Паутина - Чубарьян Александр Александрович "Sanych" - Страница 50

– Треть всех домов здесь принадлежит россиянам. Сейчас, говорят, решается вопрос, чтобы ограничить продажу недвиги русским, но это ерунда. Тут такие люди в теме, что этого никогда не будет. Не хочешь прикупить тут, кстати, домик, а, Хохол? Хорошее вложение капитала. Это же итальянская Ривьера. Гарантирую, что через пару лет цены раза в полтора, а то и в два вырастут. Ты посмотри, какие тут дороги, ни одной ямы. Здесь люди для себя живут, а не для жуликов и воров, понимаешь?

– Дорого тут, наверное… – вздохнул Хохол.

– Ну, уж точно дешевле, чем у Батуриной. Если брать не в городе, а рядом, в поселках вроде Чинквале или Каррара, можно по приемлемой цене что-нибудь подыскать. Поверь, к две тысячи десятому году здесь только миллиардеры недвигу купить смогут. У меня, если что, есть знакомые риэлторы.

– Черные? – гыгыкнул Хохол.

– Нет, итальянцы, местные.

– Я другое имею в виду. Ну, черные маклеры.

– А! – догадался Карлито. – Не, все по закону, купи-продай-отдай налоги. Я их давно знаю, много им клиентуры подогнал, так что скидку для тебя пробью со всей уважухой.

– Карлито, извини, что перебиваю… – произнес Ник, которого стал утомлять этот беспредметный разговор. – Ты уже выяснил, сколько будет встреча с папой стоить?

Они так и не договорились о цене, которую Ник должен будет заплатить за пятиминутную аудиенцию у папы римского. Вчера по скайпу Карлито после почти целого месяца бесплодных переговоров наконец сказал, что вопрос решаемый и что цену назовет, когда они прилетят сюда.

Деньги были – за этот месяц Ник заработал на модификациях «Стакса» достаточно приличную сумму. Но все-таки количество денег было ограничено, и их было гораздо меньше, чем у многих обитателей этого небольшого тосканского городка. Поэтому Ник и торопился уточнить детали, которые на самом деле были самыми главными.

– Да, почти все утрясли, – кивнул Карлито. – Тебе надо будет поговорить с людьми…

– С какими людьми?

– Ты вообще понимаешь, с кем ты хочешь встретиться? – спросил Карлито.

– Да. С тем, с кем ты уже не раз организовывал аудиенции, – сказал Ник. – Ну, если верить твоим словам.

– А ты что, не веришь? – недовольно спросил Карлито. Акцент его при этом куда-то пропал.

– Верю. Поэтому хочу узнать, сколько это будет стоить.

– Сначала с тобой поговорят.

– Кто?

– Слушай, Хохол, объясни своему клиенту, что это папа римский. Парень, ты вообще знаешь, сколько людей хотят встретиться с ним?

– Кто со мной будет говорить?

– Нет, погоди. Ты знаешь, сколько людей хотят встретиться с папой римским?

– Много? – с издевкой предположил Ник.

– Очень много. Невероятно много. А знаешь, сколько среди этих людей психов? Тебя ни за какие деньги не подпустят к нему, если не будут уверены в том, что ты не собираешься напасть на него.

– Это что, будет какая-то проверка?

– Да, вроде того. Это же Ватикан, государство в государстве. С тобой поговорят из службы безопасности папы, зададут несколько вопросов, и если убедятся, что с тобой все в порядке, то…

– Назовут цену? – продолжил за него Ник. – Сотрудники службы безопасности?

Ему с самого начала не очень верилось, что этот вопрос можно будет решить так просто, с помощью денег. Но Карлито целый месяц убеждал Ника, что вопрос решаемый, и только вот цену никак не мог сложить.

– Да, назовут цену. Что тебя смущает? Это же религия, такой же бизнес, как и любой другой.

– Ясно. И когда мы будем говорить?

– Сегодня вечером. Рядом с моим домом есть небольшой ресторанчик, в восемь там назначена встреча. Пока отдохнете с дороги. Не суетись, парень. Ты в Европе, здесь ничего не делается наспех. Хохол, так вот, насчет того, чтобы купить тут дом. Здесь до сих пор можно найти особняк с видом на море, который будет стоить дешевле, чем такая же халупа где-нибудь в Лазаревской. Вопрос с гражданством решаемый, у меня тут есть ходы в администрацию Берлускони и…

Дом у Карлито оказался небольшой. Одноэтажный, с полуподземным гаражом и участком в три сотки, на котором едва поместился бассейн, стоявший без воды, но с мусором.

– Фильтр забился, – пояснил Карлито. – Все времени нет мастера вызвать.

Судя по мусору, бассейн не работал года два или три.

Вида на море не было. Окна выходили на небольшую улочку, а с другой стороны на забор соседей, обросший какими-то вьющимися растениями.

Внутри дом оказался уютнее, чем снаружи. Позже Ник понял почему: там бывала домработница, которая поддерживала порядок.

– Ты тут надолго вообще? – спросил Хохол. – На родину не тянет?

Услышав про родину, Карлито нахмурился.

– Ты знаешь, почему я из России свалил? – спросил он.

– Ну… ты по скайпу вроде говорил, у тебя какие-то терки были с банкирами, – вспомнил Хохол. – Если я правильно понял.

– Терки… ну да, терки. – невесело усмехнулся Карлито. – Можно сказать и так. Мы под Ростовом элеватор строили, финансировал стройку один московский банк. Объект построили, все отлично, а когда сдача была, приехал от москвичей представитель банка. Я его сразу узнал. Представляешь, эта тварь в девяносто четвертом в Чечне меня в плену держала. В яме. А теперь он зам председателя инвестиционной комиссии банка. И весь банк ихний – это тот самый сброд, который в первую чеченскую наших похищал и выкуп требовал. На те деньги, что они тогда получили, теперь банк сделали, в Москве. Землю скупают под Воронежем, под Орлом, Кубань подгребают… колхозы, совхозы, сотни гектаров полей… Еще платят проституткам-правозащитникам, чтобы те им задницы вылизывали… Короче, не выдержал я. Понял, что или эту тварь надо валить, или самому… валить.

– И ты решил сам? – догадался Хохол.

Карлито тяжело вздохнул.

– Ну… я же не ты… в смысле, я не наемник. Я в первую чеченскую в стройбате служил, мы туда приехали сразу после войны, чтобы город отстраивать… я и стрелять-то толком не умею. В общем, да, решил сам свалить. Поначалу сложно было, пару лет пришлось в пекарне поработать, а тут пекарни – это адовый труд по ночам, каждый день, без выходных. Потом, наши когда стали сюда подтягиваться, появились темы, в общем, сейчас все в поряде. Только вот тварь ту из банка никак забыть не могу. Иной раз так и хочется бросить все, вернуться в Россию, найти его и…

Карлито замолчал, махнул рукой, вроде как с отчаяния.

– А что за банк-то был? – вроде как равнодушно поинтересовался Хохол.

Карлито назвал банк, и Хохол важно кивнул.

– Пробью у наших, – сказал он, не став, впрочем, уточнять, про каких «наших» шла речь. – Зло безнаказанным не останется, братан.

Карлито оживился.

– Если накажешь их… ну, хотя бы этого гада… Хохол, ты же знаешь, я в долгу не останусь. Мне просто надо знать, что эта гадина… ну ты понимаешь.

– Конечно, понимаю. Порешаем, ты меня знаешь. Слушай, у тебя пожевать есть что-нибудь? И расскажи, а лучше покажи, как тут с пойлом.

Наскоро перекусили бутербродами с сыром и колбасой, после чего Карлито и Хохол отправились дегустировать содержимое бара.

Ник расположился на диване перед телевизором. Пролистав пультом с десяток каналов и не найдя русскоязычного, незаметно для себя Ник задремал.

Проснулся около девяти от громкого разговора. Спорили два человека – Карлито и какой-то черноволосый мужчина лет сорока, явный итальянец, с перепаханным лицом, похожий на колоритного Денни Трехо.

Громко спорили, на смеси итальянского и английского языков. Причем «Денни Трехо» не скрывал своего агрессивного настроения.

Хохол наблюдал за ними, устроившись в кресле с бокалом чего-то многослойного и разноцветного. Он не очень понимал, о чем речь, и просто слушал, не вступая в беседу.

Когда Ник подал первые признаки просыпания, оба спорщика замолчали, уставились на него. Потом Карлито повернулся к Хохлу и сказал:

– В общем, так, Хохол. Надо ехать.

– Там все будет чисто? – спросил Хохол, рассматривая второго, итальянца, сквозь стекло бокала. – Проблем не будет?