Ждать ли добрых вестей? - Аткинсон Кейт - Страница 50

Инстинкт велел ответить на звонок, хотя так нельзя, нечего лезть, неэтично. Она все равно ответила.

— Джо, привет. — Мужской голос, и в нем надлом и напряжение, даже в двух этих словах.

— Нет, — сказала Луиза.

Стихотворение — Привет, Джо Нет, — и к тому же правда, Только сейчас Луиза поняла: она предвкушала встречу с Джоанной Траппер и самой себе не признавалась. Джоанна Траппер — вот почему Луиза сейчас пришла, а вовсе не из-за Нила Траппера.

Неизвестно кто мигом повесил трубку. Если это телефон Джоанны Траппер, почему он в ящике? И кто ей звонил? Ошиблись номером? Любовник? Чокнутый пациент?

Она положила телефон на место и закрыла ящик. Батарейка почти разрядилась. Нил Траппер, видимо, пару дней слушал, как телефон звонит. Почему не отключил? Может, хотел знать, кто звонит его жене. Он вошел в кухню, и Луиза сказала:

— Я бы хотела посмотреть на телефон доктора Траппер, если вы не против.

— Телефон?

— Телефон, — твердо повторила Луиза. — Мы не можем найти Эндрю Декера, надо выяснить, не звонил ли он в последние дни доктору Траппер. — Она импровизировала. Сочиняла на ходу, все ведь так делают. Нет?

— Зачем Эндрю Декеру ей звонить? — сказал Нил Траппер. — По-моему, Джо — последняя, с кем он захочет общаться.

— Или первая. Нужно проверить. — Луиза ободряюще улыбнулась Нилу Трапперу, протянула руку. — Дайте телефон?

— Я же говорю, она взяла его с собой.

— Да только он не отвечает, — невинно сказала Луиза (ну, как могла невинно). Набрала номер на своем телефоне, подняла повыше: вот, мол, никак не могу дозвониться Джоанне Траппер.

Несколько секунд — и приглушенно задребезжал Бах. Нил Траппер вылупился на стол так, словно тот взбрыкнул и заплясал канкан. Луиза открыла ящик и вынула телефон.

— Ну и ну. Джо его забыла, вы подумайте, — сказал Нил Траппер. Невинность ему удавалась хуже, чем Луизе. — Хорошо, что супруга моя голову не забыла. — (Что там говорила девочка? Доктор Траппер ничего не забывает.)

— Так вы с ней не разговаривали?

— С кем?

— С вашей супругой, мистер Траппер.

— Я еще как разговаривал, говорю же вам. Я, наверное, на тетин номер звонил. — Он протянул Луизе бумажку с адресом и телефоном. Тетиными.

— Когда? — спросила Луиза.

— Вчера.

— Можно я заберу ее телефон?

— Заберете ее телефон?

— Да, — сказала она. — Заберу ее телефон.

Она сидела в машине перед домом Элисон Нидлер и пила кофе.

Агнес Баркер. Пожилая тетя, персонаж из фарса, совсем ненастоящая (Слева на сцену выходит Пожилая Тетя). Тете семьдесят, не такая уж дряхлая по нынешним временам. Чем ближе к старости, тем дальше старость отступает. Живи быстро, умри молодым, шутила когда-то Луиза, но трудно шевелиться быстро, если придавили сундуки с постельным бельем и серебряные кольца для салфеток, не говоря уж о том, что ты по доброй воле на весь остаток жизни приковала себя к одному человеку. Вот что значат «брачные узы», да? К одному хорошему человеку, напомнила она себе.

Траля Сеть, Луиза наловила скупые подробности касательно Агнес Баркер. Урожденная Агнес Мэри Мейсон, родилась в 1936-м, училась в Королевской академии театрального искусства, несколько лет играла на сцене, в 1965-м вышла за Оливера Баркера, радиопродюсера с Би-би-си. Жила в Илинге, детей нет. В 1990-м вышла на пенсию и поселилась в Хозе, муж умер десять лет назад.

В «Лавочнике» фигурировала сестра Марго — заносчивая снобка, вымышленное альтер эго Агнес, надо полагать. Луизе, пожалуй, пора сняться в «Быстром и находчивом»[139] — она будет отвечать на вопросы по разделу «Жизнь и творчество Говарда Мейсона».

Претенциозная сестра претенциозного братца. В «Лавочнике» Марго еще учится в школе, но уже «глупо и несуразно» мечтает о славе и успехе.

Нет причин сомневаться в существовании тети или ее подлинности. Да только в телефоне Джоанны Траппер, который Луиза сейчас обследовала, ни один звонок, входящий или исходящий, не совпал с тем номером, который неохотно вручил ей Нил Траппер, — никаких разговоров с Агнес Баркер, ни одного звонка из Хоза. Может, Джоанна Траппер и ее муж прикрывались тетей, чтобы дать Джоанне Траппер пространство для вздоха. Для побега. Маловероятно.

В среду Джоанна Траппер сама звонила шесть раз, а ей звонили пять. В четверг ей — на ее телефон — звонили несколько раз. Луиза выудила номер Реджи Дич — ну конечно, большинство звонков от нее. Дальнейшее исследование телефона оказалось невозможным: полумертвая батарейка сдалась и ушла из жизни.

Луиза позвонила по домашнему номеру Агнес Баркер, и вежливый робот сообщил ей, что этот номер больше не обслуживается. Луиза позвонила в отдел и попросила первого же детектив-констебля, что ей подвернулся, выяснить, когда отключили номер. Детектив-констебль перезвонил стремительно — через десять минут — и сказал:

— На той неделе, босс.

Отключены, вышли в тираж. Мейсоны — иллюзия, дым и зеркала.

Луиза пролистала очередной роман Говарда Мейсона — «Дорога домой», написан спустя пару лет после женитьбы Мейсона на Габриэлле. В романе жена по имени Франческа была какой-то экзотической национальности и космополитического воспитания, совсем из иных сфер, нежели главный герой Стивен, выросший в душном промышленном городке Западного Йоркшира, где сплошь грязные каналы и закопченные городские горизонты. (Интересно, что сказал бы на это Джексон?)

Отринув свое горестное северное наследие, Стивен жил как цыган с женой-школьницей — они сбежали и тайно поженились — среди богемных анклавов Европы. Секса в романе обнаружилось невероятное количество — через страницу Стивен и Франческа трахались, сосали, брыкались и изгибались. Видимо, вся эта ебля и прославила Говарда Мейсона в — Луиза глянула на оборот титула — 1960 году. Она зевнула — поразительно, как тоскливо читать о сексе в это время суток. Да, собственно, в любое время.

Дверь у Нидлеров открылась, Элисон высунула голову, проверила обстановку и через пару минут вновь появилась с детьми. Погнала их в школу, будто непослушную стаю собак, хотя они смирные, как зомби. У Нидлеров на четверых — целая фармакопея стимуляторов и транквилизаторов. Луиза завела «БМВ» и медленно поехала следом — свернула, лишь когда они добрались до школьных ворот. Элисон Нидлер поздоровалась с ней еле заметным кивком.

По-прежнему темень — вот-вот налетит зимнее солнцестояние, наступит день, когда солнце вообще не пожелает вылезать из постели. Луиза глянула на часы — когда вернется в Эдинбург, поликлиника Джоанны Траппер уже будет работать вовсю. Она завелась и снова поехала. Сколько миль натикает на «БМВ», когда она разрешит себе наконец остановиться?

В поликлинике от доктора Траппер ни слова — ни слова с раннего утра четверга, когда пришло известие о ее внезапном отгуле. В конце концов Луиза вычислила регистраторшу, принявшую звонок, и позвонила ей из машины, припарковавшись возле поликлиники. У регистраторши был выходной, и она, похоже, отправилась за рождественскими подарками.

— Я в «Гайле», — сказала она, стараясь перекричать «Слейд».

Судя по голосу, раздражена — объяснимо, Луиза тоже раздражалась бы, если б покупала рождественские подарки в «Гайле». Что подарить Патрику на Рождество? С Арчи просто — Арчи хочет денег («Как можно больше, пожалуйста»), но Патрик ждет чего-то личного, осмысленного. У Луизы с подарками проблемы — не умеет ни принимать, ни отдавать. И это касается не только подарков.

— Нет, — сказала регистраторша, немножко подумав. — Не доктор Траппер, звонил ее муж. Сказал, что у родственников несчастье.

— Вы уверены, что это был ее муж?

— Ну, он так сказал. Он из Глазго, — прибавила она, словно это все проясняло. — Она поехала ухаживать за больной тетей.

— Да, — сказала Луиза. — Это я уже слышала.