Москва, я не люблю тебя - Минаев Сергей Сергеевич - Страница 37

— Кустов! — Лейтенант повернулся в сторону напарника. Тот оторвался от изучения документов, быстро-быстро захлопал глазами и вслед за лейтенантом зарычал:

— Кейс где?

— Что у них в руках было, когда они сюда вошли? — обратился лейтенант к Артему.

— Не… не помню, — стушевался Артем. — Вроде бы ничего.

— А если подумать?

— Вроде точно ничего!

Татуированный одобрительно цокнул языком, отвернулся и бросил в сторону:

— Начальник, ты обознался, наверное. Документы верни!

— Ща я тебе верну! — Лейтенант зашел за прилавок, присел и принялся шурудить рукой по полкам с документами и телефонными коробками.

— Да точно они с кейсом были, товарищ лейтенант! — очнулся старшина.

— А где он тогда? — отозвался из-под прилавка лейтенант.

— Где он тогда? — набычился старшина и двинулся на уголовников.

— Так, подсобные помещения где? — Лейтенант взял Артема под локоть.

— Нет у нас никаких помещений, только полки, — пожал плечами Артем.

— Полки, полки, полки… — Лейтенант пробежал глазами по салону, примеряясь, куда можно было бы спрятать кейс. Через минуту он понял, что ни в одну из телефонных коробок кейс спрятать не получится. Его лицо моментально покраснело, он поправил фуражку и резко развернулся:

— Ты и ты! — Он ткнул пальцем в каждого уголовника поочередно. — С нами на выход!

— С каких дел, начальник? — картинно загугнили они.

— В отделении расскажу. И ты! — Он перевел палец на Артема и задумался. — Тебя вызовем повесткой, если понадобишься.

Артем боязливо кивнул.

Дождавшись, пока менты усадят братков в свою машину, он отправил напарника за пиццей, вышел на улицу и повесил на дверь табличку «Технический перерыв 30 минут». У Артема снова зазвонил телефон.

ДУРНЫЕ МАНЕРЫ

Квартира Дениса. Остоженка. Три часа дня

Один звонок, третий, седьмой… Звонят настойчиво, как внезапно возвратившиеся из командировки жены или работники прокуратуры. Жене, отправившейся час назад к родителям, я был неинтересен уже лет пять, работникам прокуратуры — тем более. Дождавшись десятого звонка, я отложил «Мой век…» Мариенгофа, поднялся с дивана и уперся взглядом в плакат Tin Machine. Дэвид Боуи смотрел на меня жалостливо, я на него — завистливо. Посмотрев снизу вверх на его прическу образца 1973 года, я пригладил волосы, подумал о том, чтобы сменить видавшие лучшие времена джинсовые шорты на что-то более приличное, плюнул и поплелся открывать.

Окуляр дверного глазка делал пространство подъезда похожим на отсек подводной лодки с бочкообразными стенками. Основательно запущенный отсек, который матросы давно покинули. Судя по разводам на стенах и слабому освещению, матросы перед уходом свинтили почти все лампочки, исписали стены лаконичными выражениями и на прощанье нассали в углах. В общем, милый, уютный дом.

Перед дверью стоял выпуклый, как и все остальное, человечек в светлом костюме. Подмышкой человечек держал пухлую папку, в свободной руке — газету. Человечек презрительно огляделся, сморщил нос и поднес палец к звонку.

— Кто там? — спросил я, не дав ему позвонить в очередной раз.

— Здравствуйте Денис Васильевич, меня зовут Евграфов Дмитрий Леонидович. Я из ДЭЗа. Тут перерасчет по воде пришел за позапрошлый месяц. Доплата. Я вам его хочу в руки отдать, а то мы присылаем-присылаем, а вы все не платите и не платите.

— Вручайте! — Я нехотя повернул ручку замка, приоткрыл дверь и, сощурившись от болезненного света единственной лампочки, тоскливо осведомился: — Скажите, а когда вам можно будет перерасчет сделать? За вонь в подъезде, за то, что из-за перебоя с электричеством у меня телевизор сгорел? За то, что воды летом не бывает по полтора месяца? Можно такой перерасчет сделать, а?

— Щас здэлаем! — Кто-то резко дернул дверь на себя, и свет потух.

ХРУСТАЛЬНЫЕ ЗАМКИ

Салон сотовой связи на Тверской. Около шести часов вечера

Сначала Артем вытащил из кейса деньги, сложил в три фирменных пакета, забросал сверху каталогами и решил ехать домой на метро. Потом сообразил, что так еще опаснее. Подумают, что в пакетах телефоны, дадут по башке — и привет. Он сложил все обратно в кейс, поставил на нем код — 1488, потом позвонил напарнику, сказал, чтобы тот не возвращался, потому что в салоне менты, и поменял табличку на дверях с «Технического перерыва» на «Закрыто».

За следующие полчаса он заказал билеты на поезд «Москва — Киев» и скачал из сети чертежи железнодорожных вагонов, чтобы за ночь изучить возможность оборудования тайника. Дальнейшее путешествие денег зависело от дяди Гены, материного брата, который жил в Киеве и работал в одном из хохлятских банков. «Дядя Гена мне всю эту байду превратит в безнал и подскажет, как отогнать его в Америку. Дам ему тысяч сто за труды». Артем сел на кейс, как алкаши садятся на пивные ящики, и нагло закурил прямо в салоне. — Хотя сотка, конечно, — дохуя. Дам полтос. Он, небось, столько за год не получает».

Нежданно упавший в руки миллион его не удивил, не испугал и даже не заставил подпрыгнуть от радости. Происходящее с ним и с его бизнесом в последние полгода говорило о том, что миллион рано или поздно появится. Может, и не один.

Удивился Артем главным образом самому себе. Насколько грамотно, красиво и без всех этих лоховских опасений составил он план отскока из страны.

«Взрослею, хули, — Артем затушил сигарету об пол, встал и потянулся. — С другой стороны, большие бабки сами тебя находят. Это давно известно. Вот случилась бы такая история с каким-нибудь лохом, он бы обосрался и деньги ментам сам отдал. На блюдечке! А потом бы еще и бандосы эти вернулись и глотку ему перерезали. А хули, с лохами только так».

Он настолько живописно представил историю неведомого лоха, что сам на секунду погрузился в волну бессильной ярости оттого, что некоторым мудакам деньги сами в руки идут, а они их даже удержать не могут.

Потом очнулся, посмотрелся в витрину, вспомнил, что никаких лохов, упустивших миллион долларов, тут нет, а есть только правильный пацан. То есть он.

Артем вернулся за прилавок, вытащил из кассы двухдневную выручку и деньги, присланные из центрального офиса на замену световой вывески, пересчитал — получилось около восьмисот тысяч рублей. Обернул деньги бумагой, перемотал скотчем для компактности и положил в задний карман джинсов.

Потом вошел в интернет и набрал в поисковой строке Google «Недвижимость в Майами. Арендовать». Немного поразмыслив, стер «арендовать» и написал «купить».

«Вообще, конечно, грамотно я все разрулил, — повернулся он к своему отражению в витрине, пока гуглился запрос, — а кто умеет разруливать, тому всегда прет. И в карты, и с деньгами. И с бабами».

Последнее тут же подтвердил телефонный звонок.

— А ты на работе? — Даша, как обычно, переходила сразу к сути.

— Конечно, где мне еще быть? — Звонок не то чтобы разозлил Артема, скорее, он был просто некстати. Особенно в тот момент, когда Google вывалил тридцать пять адресов компаний, занимающихся недвижимостью в США.

— А я тут мимо проезжала, решила зайти. А у тебя табличка «Закрыто» висит.

— У меня тут что-то вроде инвентаризации, — не давая беседе свернуть на путь беспочвенной ревности, Артем, не прекращая говорить, подошел к двери салона и отпер ее. Даша вошла, придирчиво осмотрелась по сторонам, и, не найдя ничего компрометирующего, подошла к витрине и стала рассматривать телефонные аппараты так, будто они ее действительно интересуют.

— Мы завтра собирались в кино. — Даша провела пальцем по стеклу витрины и поднесла его практически к кончику носа. — Помнишь?

— Да, — Артем продолжал механически перебирать коробки с зарядными устройствами. Неприятно кололо в паху. Он чувствовал себя так, будто его, как кота, взяли за шиворот и держат над пропастью. Каждую секунду в павильон могли вернуться либо бандиты, либо менты. — Собирались.