Вкус пепла - Лэкберг Камилла - Страница 69

Подходя к машине, Моника заметила, как отдернулась занавеска в кухонном окне Флоринов. За стеклом стояла Лилиан и с усмешкой глядела на них.

— Да, Кай! Малоприятная история, что и говорить!

Патрик сидел напротив Кая, рядом с ним Мартин, в уголке скромно пристроился Мельберг. К большому облегчению Патрика, шеф сам предложил, что будет присутствовать на допросе в качестве пассивного наблюдателя. Патрик предпочел бы вообще обойтись без него, но что поделаешь, раз это начальник.

Кай не отвечал. Он сидел, повеся голову, выставив на обозрение Патрика и Мартина лысеющее темечко, на котором сквозь поредевшие волосы просвечивала розовая кожа.

— Вы сами можете объяснить, почему ваше имя оказалось на бланке заказа детской порнографии? И пожалуйста, не заводите песню про то, что фамилию нечаянно перепутали. Там есть ваше имя и адрес, так что не может быть никаких сомнений в том, что заказчик — вы.

— Должно быть, кто-то нарочно меня подставил, — промямлил Кай, не поднимая глаз.

— Вот как? — произнес Патрик с преувеличенным удивлением. — Тогда не можете ли вы объяснить, почему кто-то не пожалел труда, чтобы вас посадить? Каких таких заклятых врагов вы себе нажили?

Кай ничего не ответил. Мартин хлопнул ладонью по столу, чтобы привлечь его внимание, и тот вздрогнул.

— Вы не слышали вопроса? Какое лицо либо группа лиц заинтересованы в том, чтобы вас посадить?

Снова молчание. Мартин продолжил:

— Что, не так-то легко найти ответ? Потому что не было никого.

Перед полицейскими лежала большая пачка бумаг. Пока длилось молчание, Патрик просмотрел их, отобрал несколько листков и сложил в отдельную стопку.

— Поймите, у нас тут на вас очень много материала. Перечислены имена других людей… — он задумался, подыскивая подходящее слово, — с теми же интересами, с которыми вы находились в контакте. Есть данные о том, когда вы заказывали у них материалы, мы знаем, что вы сами пересылали материалы, и у нас даже имеются записи переговоров в чатах, предусмотрительно зафиксированные гётеборгскими коллегами. Среди них, знаете ли, есть толковые компьютерщики. Им не помешали уловки, к которым вы прибегали из предосторожности, чтобы никто не мог затесаться в вашу теплую компанию и выяснить, какие интересные вещи вы там обсуждаете. Как известно, нет такого замка, который невозможно взломать.

Тут Кай наконец поднял голову, переводя затравленный взгляд с Патрика на лежащие перед ним бумаги. Стрелка на часах у него за спиной успела отмерить несколько секунд, но за это время рухнул весь его мир. Патрик видел, что он потрясен разоблачением, тем, что кто-то сумел проникнуть в его файлы, которые, казалось, были так хорошо защищены, и теперь прикидывал, сколько им уже известно. Пришло самое время хорошенько на него надавить.

— Сейчас, в эту самую минуту, по всему вашему дому идет обыск. Наши сотрудники отнюдь не дилетанты. От них не укроются никакие гениальные тайники. А ваш компьютер будет отправлен в Уддеваллу, чтобы его прочесали ребята, которые владеют этим искусством, как настоящие хакеры. Это такие парни, которые при желании, если бы не стояли на стороне закона, могли бы залезть через Интернет в любой банк и перевести оттуда желаемую сумму.

Патрик не был уверен, что не преувеличил способности своих коллег, но ведь Кай этого не знал. А главное, эта тактика сработала. На лбу Кая выступили капельки пота, и Патрик не столько увидел, сколько чутьем понял, что того начинает трясти неудержимая дрожь.

— Кстати, вы, как любитель, могли этого не знать, хотя, может быть, Морган вам говорил: уничтожить файл не значит стереть его окончательно. Наши компьютерщики извлекут большую часть уничтоженного, если только жесткий диск не окажется поврежденным.

Тут Мартин подхватил и продолжил начатое Патриком:

— Как только они все просмотрят, нам позвонят. Тогда мы точно будем знать, чем вы занимались. И мы, и коллеги из Гётеборга работаем сейчас на полную катушку над установлением личности тех, кто фигурирует в материалах, конфискованных полицией. По имеющимся пока данным, вашими излюбленными жертвами были мальчики? Так или не так, Кай? Вы предпочитаете мальчиков без волос на груди, молоденьких, неиспорченных?

У Кая задрожал подбородок, но он по-прежнему ничего не говорил.

Патрик придвинулся к нему через стол и понизил голос. Сейчас он подошел к тому моменту допроса, к которому вел все это время:

— Ну а как насчет девочек? Девочки тоже годятся? Какой соблазн, когда она так близко, прямо в соседнем доме. Это же просто невозможно устоять! Тем более что заодно можно было достать Лилиан. Какое ощущение! Прямо перед носом у нее отомстить за все обиды, которые копились годами! Но что-то пошло не так, верно? Как это было? Девочка боролась, сказала, что пожалуется маме, и пришлось ее утопить, чтобы она замолчала?

Кай ошеломленно переводил взгляд с Патрика на Мартина и обратно. Глаза его округлились и смотрели без выражения. Он отчаянно замотал головой.

— Нет, к этому я не имею никакого отношения. Клянусь, я ее не трогал!

Это был уже крик, и вид у Кая стал такой, словно с ним вот-вот случится инфаркт. Патрик подумал, не пора ли прервать допрос, но все-таки решил продолжить.

— А почему мы должны вам верить? У нас есть доказательства, что вы питали сексуальный интерес к детям, и скоро будут доказательства, что вы совершали над ними развратные действия. И вот оказывается, что кто-то утопил семилетнюю девочку из соседнего с вами дома. Странное совпадение.

Патрик не сказал, что на теле не было обнаружено следов изнасилования. Однако, со слов Педерсена, это не обязательно свидетельствовало о том, что ничего такого не происходило.

— Но я клянусь! Я не имею никакого отношения к смерти девочки! Она никогда не заходила к нам в дом, клянусь!

— Это можно проверить, — резко заметил Мартин и переглянулся с Патриком.

Оба они в это время мысленно выругались. Патрик кивнул, и Мартин вышел, чтобы переговорить по телефону. Они забыли сказать, чтобы специальная команда криминалистов проверила ванную комнату. Исправив этот недосмотр и получив подтверждение, что группа немедленно выедет по нужному адресу, он вернулся в кабинет для допросов. В его отсутствие Патрик продолжал задавать вопросы о Саре.

— И вы ожидаете, мы так и поверим, если вы скажете, что никогда не испытывали соблазна… заняться этой девочкой? Прелестный был ребенок!

— Я же говорю, я ее не трогал. И ничего прелестного я в ней не видел. Прямо бес какой-то, а не ребенок. Лазила летом в сад и вырывала у Моники все цветы. Наверное, ее подбивала чертова бабка.

Патрик удивился, как быстро у Кая прошла вдруг нервозность, сменившись ненавистью к Лилиан. Как видно, это чувство так глубоко засело в душе, что даже в такой обстановке он на какое-то время забыл, почему здесь оказался. Затем Патрик увидел, что Кай вернулся к действительности и опять поник, опустив плечи.

— Не убивал я чертову девчонку, — тихо произнес он. — И не трогал ее, клянусь.

Патрик опять переглянулся с Мартином и принял решение. Допрос топтался на месте. Оставалось надеяться на результаты, которые будут получены при обыске в доме Вибергов, и информацию из его компьютера. А если очень повезет, то, может быть, криминалисты обнаружат что-то при осмотре ванной.

Мартин отвел Кая в камеру, Мельберг тут же ушел, и Патрик остался один. Взглянул на часы: пожалуй, и с него уже хватит. Пора ехать домой, чтобы поцеловать Эрику, прижаться лицом к Майе и вдохнуть ее младенческий запах. Наверное, это было единственным средством, чтобы избавиться от мерзкого ощущения, которое поселилось в нем, пока он сидел в одной комнате с Каем. Ощущение безумия происходящего тоже толкало его поскорее вернуться в надежную гавань домашнего очага. Ему никак не удавалось отделаться от этой гадости. Таким, как Кай, не место на свободе. Особенно когда на их совести смерть маленькой девочки.

У выхода его остановила Анника: