Призрачная ночь - Грэй Клаудия - Страница 60

— Бьянка, что ты делаешь?

— Я скоро вернусь, — пообещала я. — Моя брошь у тебя?

Он похлопал себя по карману и внезапно замер.

— У нас проблемы.

Как будто до сих нор их не было. Я вслед за ним посмотрела на каретный сарай миссис Бетани — все ставни плотно закрыты, и сквозь щели едва пробиваются полоски жаркого синего света. Они походили на ножи, распарывающие ночь. Миссис Бетани начала читать свое заклинание и скоро уничтожит Макси, зато оживет сама. Может быть, с ней там заперлись еще несколько закадычных дружков. Я с трудом различала Вика, снова и снова кидающегося на дверь в попытках спасти Макси.

— Иди помоги им, — попросила я. — Обещаю, я скоро вернусь.

Кинув последний взгляд на Патрис, все же сумевшую сесть самостоятельно, Лукас помчался к дому миссис Бетани.

Я отпустила свое физическое «я» и взлетела вверх сгустком чистой энергии. «Вечная ночь» лежала подо мной, но теперь я ее не столько видела, сколько ощущала как скопление множества потерянных, отчаявшихся душ, не чувствующих ничего, кроме страха. До того как попасть в ловушку самой, я не понимала, что они чувствуют, и не могла вступить с ними в контакт. Зато теперь знала, что делать.

Вспомнив время, проведенное в ловушке, я создала вокруг себя воспоминание о той темной бездонной пустоте и изо всех сил послала его вниз, чтобы призраки его узнали. Почувствовав их боль и панику, я открыла наверху яркий круг света — выход. А там, за этим кругом, представила страну потерянных вещей во всей ее красоте, уродстве и хаосе. Она словно возникла там в миниатюре, как волшебный замок в середине стеклянного снежного шара: старый тюдоровский особняк, жилой прицеп к автомобилю, гнедая лошадь с узловатыми коленями и добрыми глазами, извилистая грязная дорога — не то, что я видела там сама, а то, что духи приносят туда с собой.

Энергия подо мной начала меняться от страха к надежде.

Я овладела ими. Каждым из них. Не знаю, как я это сделала, — должно быть, это умение было во мне с самого начала. В то мгновение я знала каждого из них, видела их лица, их личности, ощущала фрагменты жизни, которую они когда-то вели. Я знала все их достоинства и недостатки, они были мне знакомы, как самые близкие друзья, — и они узнавали меня в ответ. Что еще важнее — я чувствовала, что они узнают самих себя — тех людей, какими они были до того, как их поглотили тьма и страх. И тогда я подняла нас всех вверх, взмыла к той световой сфере.

Послышались смех и радостные возгласы, все принялись обниматься. Я стояла в пятне света рядом со зданием, похожим на Тадж-Махал, только не белым, а черным и еще более прекрасным. Вокруг меня толпились люди, не меньше сотни, одетые кто во что, одна женщина даже была в платье с кринолином и в руках держала зонтик.

— Спасибо, — прошептала она, крепко меня обняв. — Ты нас спасла. Ты привела нас сюда.

Я обняла ее в ответ, но все время помнила, как быстро тут идет время и что мне обязательно нужно вернуться.

Кристофер вдруг появился в середине толпы — никаких облаков дыма и вспышек света, просто вот сейчас его не было, а через миг появился. Улыбка превращала его в более молодого и счастливого человека, чем даже в воспоминаниях о его жизни.

— Бьянка! Я знал, что ты сможешь это сделать!

— Да, и все это прекрасно, и восхитительно, и все такое, но у нас беда, — сообщила я. — Миссис Бетани поймала Макси и собирается ее уничтожить. Мы можем что-нибудь сделать?

Его улыбка увяла.

— Несчастное дитя. Должно быть, она испугана до смерти.

— Как мы можем ей помочь? Ваша жена… Я понимаю, что вы ее любите, но нельзя позволить ей сделать это!

Помимо страха за Макси я ужасно боялась за Лукаса, за Балтазара, за своих родителей, за Вика — за всех, кто остался в «Вечной ночи». Миссис Бетани окружена бойцами, знающими, что она — их единственный шанс на новую жизнь. Сейчас там идет сражение, отчаянное и для некоторых фатальное.

— Мы этого не допустим. — Кристофер расправил плечи. — Давай вернемся в нижний мир вместе.

— Вы можете вытащить Макси из ловушки? — спросила я, хотя почти не сомневалась, что это невозможно.

— Есть один способ, — ответил он, удивив меня. — Только один.

И исчез. Очевидно, все объяснения могут подождать. Я подумала про свою брошь — красивый черный цветок из моих снов — и пожелала оказаться рядом с ней.

У меня появилось тело, и я тяжело упала на снег. Рядом рухнул Лукас — все лицо в крови, и от этого его зеленые глаза выглядели мистически. Он едва взглянул на меня и вскинул арбалет — как раз вовремя, чтобы отразить удар топора, которым размахивал один из сообщников миссис Бетани. Судя по всему, несколько ударов он нанести уже успел.

Брошь вывалилась там, где упал Лукас. Она лежала, ярко выделяясь на снегу. Я схватила ее, мысленно вознеся благодарственную молитву за то, что снова могу это сделать, и сунула в карман. Полностью материализовавшись, я попыталась оценить всю картину.

Вокруг бушевало сражение. Мои друзья-вампиры сцепились в поединке с теми, кто был предан миссис Бетани. Дальше, за схваткой, медленно таяла академия «Вечная ночь» — точнее, лед, сковавший ее. Замерзшие ученики, пошатываясь и спотыкаясь, возвращались под школьную крышу, стараясь уйти подальше от сражения. Я не видела Вика, и, похоже, никто не сумел вломиться в квартиру миссис Бетани.

Ночь прорезал рев двигателя, я обернулась и увидела быстро приближающийся к школе свет фар. Меня окатило волной облегчения — я узнала фургон и помчалась по снегу, крича:

— Ракель! Дана!

Машина резко затормозила, Дана выпрыгнула из нее и деловито осмотрелась.

— Я же говорила — не начинайте вечеринку без меня!

— Тут одни вампиры, — сказала Ракель, сжимая кол. — С кого начать?

— Если они нападают на вампира, которого ты знаешь, вырубай их! Расскажи Дане, кто есть кто! — Я огляделась в поисках оружия для себя и схватила небольшой топорик.

— Ракель! — К машине бежал Вик. Похоже, он был в лесу, наверное, искал что-нибудь, чем сломать дверь в дом миссис Бетани. — Дай мне что-нибудь! Что угодно!

Оставив их, я побежала по снегу, полная решимости помочь Лукасу и остальным. Увидев, как хорошо вооружена армия миссис Бетани, я сунула руку в карман и вытащила брошь.

Ближе всех ко мне дрались папа и самый высокий и широкоплечий вампир в школе. Одной рукой он бил папу, в другой сжимал нож, достаточно большой, чтобы снести им голову. Папа уже упал на колено, не в силах защищаться. Я крикнула:

— Эй!

Вампир обернулся и с ленивой усмешкой метнул нож в меня…

…Я выронила брошь и превратилась в туман. Нож пролетел сквозь меня, но я ничего не почувствовала. Мой топорик, незамеченный папиным противником, полетел в его сторону и вонзился ему в спину.

Вампир упал на землю, конечно не выведенный из строя окончательно, но серьезно раненный. Я быстро подняла брошь и схватила папу за руку.

— Скорее! Нужно попасть туда!

— Нужно выбраться отсюда, — возразил папа.

Я замотала головой.

— Эта битва не закончится, пока мы не остановим миссис Бетани, а пока битва не закончится, нам везде угрожает опасность.

До жилища миссис Бетани оставалось всего несколько шагов, но Вик меня опередил, и, когда я увидела, что у него в руках, у меня широко распахнулись глаза.

Мне в голову не приходило, что ему дадут огнемет.

Вик направил оружие на стену, из него вырвался столб пламени, стена загорелась. Вик просто не знает, что огонь убьет Макси навсегда!

Я кинулась к каретному сараю, не зная толком, что делать и как помочь, но вдруг увидела на снегу смутные очертания — Макси, как в трансе, отплывавшая в сторону от пламени.

— Макси! — заорала я.

Вик подбежал к ней одновременно со мной. Я втиснула брошь ей в руку и, хотя она почти не была материальной, все же сумела ее удержать: магия, заключенная в гагате, укрепила ее и придала немного сил.

— Ты в порядке? — Вик пригладил ее темно-золотистые волосы, откинул их со лба.