Древний. Возрождение - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 92

— Потому что это и есть нечестно, — ответил Тринадцатый. — Если бы нечестно можно было обоим, это уже было бы честно.

— Ты хочешь меня запутать! — обиженно заявила она. — И ты делаешь это специально! Так…

— …нечестно! — с энтузиазмом подхватил он. — Вот видишь, какая ты у меня умница! Сама обо всем догадалась. А теперь — марш в кресло!

Она поникла и обреченно направилась к пилотскому пульту. Ее волосы посерели, глаза выцвели, кожа приобрела бледный оттенок.

— Мне очень плохо оттого, что ты на меня в обиде, — негромко произнесла она. — Обещаю, я буду всегда согласовывать с тобой все мелочи, если возникнет сложная операция. Если надо, я могу сидеть здесь вечно, только не оставляй меня одну слишком надолго. Я ведь тоже очень волнуюсь за тебя, когда ты уходишь со своими мальчишками на очередной штурм. И мне в эти часы во много раз тяжелее, чем тебе. Вы, мужчины, даже не знаете, каково это — ждать… — она опустилась в кресло и закрыла наполненные тоской глаза.

— Ладно, — вздохнул Тринадцатый. — Что с тобой поделаешь… Полетели. Иди, готовь атмосферник. В лабораторию я тебя не возьму, туда нам с Че лучше попасть без попутчиков. Так что займись Росом, посмотри, что там и как, возьми видеоотчеты, я позже их изучу…

— Ура! — Алису выбросило из кресла, словно ураганом, и она повисла на Алексе, становясь ярко-оранжевой. — Ты больше на меня не сердишься! Я тебя так люблю! — Алиса поцеловала мужа в щеку и тут же коснулась пальчиком его губ, не позволяя нахмурившемуся Алексу произнести ни слова. — Знаю, знаю! Мы на службе! Всё, я сама серьезность! — она придала глазам и волосам оттенок под свой небесно-голубой комбинезон Принцессы. — Обещаю в перерывах между разговорами с Леной выполнить все поставленные мне задачи! Присматривай за ним! — велела она Чебурашке и покинула командный отсек, сопровождаемая суровым взглядом Тринадцатого.

Едва дверные створы закрылись за ней, лицо Командующего потеплело и на губах появилась ласковая улыбка. Алиса всегда была умной и рассудительной женщиной, но в чем-то она так и осталась ребенком, впечатлительной девчонкой с огромными восторженными глазами. За это он ее и любил. За это и за безоговорочную преданность, поверить в существование которой поначалу ему было слишком нелегко. Но она показала ему, что такое существует не только где-то во Вселенной, но и здесь, и сейчас. Порой для того, чтобы понять его мысль, ей не нужно было даже взгляда. Некоторые вещи не требуют объяснения, они ощущаются на уровне незримом, какой может связывать лишь тех, кто преданы друг другу настолько, что давно перестали быть половинками, слившись в единое целое. Сидящий на плече Чебурашка шевельнулся и послал Другу образ. Конечно, команданте! — с улыбкой согласился Тринадцатый, и за вариативность тоже, я не забыл. Очень красиво, согласен. Как актиния. Кто сказал, что внешность — не главное? Это философия трусов, лодырей и неудачников. В чем смысл отделять внешние данные от внутреннего мира, если природа создала Красоту? Это равносильно существованию с одной ногой — прожить вполне можно, но с двумя ногами — гораздо гармоничнее. Ты абсолютно прав, Че, какой разговор! Хотя лично мне Алиса нравится больше, чем актиния. Почему? Элементарно — у актинии нет груди. А теперь пошли грузиться в атмосферник, пора тебе проведать своих.

При упоминании о доме Чебурашка издал довольный свист. Давно пора посетить город, мало того что отсутствовали столько лет, но еще с этой войной так редко удается выбраться к родичам. Наконец-то он сможет от души размяться стремительным полетом в ласковых потоках радиоактивного излучения. И в следующий раз обязательно нужно взять с собой Капитошку, ребенку необходимо чаще бывать в городе. Команданте передал, что они успели соскучиться по родным болотам, и серой молнией умчался в транспортный отсек, на лету отдавая люковым сворам ультразвуковой приказ на открытие. Тринадцатый вновь улыбнулся, надо же, послал Сварог семейку, кто бы мог подумать, что всё сложится столь экстраординарным образом… Алекс еще раз окинул взглядом заново отстроенный Прайм и вышел из помещения.

— Мы посовещались с Петром Петровичем и Сан Санычем и решили немного перестроить город, так сказать, с прицелом на будущее, в хорошем смысле слова, разумеется! — голос Серебрякова-младшего выражал удовлетворение результатами проделанной работы.

Тринадцатый стоял на вершине центральной городской мачты среди стремительно мелькающих вокруг Лемов и разглядывал произошедшие изменения. Колония преобразилась полностью. Вместо скученного леса скелетных конструкций, толкущихся на пятидесятиметровом пятачке, новый город занимал площадь, сопоставимую по размерам с правильным кругом радиусом в полкилометра. Тепловизор подал короткий сигнал и вывел на внутреннюю поверхность лицевой пластины шлема отметку противника. Нелепый силуэт Гредринианца на окраине колонии увлеченно возился с каким-то механизмом, тыкая в него автоматическим тестером.

— А это треугольное недоразумение что здесь делает? — Алекс указал рукой в сторону Чужого.

— Так куда еще его денешь? — вздохнул Серебряков-младший. — Он везде рискует стать марионеткой Идеального! Вот я и взял его сюда, тут он хоть в безопасности. Заодно изучаю на его примере расу Гредрини. Рафтулах оказался довольно сообразительным, хоть и простоватым. Возможно, из него и впрямь выйдет ученый. Со временем.

— Ладно, пусть остается, — пожал плечами Тринадцатый. — Только смотри за ним внимательнее, не выпускай за пределы города. Два дня назад Дэльфи сообщили, что на планете Уумииту вспыхнуло восстание военнопленных. Они подозревают влияние Незримого Врага и полностью блокировали планету. Хорошего мало, там скоро начнется голод, но иного выхода у Имперцев нет, они не хотят рисковать жизнями своих руководителей. — Он замолчал и продолжил разглядывать новый город.

Заросли мачт, штанг и растяжек, тянущихся под всевозможными углами на разных уровнях высот, располагались упорядоченными скоплениями различной плотности, что добавляло комфорта в случае прихода особо сильных ветров. Климатическое оборудование Заповедника, действуя согласно заданной программе, время от времени устраивало жесточайшие ураганы, в точности воспроизводя атмосферу Эпохи Убежищ. Для облегчения наблюдения за окрестностями в новом городе имелось несколько особенно высоких конструкций, равномерно распределенных по жилым секторам. Вокруг четко очерченного периметра мышиной колонии лежала голая поверхность, недавно занесенная смесью грунта, снега и пепла, шириной в десяток метров. Под ней, в толще земли, располагалась новейшая система обороны, оборудованная новейшими моделями тяжелых плазмоизлучателей, и рентгеновское зрение бронекомбинезона показывало установленные под городом эмиттеры силовых щитов, а также подземный резервуар с Дэльфийской установкой дальней космической связи. Над ней, на поверхности, в самом центре города, внутри леса возвышающихся мачт, виднелась невысокая полусфера небольшого секретного научного комплекса. В полусотне метров от колонии, со стороны болот, можно было заметить несколько наполовину врытых в землю крупных кубообразных конструкций, испещрённых мелкими отверстиями. Туда Серебряков-младший каким-то образом умудрился переселить кислотных тараканов. За издырявленными кубами по-прежнему тянулось ровное плато из грязного снега, упирающееся в кромку бесконечных болот. С другой стороны мышиной обители лежала невысокая, густо покрытая эрозийными трещинами, полурассыпавшаяся скала — всё, что осталось от некогда возвышавшейся здесь красавицы Медвежьей. Обширные заросли ядовитого мха, грязно-зеленым ворсом покрывающие ее склоны, резко обрывались свежеоплавленной каменной стеной, обильно фонящей жестким излучением, — сказывались последствия ударов, нанесенных Чужими по Росу. Вывороченные взрывами толщи почвы и камня были уже переработаны строителями, но огромные выжженные проплешины обугленными язвами еще виднелись среди океана всклокоченно-запутанных болотных стебле-корней, быстро поглощающих освободившееся жизненное пространство. Экосистему, возникшую на углях сгоревшего в ядерном пламени древнего Человечества, оказалось не так просто уничтожить…