Ночной убийца - Сэндфорд Джон - Страница 66

Лукас покачал головой.

– Он поступает так далеко не всегда. На запястьях Уонамейкер обнаружены следы веревок. Он продержал ее у себя некоторое время, возможно день, и только потом убил.

– А с Марси Лейн он расправился быстро. Она находилась у него не больше часа, – мрачно заметила Коннел.

– Мы не можем рисковать, – подвела итог Рукс, – Это настоящая авантюра.

– Не знаю, – сказал Трой, – Даже если он просто достанет нож, все изменится.

– Значит, будем ждать?

Лукас посмотрел на Коннел и покачал головой.

– Я считаю, что его надо брать.

– Почему? – спросила Коннел, – Чтобы посадить на пять или шесть лет, если нам повезет?

– Мы наблюдаем за ним уже два дня и ночь. А что, если в это время кто-то находится у него в подвале? Что, если он войдет в дом и убьет ее, пока мы ждем снаружи? Нам известно, что одну из жертв он держал у себя.

Коннел сглотнула, а Рукс выпрямилась.

– Ну, если такая возможность существует…

– Это весьма маловероятно, – сказал Лукас.

– Не имеет значения. Берите его немедленно, – решила Рукс.

Глава 29

Купа взяли в магазине «Модильяни вайн энд спирите» на Линдейл-авеню. Он открыл холодильник, чтобы достать шестибаночную упаковку «Будвайзера», когда краснолицый человек в дешевом сером костюме обратился к нему:

– Мистер Куп?

Куп увидел, что крупный чернокожий мужчина подошел к нему сбоку, а у входа в магазин стоит патрульный в форме. Они появились как по волшебству, словно обладали специальным талантом – возникать из пустоты.

– Да? – сказал Куп.

Он расправил плечи, и у него немного быстрее забилось сердце.

– Мистер Куп, мы офицеры полиции Миннеаполиса, – сказал краснолицый, – Вы арестованы.

– За что?

Куп стоял ровно, держа руки перед собой, заставляя себя не двигаться. Но мышцы спины и рук помимо воли напряглись, он был готов к действию. По ночам, когда Куп не мог заснуть или смотрел телевизор, он часто представлял себе подобную ситуацию. Да, он много об этом думал – таким был его любимый кошмар.

Сопротивление полиции может привести к более серьезным обвинениям, чем то, что у них есть изначально. В тюрьме нередко повторяли, что, если копы хотят кого-то заполучить, они только и ждут шанса прикончить его. Конечно, по большей части такое говорили негры. Белые парни думали иначе. Но все сходились в одном: лучше всего найти хорошего адвоката.

– Думаю, ты и сам знаешь, – сказал краснолицый полицейский.

– Не знаю, – запротестовал Куп, – Вы совершаете ошибку и задерживаете не того парня.

Он посмотрел в сторону двери. Может быть, все-таки попытаться сбежать? Краснолицый не производил особого впечатления. От чернокожего копа он сумеет уйти без проблем, а уж с патрульным у двери разобраться легко. У него есть сила… но Куп не знал, что ждет его снаружи. К тому же все они вооружены. Куп видел, что полицейские ждут, когда он примет решение. Все в магазине стало предельно четким и контрастным: ряды коричневых бутылок со спиртным, зеленые пластиковые бутыли с газированной водой, упаковки баночного пива, пачки картофельных чипсов, черно-белая кафельная плитка на полу. Куп напрягся, чувствуя, что копы готовятся к схватке. Они совсем не боялись его.

– Пожалуйста, повернитесь и положите руки на холодильник, – сказал мужчина с красным лицом.

Его голос доносился до Купа словно издалека, но он услышал в нем твердость и уверенность. Возможно, он не сумеет с ними справиться и они скрутят его. Кроме того, Куп не знал, за что он арестован. Если обвинения не слишком серьезны, то сопротивление только усугубит его положение.

– Повернитесь!

На этот раз голос прозвучал властно.

Куп бросил последний взгляд на дверь, вздохнул и повиновался.

Полицейский обыскал его быстро, но тщательно. Куп, который сам множество раз делал это в «Стиллуотере», оценил его профессионализм.

– Руки за спину. Мистер Куп, мы наденем на вас наручники. Это вынужденная мера.

Краснолицый говорил вежливо и спокойно, он уже не ждал схватки.

– Вы имеете право на адвоката… – заговорил чернокожий коп.

– Я требую адвоката… – прервал Куп чтение правила Миранды.

Наручники сомкнулись на его запястьях, и он инстинктивно напрягся, стараясь справиться с неприятным чувством, напоминающим клаустрофобию, но застыл на месте, не в силах пошевелиться. Краснолицый полицейский взял его за локоть, развернул, а другой закончил чтение прав.

– Я требую адвоката, немедленно, – повторил Куп, – Вы совершаете ошибку, и я намерен вас засудить.

– Конечно. Идемте в машину, – велел коп с красным лицом.

Они прошли мимо ряда с картофельными чипсами и банками бобового соуса, и негр сказал:

– Господи, ты похож на попугая. Попка, хочешь адвоката?

Он дружелюбно улыбался, но крепко держал Купа за плечо.

– Я требую адвоката.

В тюрьме учили, что после чтения прав полицейские становятся дружелюбными, пытаются заставить тебя начать разговор. А когда ты отвечаешь и стараешься им угодить – ведь ты слегка напуган, никому не хочется, чтобы тебя избили, – то можешь выболтать очень много. Ничего не говори, советовали в «Стиллуотере». Ничего, кроме: «Я требую адвоката».

Они вышли на улицу. Какой-то покупатель и продавец смотрели им вслед.

– Я детектив Кершоу, за тобой идет детектив Кэрриган, знаменитый ирландский танцор. Нам нужны ключи от твоего пикапа, его отгонят на стоянку. В противном случае нам придется вызвать эвакуатор.

Две патрульные машины блокировали выезд грузовичка, там же стояло еще четверо полицейских. «Их слишком много для обычного задержания», – подумал Куп.

– Ключи в правом боковом кармане, – сказал он.

Он отчаянно хотел знать, за что его арестовали. Ограбление? Убийство? Что-то связанное с Иенсен?

– Смотри, он умеет говорить, – сказал негр.

Он по-дружески потрепал Купа по плечу. Они остановились, краснолицый детектив вытащил из его кармана ключи и бросил патрульному.

– Тягач уже выехал, – сказал Кершоу и повернулся к Купу, – Идем вон к той черной машине.

Когда они открывали дверцу, Куп спросил:

– Почему меня арестовали? – Он ничего не мог с собой поделать, не мог держать рот на замке. Распахнутая дверь черного автомобиля напоминала ему жадную пасть, – Почему?

– Береги голову, – сказал Кэрриган, положил руку на темя Купа и помог ему сесть в машину, – А ты сам как думаешь?

Дверь захлопнулась.

Два детектива несколько минут беседовали с полицейскими в форме. Куп ждал на заднем сиденье. На дверях не было ручек, и он не мог выбраться наружу. Скованные за спиной запястья мешали, пришлось сидеть выпрямив спину, а кресло оказалось слишком мягким. Внутри витал слабый запах моющих средств и мочи, и на Купа накатил новый приступ клаустрофобии. Он не ожидал, что все будет так паршиво. Проклятые наручники! Стиснув зубы, он попытался пошевелить руками. Никаких шансов освободиться. Полицейские по-прежнему не обращали на него внимания. Он был насекомым. Проклятье, почему…

И тут Куп подумал: «Они стараются сломать меня».

Он и сам проделывал похожие вещи, когда в тюрьме случались ссоры, которые приходилось улаживать надзирателям. Когда полицейские вернутся в машину, один из них посмотрит на него по-дружески и спросит: «Ну а что ты сам думаешь?»

Копы в штатском еще с минуту о чем-то говорили с парнями в форме, словно совсем забыли о Купе. Передние места были отгорожены от задних сеткой. Чернокожий полицейский сел за руль, посмотрел на своего напарника и сказал:

– Давай остановимся возле «Тако белл».

– Отличная мысль, – Когда машина выехала со стоянки, краснолицый полицейский повернулся и с улыбкой спросил: – Ну а что ты сам думаешь?

– Я требую адвоката, – сказал Куп.

Краснолицый слегка отодвинулся от сетки, глаза его потемнели. Он не сумел скрыть разочарование, и Куп с трудом сдержал улыбку.

«Да, я смогу играть в эту игру», – подумал он.