Это смертное тело - Джордж Элизабет - Страница 20

Барбара встретила их снаружи.

— Где суперинтендант Ардери? — спросила она, и женщина-патологоанатом неопределенно кивнула в северном направлении.

— Там по всей дороге полицейские, — дала она скупую подсказку, но потом сочла нужным добавить: — Вы сами их увидите. Ищут отпечатки пальцев.

Видимо, это был намек, что народу на кладбище хватает и кто-нибудь подскажет Барбаре дорогу, если ей это понадобится.

Ей этого не понадобилось, хотя Барбара сама удивилась, что в таком лабиринте смогла отыскать место преступления. Через несколько минут показался шпиль часовни, и вскоре она увидела Изабеллу Ардери рядом с полицейским фотографом. Они склонились над экраном его цифровой камеры. Не дойдя до них, Барбара услышала, как ее окликнули, и обнаружила на соседней дорожке, возле поросшей мхом каменной скамьи, Уинстона Нкату, который в этот момент как раз захлопнул записную книжку в кожаном переплете. Барбара знала, что в ней безумно элегантным почерком написаны какие-то замечания.

— Ну, что здесь? — спросила она.

Нката начал вводить ее в курс дела, но его прервал голос Изабеллы Ардери: «Сержант Хейверс!» — в котором не прозвучало ни приветствия, ни удовольствия, а ведь это по ее приказу Барбара так быстро примчалась на кладбище. Нката и Барбара обернулись и посмотрели на приближающегося суперинтенданта. Ардери шествовала, а не шла. Лицо у нее было каменным.

— Вы что, хотите быть смешной? — спросила она.

Барбара не поняла, в чем дело.

— Э-э? — сказала она и взглянула на Нкату.

Тот выглядел столь же озадаченным.

— Таково ваше представление о профессионале?

Барбара оглядела себя: красные высокие кроссовки, синяя юбка на добрые пять дюймов ниже колен, футболка с надписью «Говори с кулаком, если лицо тебя не слушает» и бусы с филигранной подвеской. Она сообразила, что Ардери, должно быть, восприняла ее прикид как «я тебе покажу».

— Извините, шеф, это все, что я раздобыла.

Нката поднес руку ко рту, и Барбара догадалась, что оболтус пытается спрятать улыбку.

— В самом деле, чистая правда, — поспешно добавила она. — Вы сказали, чтобы я ехала сюда, вот я и примчалась. У меня не было времени…

— Довольно! — Ардери быстро оглядела Барбару и прищурилась. — Снимите бусы. Поверьте, общее впечатление они не исправляют.

Барбара послушалась. Нката отвернулся, его плечи слегка вздрагивали, потом он закашлялся. Ардери накинулась на него:

— Что у вас есть?

Он повернулся к суперинтенданту.

— Молодые люди, те, что обнаружили тело, уже ушли. Местные отвели их в отделение для дачи показаний, но мне удалось поговорить с ними. Это парень и девушка. — Он прочитал то, что ему удалось узнать. — Они видели, как с места преступления выбежал парень, его приметы — огромная задница и приспущенные брюки. Свидетель сказал, что поможет составить его фоторобот. Это все, что они сумели сообщить. По всей видимости, они направлялись в пристройку для занятий сексом и не заметили бы даже распятия, если бы оно вдруг предстало перед ними.

— Нам понадобятся показания, которые они дадут местной полиции, — сказала Ардери.

Она сообщила Барбаре подробности преступления и позвала фотографа. Тот еще раз показал цифровые снимки. Пока Нката и Барбара их рассматривали, Ардери сказала:

— Ранение сонной артерии. Тот, кто это сделал, был весь залит кровью.

— Если только он не подкрался к ней со спины, — возразила Барбара. — Стоя сзади, он мог схватить ее за голову, потянуть назад и воткнуть орудие. Тогда кровь запачкала бы руки и совсем немного — тело. Вы согласны?

— Возможно, — сказала Ардери. — Но там, где это произошло, застать человека врасплох нельзя.

Барбара посмотрела на здание, возле которого они стояли.

— Что, если жертву застали врасплох в другом месте, а потом втащили туда?

— Остался бы след от перетаскивания.

— Мы знаем, кто она такая? — спросила Барбара, закончив с фотографиями.

— Удостоверения личности при ней нет. Сейчас мы осматриваем территорию, и если не найдем орудия преступления, которое сможет подсказать нам, кто она такая, то разделим местность на квадраты и будем последовательно их прочесывать. Возьмите это под свою ответственность. Координируйте работу с местной полицией. Опрос жителей тоже на вас. Начните с домов, граничащих с кладбищем. Займитесь этим. Встретимся в Скотленд-Ярде.

Барбара кивнула.

— Мне подождать, пока составят фоторобот, шеф? — спросил Нката.

— Это тоже на вас, — сказала Ардери Барбаре. — Проследите, чтобы показания были пересланы на Виктория-стрит. Выжмите из них все, что можно.

— Я могу… — начал Нката.

— Вы по-прежнему будете меня возить, — оборвала его Ардери.

Она оглядела поляну. Констебли вели поиск, двигаясь расширяющимися кругами от часовни, и так до тех нор, пока не найдут — если, конечно, найдут — орудие убийства, сумку или другой предмет, который можно будет назвать уликой. Ночной кошмар, а не место преступления. Здесь можно найти либо слишком много, либо вообще ничего.

Нката молчал. Барбара заметила, что на щеках у него появились желваки. Наконец он сказал:

— Со всем уважением, шеф, но, может, лучше вас будет возить констебль? Или кто-нибудь из специального отдела?

— Если бы я хотела, чтобы меня возил констебль или человек из специального отдела, то давно бы это устроила. У вас что, претензии к назначению, сержант?

— Думаю, меня лучше использовать…

— Так, как использую вас я, — перебила его Ардери. — Мы прояснили ситуацию?

Он немного помолчал, а потом вежливо сказал:

— Да, шеф.

Белла Макхаггис совершенно взмокла от пота, но в хорошем смысле. У нее только что закончилось занятие горячей йогой (впрочем, при такой погоде любая йога могла превратиться в горячую), и она чувствовала себя добродетельной и умиротворенной. За это ей нужно благодарить мистера Макхаггиса. Если бы этот несчастный не умер на унитазе, держась за пенис и уставившись на фотографию грудастой девицы в расстеленном на полу журнале, то она до сих пор оставалась бы в той форме, в какой пребывала в то утро, когда нашла его ушедшим в иной мир. Зрелище бедного Макхаггиса стало для нее призывом к действию. До его смерти Белла не могла без одышки подняться даже на один лестничный марш, а сейчас ей удавалось и больше. Она гордилась гибкостью своего тела. Теперь она могла согнуться и достать ладонями до пола. Могла задрать ногу на каминную полку. Неплохо для пташки шестидесяти пяти лет от роду.

Белла шла домой по Патни-Хай-стрит. На ней все еще был костюм для занятий йогой, а под мышкой она держала скатанный коврик. Белла думала о червях, о компостных червях, живших в ее заднем саду. Эти удивительные маленькие создания — храни их Господь — ели буквально все, что ни дашь, но за ними требовался уход. Им не нравились экстремальные условия: слишком жаркая или слишком холодная погода, — и они отправлялись в большую компостную кучу на небесах. Поэтому она размышляла о том, как же все-таки жара влияет на окружающую среду, и вдруг возле местной табачной лавки в поле ее зрения попал выносной стенд с рекламой свежего номера газеты «Ивнинг стандард».

Она часто замечала, что людям достаточно увидеть три-четыре слова, сообщающие о неком драматическом событии, и они тут же заходят в магазин и покупают газету. Обычно Белла такую рекламу игнорировала: в Лондоне слишком много газет, как большого формата, так и таблоидов, и, несмотря на последующую переработку, газеты пожирают слишком много лесов, а потому газетчики ничего не получат от Беллы. Однако эта реклама заставила ее замедлить шаг: «Мертвая женщина в Абни-Парке».

Белла понятия не имела, где находится Абни-Парк, однако остановилась посреди тротуара, мешая прохожим, и спросила себя: возможно ли это? Ей не хотелось думать, что это возможно. Она отвергала саму мысль об этом. Но поскольку такая возможность все же существовала, Белла вошла в лавку и купила газету, сказав себе, что если в статье не окажется ничего интересного, то можно, по крайней мере, разорвать газету и скормить ее червям.