Это смертное тело - Джордж Элизабет - Страница 13

— Я звонила в твой офис. Мне сказали, что ты здесь.

Робби вытер лоб рукой, снова надел бейсболку и плотнее надвинул ее на голову.

— В самом деле? А что случилось?

Он взглянул через плечо на пони. Животное нервничало и билось о борта так, что трейлер трясся.

— Эй! — Он щелкнул пальцами. — Ты же знаешь, приятель, что не можешь оставаться в «Голове королевы». Успокойся. Успокойся.

— Я насчет Джемаймы, — сказала Мередит. — Сегодня у нее день рождения, Робби.

— Да. Стало быть, и у тебя тоже. Тебе стукнуло двадцать шесть, и это значит, что я… Черт! Мне уже сорок один. Как думаешь, смогу я найти девчонку, которая согласится выйти за такую развалину?

— Никто тебя еще не окрутил? — удивилась Мередит. — Стало быть, женщины Хэмпшира полоумные.

— А ты? — улыбнулся он.

— Я? Я полная идиотка. У меня уже был муж, премного благодарна. Такого больше не повторится.

— Черт побери! — хмыкнул он. — Ты не представляешь, как часто я это слышал. Значит, ты приехала сюда не для того, чтобы отдать мне свою руку и сердце?

— Послушай, Робби, я приехала из-за Джемаймы. Сначала я отправилась в «Королевские кексы» и обнаружила, что магазин закрыт. Потом поговорила с Лекси Стринер, а затем приехала сюда — к Гордону и Джемайме. Там я увидела женщину, Джину Диккенс. Она там вроде бы не живет, но она… Думаю, ты бы сказал «пристроилась». И она вообще не слышала о Джемайме.

— Значит, ты давно не имела от нее вестей?

— От Джемаймы? Нет. — Мередит помедлила, чувствуя себя ужасно неловко. Она серьезно посмотрела на Робби, стараясь прочесть его мысли. — Она, наверное, рассказывала тебе…

— О том, что между вами произошло? — спросил он. — Да. Сказала, что вы поссорились. Впрочем, она не думала, что это навсегда.

— Я обязана была сказать ей, что у меня есть сомнения насчет Гордона. Разве друзья не должны быть честными?

— Согласен.

— Но она лишь ответила: «У Роберта никаких сомнений нет, так почему ты сомневаешься?»

— Вот так и сказала?

— У тебя что же, были сомнения? Как и у меня? Были?

— Были. Что-то такое есть в этом парне. Не то чтобы он мне не нравился, но если она решила завести себе друга, то мне хотелось бы знать его вдоль и поперек. Гордона Джосси я не знал настолько хорошо. Но оказывается, мне и беспокоиться было незачем — да и тебе тоже, — потому что, когда Джемайма с ним связалась, она, по-видимому, выяснила о нем то, что должна была выяснить, и поступила умно, вовремя порвав с ним.

— А поконкретнее? — спросила Мередит и переступила с ноги на ногу. Она совершенно изжарилась на солнце. Казалось, что тело ее тает, как и несчастный шоколадный торт в машине. — Послушай, может, нам уйти куда-нибудь в тень? Пойдем выпьем чего-нибудь. У тебя есть время? Нам нужно поговорить. Я думаю… здесь что-то не так.

Робби взглянул сначала на пони, а потом на Мередит. Кивнул и сказал:

— Только не в паб.

Он повел ее через стоянку к маленькому торговому ряду. В одном из ларьков продавали сэндвичи и напитки. Робби и Мередит пошли со стаканами к краю стоянки, где могучий каштан веером раскинул ветви над скамьей.

Туристы фотографировали пони, которые паслись неподалеку со своими жеребятами. Малыши были особенно привлекательны, но и шаловливы, так что приближаться к ним было опаснее, чем когда-либо. Робби обозрел эту картину.

— Просто диву даешься, — сказал он мрачно. — Взгляни на того человека. Так и напрашивается, чтобы его укусили. А потом потребует, чтобы пони наказали, или станет винить Бога, а может, еще кого. Не хочет понимать, куда заведет его такая назойливость. Думаю, что от некоторых человеческих особей следует избавляться.

— Ты серьезно?

Он слегка покраснел от такого вопроса и взглянул на нее.

— Да нет. — Помолчав, он продолжил: — Она уехала в Лондон, Мерри. Позвонила мне один раз, примерно в конце октября, и сказала, что едет в Лондон. Я было подумал, что на денек — за припасами или чем-то еще для ее магазина. Но она сказала: «Нет-нет, не для магазина. Мне нужно время, чтобы подумать. Гордон говорит о женитьбе».

— Ты в этом уверен? Он заговорил о женитьбе?

— Так она сказала. А что?

— А как же «Королевские кексы»? Зачем ей понадобилось бросать свой бизнес и ехать куда-то для того, чтобы подумать?

— Да. Странно. Я пытался поговорить с ней об этом, но она не стала меня слушать.

— Лондон… — задумчиво произнесла Мередит. Она пыталась соотнести это слово со своей подругой. — О чем ей понадобилось думать? Расхотела, что ли, выходить за него замуж? Почему?

— Она не сказала, Мерри. И до сих пор не говорит.

— Так ты с ней общаешься?

— Ну да, конечно. Раз в неделю, а то и чаще. Она мне все время звонит. Она такая. Ты же знаешь Джемайму. Она немного тревожится обо мне: как, мол, я тут без нее управляюсь. Поэтому держит со мной связь.

— Лекси сказала мне, что пыталась дозвониться до Джемаймы. Сначала она оставляла сообщения на голосовую почту, а потом звонки перестали доходить. Как же ты говоришь с ней?

— У нее новый мобильник, — сказал Робби. — Она не хочет, чтобы Гордон знал ее номер. Он ей звонил, а она не хочет, чтобы он знал, где она находится.

— Думаешь, между ними что-то произошло?

— Этого я не знаю, а она молчит. Однажды я ходил к Гордону, потому что она была взволнована и я хотел поговорить с ним.

— И?..

Он покачал головой.

— Ничего. Гордон сказал: «Ты знаешь то же, что и я, приятель. Я к ней отношусь так же, как и прежде. Это у нее чувства пропали».

— Может, у нее появился кто-то другой?

— У Джемаймы? — Робби поднес ко рту банку с колой и выпил почти все содержимое. — Когда она уезжала, никого не было. Я ее об этом спрашивал. Ты же знаешь Джемайму. Трудно поверить, что она оставит Гордона, не имея никого другого в запасе.

— Да, знаю. Эти ее разговоры об одиночестве. Она не способна быть одна.

— И кто бы стал ее за это винить после гибели мамы с папой?

Оба замолчали, задумавшись о том, какие страхи испытывает ребенок, потеряв в детстве родителей, и как эта трагедия отразилась на Джемайме.

На другой стороне лужайки старик в ходунках слишком близко подошел к жеребенку. Тот поднял голову, но все обошлось. Жеребенок отскочил, и маленькое стадо тоже отбежало. Животные и старик в ходунках по силам были равны друг другу. Старик стал подзывать пони, протягивая морковку.

Робби вздохнул.

— Ну сколько им можно повторять? У некоторых людей вместо мозгов вата. Ты только посмотри на него, Мерри!

— Тебе нужен рупор, — сказала она.

— Мне нужно ружье.

Робби поднялся. Сейчас он, конечно, пойдет к старику. Однако Мередит хотела узнать больше. Кое-что она о Джемайме узнала, но все равно что-то было не так.

— Роб, а как Джемайма уехала в Лондон?

— Думаю, на машине.

И это был ключевой момент. Это был вопрос, которого она боялась. В голове у Мередит зашумело, и, несмотря на жару, по телу пробежала дрожь.

— Нет, — возразила она. — Не на машине.

Робби оглянулся.

— Что?

— Она поехала туда не на машине. — Мередит тоже поднялась. — В том-то и дело. Поэтому я тебя и разыскала. Ее машина стоит в амбаре у Гордона, Робби. Джина Диккенс показала мне ее. Машина стоит под брезентом, словно он прячет ее.

— Ты шутишь.

— Зачем мне шутить? Она его об этом спрашивала, Джина Диккенс. Гордон сказал, что это его машина. Но он на ней ни разу не ездил, и это заставило ее подумать…

У Мередит снова пересохло в горле, как и во время разговора с Джиной.

Робби нахмурился.

— Что такое она подумала? Что происходит, Мерри?

— Это я и хочу узнать. — Она обхватила ладонью его натруженную рабочую руку. — Потому что есть кое-что еще, Роб.

Робби Хастингс старался не поддаваться тревоге. Ему надо было исполнять свои обязанности, и самой главной на данный момент была транспортировка пони в трейлере, так что все его мысли должны были быть направлены на эту задачу. Но в его обязанности входило и благополучие Джемаймы, хотя сестра уже стала взрослой. То, что она повзрослела, не изменило их взаимоотношений. Он по-прежнему был для нее чем-то вроде отца, а она для него — ребенком, младшей сестренкой, сиротой, потерявшей родителей в автокатастрофе, которая произошла в Испании после ужина в выходной день: слишком много было выпито, на дороге оживленное движение, и все случилось мгновенно, когда их подмял под себя грузовик. Джемаймы с ними не было, благодарение Богу. Если бы она поехала с родителями, Робби лишился бы всей семьи. В тот день он находился с ней в их семейном доме да так и остался там навсегда.