Это смертное тело - Джордж Элизабет - Страница 75

В погоне за японцем у них с Линли имелось преимущество перед Филиппом Хейлом и его людьми. Но Мацумото бежал быстро. Его подгонял страх и демоны в голове. Изабелла увидела, что он рванул на Лонг-Акр, и рев сирен подсказал ей, что он едва не угодил под автомобиль. Она удвоила скорость, но скрипач уже повернул на другую улицу. Он мчался так, словно от этого зависела его жизнь, и прижимал к груди скрипку; смычок был уже потерян.

— Куда ведет эта улица? — крикнула Изабелла Линли. — Куда он бежит?

— На Шафтсбери-авеню, — ответил Линли и сказал в телефон: — Филипп, вы можете отрезать ему путь с другой стороны? Он собирается перебежать через Шелтон-стрит. Он не соображает, куда бежит и что вокруг него. — Он обратился к Изабелле: — Здесь неподалеку полицейские в форме. Его сейчас схватят.

— Господи, нам не нужна тут полиция, Томас.

— У нас нет выбора.

Они неслись во весь опор. Мацумото сшибал с ног пешеходов, потом он налетел на стойку с рекламой «Ивнинг стандард». Изабелла подумала, что он у них в руках, потому что наперерез скрипачу выскочил торговец, схватил его за руку и заорал: «Эй, придурок, стой!» Но Мацумото с невероятной силой толкнул возмущенного человека на витрину магазина. Стекло треснуло и разлетелось по тротуару на мелкие осколки.

Скрипач добежал до Шафтсбери-авеню. Повернул направо. Напрасно Изабелла надеялась, что какой-нибудь констебль его остановит. Они с Линли завернули за угол, Изабелла увидела опасность и мгновенно поняла, что произойдет, если они немедленно его не остановят.

Сделать это они не сумели. Не смогли.

— Как называется это место? — крикнула она Линли.

Он поравнялся с ней и вырвался вперед, но Изабелла от него не отставала.

— Хай-Холборн, Эндел, Нью-Оксфорд… — Линли тяжело дышал. — Мы не можем позволить ему перебежать на другую сторону.

Изабелла и сама это понимала. Автомобили, такси, грузовики, автобусы — все скопилось в этом месте и двигалось со всех сторон.

Но Мацумото намерен был перебежать через улицу, при этом он не смотрел ни направо, ни налево, словно совершал пробежку в парке, а не мчался по запруженной транспортом магистрали.

Такси, которое его сбило, не имело возможности остановиться. Машина выскочила с северо-восточной стороны. Как и любое транспортное средство в месте слияния улиц, где двигались десятки автомобилей, оно ехало быстро. Мацумото ступил на проезжую часть, чтобы перебежать на другую сторону, такси ударило его, и тело описало в воздухе страшную дугу.

— Господи Иисусе! — услышала Изабелла стон Линли. Он закричал в ее мобильник: — Филипп! Филипп! Его сбила машина. Немедленно пришлите «скорую помощь». Это в начале Шафтсбери-авеню, возле Сент-Джайлс-Хай-стрит.

Вокруг послышался визг тормозов, рев сирен, водитель такси выскочил из своего автомобиля, схватился за голову и побежал к поверженному телу Юкио Мацумото. К нему присоединился водитель автобуса, а потом и трое других, и набежавшая толпа скрыла скрипача из виду.

— Полиция! Отойдите! Не трогайте его! — закричал Линли.

И тогда Изабелла поняла, что приняла неправильное решение, самое плохое решение, когда приказала команде бежать за подозреваемым.

Согласившись на просьбу Изабеллы Ардери принять участие в расследовании убийства, Линли никак не предполагал, что может оказаться в больнице Святого Фомы, в тех самых комнатах и коридорах, где простился с Хелен и их ребенком. Однако «скорая помощь» привезла Юкио Мацумото именно туда, а когда Линли вошел в реанимацию, ему показалось, что то, что случилось с его женой, произошло минуту назад. Все те же запахи — антисептики и моющие средства, та же обстановка — скрепленные друг с другом и поставленные вдоль стены больничные голубые стулья, доски с плакатами, предупреждающими о ВИЧ, о болезнях, передающихся половым путем, и о необходимости часто мыть руки. Все те же звуки — прибытие карет «скорой помощи», шарканье ног, строгие приказания санитарам, катящим в приемную тележки с ранеными. Линли видел, слышал все это и вернулся к тому моменту, когда узнал, что его жену застрелили на ступенях их дома, что «скорая помощь» не приезжала двадцать минут и за это время мозг Хелен умер из-за недостатка кислорода, потому что ее сердце бесполезно качало кровь, заполняя легкие. Все было так реально, что Линли задохнулся, остановился и не повернулся, пока не услышал, что его зовет Изабелла Ардери.

Интонация ее голоса привела его в чувство.

— …полицейских для круглосуточного дежурства возле палаты, в которую его отвезут. Господи, ну что за паскудство! Я ведь сказала ему, чтобы он не приближался.

Она заломила руки, и Линли подумал некстати, что никогда еще такого не видел, хотя часто встречал в книгах это выражение, служащее признаком крайнего беспокойства. Изабелла, без сомнения, была как на иголках. Скотленд-Ярд в погоне за человеком, который в результате оказывается в больнице? Неважно, что они назвали себя, когда преследовали предполагаемого преступника. Газеты посмотрят на это по-другому, и Изабелла это знала. Знала также, что отвечать за это — если придется — будет она.

Двери отворились. Вошел Филипп Хейл, судя по лицу сильно расстроенный. Пот ручьями катился у него по вискам и каплями собирался на лбу. Он снял пиджак. Рубашка прилипла к телу.

Ардери подскочила, схватила его за руку и прижала к стене, прежде чем он вообще заметил ее присутствие в комнате. Она прошипела прямо ему в лицо:

— Вы когда-нибудь слушаете, черт бы вас побрал? Я же велела не приближаться к этому человеку!

— Шеф, я не…

— Если мы его потеряем, Филипп, отвечать будете вы. Уж я постараюсь.

— Но, шеф…

— В суд, на скамью подсудимых, за решетку! Почему вы не обращаете внимания на то, что вам приказывают? Я же сказала вам: не приближаться к подозреваемому. Я имела в виду именно это, скажите мне, черт вас возьми, Филипп, чем вы думаете? Человека сбила машина, возможно, он умрет, и если вы думаете, что вам это сойдет с рук, что ничего не случилось, то хоть теперь пораскиньте мозгами.

Хейл взглянул на Линли. Тот знал, что на свете нет лучше копа и нет более приличного человека, чем Филипп Хейл. Когда ему дают приказ, он исполняет его до конца, что он и сделал сейчас, причем все это знали.

— Что-то его спугнуло, шеф. Он играл на скрипке и вдруг бросился бежать. Я не знаю почему. Клянусь Богом…

— Вы клянетесь Богом? — Ардери потрясла его за руку. Должно быть, она крепко его ухватила, потому что кончики ее пальцев порозовели, а кожа под ногтями стала красной. — Как это мило, Филипп! Не надо басен! Возьмите на себя ответственность. Я не потерплю людей, которые извиваются, как…

— Шеф! — тихо прервал ее Линли. — Довольно.

Глаза Ардери расширились. Линли видел, что она съела помаду с губ, а на щеках у нее появились два красных яростных пятна. Прежде чем она ответила, Линли быстро сказал:

— Нам нужно встретиться с его братом и сказать ему о том, что случилось.

Ардери начала говорить, и он перебил ее:

— Мы не хотим, чтобы брат узнал об этом по радио. Не хотим, чтобы некто высокопоставленный узнал об этом из средств массовой информации.

Линли имел в виду Хильера, и Изабелла должна была понять это, даже если сейчас ею управляли демоны, которых Линли умел распознать, но никогда не понимал.

Ардери отпустила руку Хейла.

— Возвращайтесь в Ярд, — приказала она и снова повернулась к Линли: — Это второй случай. Вы предупреждены.

— Понял, — сказал он.

— И вам это безразлично? — Она снова набросилась на Филиппа Хейла: — Вы идиот, Филипп? Вы меня слышали? Возвращайтесь в Ярд.

Филипп Хейл посмотрел на Линли и снова перевел взгляд на Ардери.

— Шеф, — кивнул он и пошел прочь, качая головой.

— Свяжитесь с братом, — распорядилась Ардери и начала ходить взад и вперед.

Делая необходимые звонки, Линли наблюдал за ней и прикидывал, когда она снова побежит в дамскую комнату; он не сомневался, что ей сейчас ужасно хочется выпить.