Древний. Возрождение - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 84

— Андрей, сколько времени до запуска Ноль-Врат? — это было первое, что произнес Командующий после слова «приветствую». — Мне срочно нужно в мышиный город.

— Врата запустили еще вчера, — ответил Серебряков-младший. — Все тестовые проверки прошли успешно, тонкую настройку я проводил сам. Два часа назад в Туманность Смерти прошел первый караван из Содружества, доставили пятьсот тридцать тонн гифтония, это все, что Совет Глав смог выделить в качестве помощи немедленно. У Риулов уже час как объявлен национальный праздник, Синод обещает перевести подземные города с десятипроцентного на восьмидесятипроцентное обеспечение энергией.

— Пятьсот тридцать тонн — солидное количество, — оценил Тринадцатый. — Главы сработали грамотно, не стали недооценивать важность третьего фронта и не пожадничали. Знаешь, Глава Талле чем-то напоминает мне Академика Крато.

— Есть что-то общее, — согласился молодой ученый. — Оба созданы из вечно кипучей энергии и, наверное, никогда не спят, не едят и не сидят на месте дольше двух минут. Хочу заметить, что Глава Фатно показывает себя очень компетентным специалистом.

— Он несколько нерешителен, — нахмурился Командующий. — Не то чтобы трус, но слишком часто боится. Например, он считает, что новая Конституция — это узаконенный вооруженный переворот, произведенный вернувшейся армией с молчаливого потакания населения Содружества. Мол, сейчас всем ярко светит перспектива гибели и народ согласен на все, чтобы выжить. Потому во всей уцелевшей сети Содружества не нашлось никого, кто бы возмутился. Но сам Фатно с этой позицией не согласен. Ему кажется, что в мирное время против были бы многие, а сейчас они попросту боятся. То ли репрессий, то ли, что еще хуже, что Боевой Флот бросит всех на произвол судьбы из-за части недовольных. Но еще больше Фатно боится все это высказать.

— Его можно понять, — в голосе Серебрякова-младшего зазвучали веселые нотки. — Но как профессионал в своем деле он силен. Вспомните Димма! Александэр тоже сражался за свободу в меру своих сил, но потом, когда опасность миновала, отстаивал свою точку зрения!

— Скажем прямо, сил его не хватило для победы, — хмыкнул Тринадцатый. — С одним голым пацифизмом и демократией свободу из лап коррумпированной власти не вырвешь. Да и точку зрения свою он наотстаивал, молодец, ничего не скажешь. Результаты этого отстаивания мы видели в момент возвращения в Содружество. Отстоялся полный отстой, извините…

— При этом вы назвали один из линкоров в его честь! — напомнил Серебряков-младший.

— Димм был моим другом, и я всегда уважал его за то, что он человек дела, но не пустого трепа, — спокойно объяснил Алекс. — Он любил позаблуждаться на тему вечного мира и спокойствия, но это единственный его недостаток. Александэр сделал для Содружества очень многое. Он был душой послевоенной экспансии и мечтал о том, чтобы Человечество заселило не только нашу Галактику, но и когда-нибудь сравнялось с Вики в благородстве помыслов и возможностях. Это был достойный человек. Линкору почетно носить его имя. Теперь к делу. Я оставляю тебе Ваау с Чебурашкой и отправляюсь на Землю, в мышиный город. Приведу оттуда какое-то количество наших летающих друзей, чтобы организовать круглосуточное дежурство, иначе эта частица энергоглиста снова уйдет. Он даже с Дэи ускользнул в прошлый раз, дрянь такая. С этим тоже надо будет еще разобраться.

— У меня есть другая идея, — сообщил молодой ученый. — Я разверну исследовательскую лабораторию прямо в городе Лемов. И не придется нести никаких дежурств. Мы все обговорили с Главой Талле, подготовка начата, мобильный научный комплекс уже там, в настоящее время идет его доукомплектование всем необходимым. Мы, к сожалению, не можем начать исследования в любой момент, мне требуется масса нестандартного оборудования, подобное существо встречается нам впервые! Я тут, на досуге, набросал кое-какие чертежи… а то уж очень не терпится выяснить, что же ОН такое!

— А тебе когда-нибудь терпелось выяснить хоть что-нибудь? — хихикнул Тринадцатый. — Я давно подозреваю, что вы с команданте тайные родственники. Ты уверен, что сможешь бороться с любопытством три недели гиперперехода? Дэя в Ноль-Врата не пролезет.

— Мне будет очень тяжело, — серьезно ответил молодой ученый. — Но я переживу. С трудом. А нельзя ли как-нибудь побыстрее? Три недели — это слишком жестоко!

— Попросить Дэю открыть ноль-переход ради сохранения твоей целостности? — Командующий сделал задумчивое лицо. — Какова вероятность того, что за время гипера тебя разорвет на части любопытством… Можешь рассчитать удельную вредность каждой получившейся части? Я думаю, Дэя не станет возражать, как только узнает, что сейчас меня достает неиссякаемой любознательностью один большой Серебряков, а так будет сверлить десяток-другой мелких! Они будут попадаться всюду, в самых неожиданных местах…

— Вот вы смеетесь, Тринадцатый, а я абсолютно серьезно! — обиженно заявил ученый. — Почему бы не совершить гиперпереход с более высокой скоростью? Наверняка это ей по силам! В чем смысл столь долгого путешествия, ведь эскадра все равно вернется Ноль-Вратами. На Дэе останется только Детский Корпус, «Руника» и я!

— Вот именно из-за этого она и не согласится, — коротко улыбнулся Алекс. — Из-за тебя. И ты об этом знаешь и потому хитришь. Снова собрался делать замеры во время движения?

— И вовсе не из-за этого, — надулся Серебряков-младший. — Я обещаю, что не буду пытаться влезть в банк данных Дэи. Все равно не смогу, я неоднократно проверял. Я за общее дело переживаю, между прочим! Пока планета будет в гипере, кто-то из бойцов Флота может погибнуть, как тогда будет происходить ЭСС-процедура? Передача данных в гиперпространстве невозможна!

— Ничего, как-нибудь справимся, — невозмутимо ответил Тринадцатый, — уверен, нам повезет, и никто за это время не погибнет. Вот увидишь.

— Ага! Так значит, передача данных в условиях гиперпространства все-таки возможна! — победно воскликнул Серебряков-младший. — Я так и думал! Надо будет поразмышлять на досуге!

— По-моему, пора отключить тебе процентов восемьдесят возможностей, — Тринадцатый, изобразив на лице предельную степень работы мысли, потер бровь. — У тебя столько свободного времени, что ты уже занялся ловлей меня на слове. Чего бы тебе такого отключить для начала…

— Я больше так не буду! — немедленно отреагировал ученый. — Честное виртуальное! Не надо мне ничего отключать! Кстати, в свое оправдание могу сказать, что способ убедить Дэю сократить время возвращения, как мне кажется, есть. Вы можете вытребовать это за то, что она отпустила на свободу частицу Идеального.

— Не понял, — Командующий мгновенно стал серьезен. — Ну-ка, изложи конкретнее. Это уже не смешно. Для подобных заявлений нужны веские основания.

— Тогда, когда вы доставили мне в лабораторию «Ч» адмирала Ваарси из системы Синеокой, — напомнил Серебряков-младший, — частица Идеального Паразита, оставшись без вашего с Чебурашкой влияния, ускользнула. Судите сами: Дэя выполнена по технологии Мерхна. Мерхн имеет всё необходимое для противодействия Идеальному. Следовательно, он не подвластен паразиту. То есть проникнуть внутрь Дэи частица Незримого Врага не может. А раз так, то как она могла выбраться изнутри? Вывод напрашивается только один: ее выпустили. Принять такое решение могут только три разумных индивида: либо вы, либо команданте, либо…

— …либо сама Дэя, — нахмурился Тринадцатый. — Почему ты не сказал об этом раньше?

— Я не сразу догадался, — признался ученый. — Дел было много, и подобный вывод хоть и лежал на поверхности, все же казался сомнительным…

— Понятно, — прервал его Алекс. — Андрей, помолчи немного. — Он закрыл глаза и обратился напрямую к Дэе: «Это правда? Ты отпустила Врага?»

«Да», — последовал ответ.

«Почему? — спросил Тринадцатый. — Ты знаешь, что ОН несет смерть всем детям Создателей?»

«Я не могу сражаться с ребенком, — ответила Дэя. — Прости, но это твоя ноша. В качестве извинений я выполню просьбу твоего друга. Мы вернемся к звезде Солнце за две недели вместо трех».