца, я буду судить тебя — и исполню приговор.

— У тебя нет права наказывать меня, земное существо! — прорычал Сарпедон. — Я морской бог! В водных просторах все мои желания исполняются, моим приказам повинуются! Я буду обладать Ундиной, а всем этим несчастным тварям придется отойти в сторонку, или они познают мой гнев!

Но тут…

Прежде чем богиня успела ответить, вода вокруг них забурлила и вспенилась. В небо взметнулся столб сверкающих брызг. Толстая колонна вращалась, плавно меняя цвет — сначала она была прозрачной, как стекло, потом стала бирюзовой, как воды отмелей, потом потемнела, став черно-синей, как океанские глубины. Потом колонна вдруг раскололась, как будто разрезанная пополам молнией, и из расщелины возник гигантский мужчина, державший в руке массивный черный трезубец. На голове гиганта возлежала корона из золотых раковин, усыпанных мерцающими жемчужинами. Серебряные волосы бога были точно такого же оттенка, как отражение лунных лучей в воде, и каскадом падали ему на плечи, смешиваясь с роскошными волнами бороды. Тело гиганта укрывал просторный плащ цвета морской волны, оставляя открытой могучую грудь. Гигант вышел из расколотой колонны и направился к Гее, шагая по воде; Кики задохнулась при виде его величия.

Гея заговорила первой, протянув богу изящную руку, — и бог склонился над ней, нежно поцеловав.

— Лир, Земля приветствует тебя. — Голос богини звучал тепло, интимно.

— Море отвечает тебе тем же, — сказал гигант. — Давно мы с тобой не виделись. — Лир говорил с нескрываемой любовью. Потом он огляделся вокруг и нахмурился, — И что тут у нас происходит, Мать-Земля… заблудшие детки не слушаются?