Странные ангелы - Папилина Ф. - Страница 66

Превозмогая боль во всем теле, я наклонилась и подняла с пола черный кожаный бумажник, раздувшийся от денег. Внутри по-прежнему лежали папины права, на которых с фотографии с мрачным вызовом смотрел он сам. А вот мамина фотография исчезла, но на прозрачном кармашке, где она хранилась, остался след от моего большого пальца, которым я обычно гладила ее улыбку. Я выпрямилась, машинально убрав бумажник в карман, и шагнула вперед, приближаясь к другому предмету, мерцавшему на полу серебряными бликами.

Я узнала его, прежде чем склонилась ниже, встав на ноющие колени, и взяла в руки.

На полу лежал большой медальон, сделанный в виде сердца с распятием внутри, а с обратной стороны выгравированы незнакомые символы, которые владелица скрывала на груди от всего мира. Причудливые узоры на медальоне и разорванная серебряная цепочка знакомы с детства, и я их ни с чем не спутаю. Ведь это мамино украшение, оставшееся нам с отцом на память.

Я прикоснулась к медальону указательным пальцем. Из дрожащих губ вырвалось облачко пара, а горло сжала невидимая рука. Я подняла украшение и выпрямилась, глаза оставались сухими.

Внезапно появилось ощущение чужого присутствия в доме.

Из зала в конце коридора донесся молодой мальчишеский голос: более мягкий, чем у Грейвса, но резче, чем у Кристофа. Говорил он, как и дампир, с расстановкой, делая между словами ненужные паузы:

— И сказал Паук: «Приходи, красотка, в гости». — Послышалось радостное хихиканье, полное самодовольства. — И Муха приглашенье принимает и попадает в западню.

Я резко вскинула голову, непокорные кудри упали на лицо.

В дверях, ведущих в зал, стояла темная фигура, окутанная мраком, словно плащом. Глядя на нее, я поняла, кто был нежданный ночной гость. Он не может войти в дом без приглашения, и в прошлый раз его остановили мои защитные заклинания от нежити. Но кто остановит его сейчас и почему Кристоф направил меня прямо к нему в лапы?

По спине снова пробежал холодок.

— Сергей, — произнесла я равнодушным тоном, не выдавая сковавшего тело страха.

Голос звучал твердо и уверенно.

Вампир шагнул вперед в золотистый свет канделябров, и я поняла, почему в доме веяло холодом. Холод исходил от него, просачиваясь сквозь плотную бледную кожу с мерцающими тенями. Но, если честно, больше всего меня поразило не это!

Сергей выглядел лет на восемнадцать — чуть старше, чем мы с Грейвсом. Широкоплечий юноша статного телосложения, с аристократическим профилем, словно выгравированным на старинной монете. Длинный тонкий нос, изысканно очерченные губы и высокие скулы. Каштановые волосы разметались в художественном беспорядке… Я бы даже назвала его привлекательным, если бы не глаза неопределенного цвета, которые выдавали возраст.

Такие не по годам взрослые глаза я видела у детей на улицах некоторых городов. Они выходили из темных переулков и выставляли на продажу юные тела перед медленно проезжающими автомобилями. Они знают о жизни много такого, что детям из обычных семей и не снилось. Вздрагивая от ужаса перед взглядом умудренных взрослой жизнью глаз, я всегда старалась прижаться к отцу и почувствовать его поддержку.

Правда, те дети оставались людьми, а передо мной сейчас стоит совсем иное существо. Пусть Сергей ничем не отличается от обычного юноши, о котором даже можно сказать, что ему сказочно повезло с внешностью. Чистая кожа, сногсшибательная линия рта и множество других достоинств. Однако стоит присмотреться, и из глубины темных мерцающих глаз выглянет чудовище, готовое проглотить вас живьем!

На Сергее, как и на Кристофе, надеты лишь тоненький черный пуловер и джинсы, а на ногах — эксклюзивные кроссовки «Найк». На руке золотые часы — судя по роскошному циферблату, не подделка. Скорее всего, «Ролекс». Такие, как Сергей, носят только фирменные вещи.

Застыв на месте, я взирала на него с открытым от удивления ртом и тут неожиданно услышала нечто, заставившее меня вздрогнуть. Сквозь шум в голове пробивалось размеренное биение, похожее на отдающее эхом тиканье часов и напоминающее о тесном темном подвале, где под звуки усиливающейся пульсации засыпает в обнимку с мягкими игрушками уставшая маленькая девчушка.

Я люблю тебя, солнышко… Я так люблю тебя… Мы поиграем в прятки…

Догадка раскаленной иглой пронзила мозг. Пульсирующие удары, которые я слышала в детстве, — не что иное, как биение сердца вампира! Кто мог подумать, что в страшную метель я окажусь в огромном доме, похожем на испанскую гасиенду, на улице меня будет ждать Грейвс, а сама я встречусь лицом к лицу с вампиром, который превратил отца в зомби и убил маму!

Левый кулак до боли сжимает мамин медальон, а пульсирующий звук в голове становится все более отчетливым. Юноша-вампир улыбается, и его улыбку можно было бы назвать приветливой, если не обращать внимания на клыки, острее и длиннее, чем у Кристофа, ослепляющие своей белизной. В глазах появляется туман, затягивающий в дьявольскую бездну и заполняющий воздух ледяным холодом.

Сквозь шум в голове и биение его сердца пробивается знакомый звук. Это шелест совиных крыльев.

Тем временем Сергей делает шаг вперед:

— Подумать только. — Он шепелявит из-за длинных клыков, которые мешают говорить. Что-то черное течет по подбородку там, где кончик острого клыка касается безупречно матовой кожи. — Сама, по доброй воле, словно послушная овечка, идешь на заклание! Я пил кровь многих дампиров и признаюсь, что самая сладкая кровь у мелких пташек, таких, как ты, только вступающих в силу.

С его губ сорвался мерзкий смешок.

Я подняла пистолет, а Сергей насмешливо изогнул изящно очерченные брови, и в глубине глаз заиграли красные дьявольские всполохи. Вертикальный, как у кошек, зрачок выделяется на черном бархате радужки, а из-за темных прожилок белки кажутся пепельными.

Где-то рядом тревожно ухнула сова — ее крик пробился сквозь свирепый вой, внезапно раздавшийся с улицы. За спиной затрещала дверь, глаза вампира сузились на долю секунды. Не дожидаясь развязки, я нажала на спусковой крючок, и прямо в центре бледного лба вампира появилась аккуратная дырочка размером с долларовую монетку.

Прекрасный выстрел!

«Молодец, Дрю!» — расслышала я в гудящей голове довольный возглас отца. Черная струйка крови потекла по лицу Сергея, а голова откинулась назад, словно после сильного удара в челюсть.

Кто-то закричал тоненьким, высоким голоском, и кажется, это была я.

А не удержалась я от крика, потому что голова вампира медленно вернулась на прежнее место, и на залитом гнилой кровью лице появилась самодовольная ухмылка, обнажившая острые клыки. Сергей слегка присел, словно кошка, готовящаяся к прыжку. Все! Теперь мне ни за что не выбраться отсюда живой! Черная пустота заполонила глаза вампира, превратив их в бездонную пропасть, и в следующее мгновение он прыгнул. Прыжок длился вечность — весь мир вокруг замер, а шум в голове взорвался оглушительным криком.

Время остановилось лишь на мгновение. Преодолевая сопротивление ставшего плотным воздуха, я медленно опустилась на колено и подняла пистолет. Совсем близко послышалось хлопанье совиных крыльев, и внезапно появившаяся птица спикировала на вампира, острыми когтями впиваясь в спину. Потом она взлетела вверх, и с лап закапала черная кровь, но я поняла, что птице не удалось осуществить задуманное. Сейчас время пойдет своим чередом, вампир набросится на меня и вонзит хищные клыки в шею. Я не почувствую боли, пока все не закончится.

Мир оглушительно взорвался, и время побежало вскачь. Кожу опалил жар, а потом раздался страшный треск.

Парадная дверь слетела с петель, рассыпаясь в щепки под ударом тяжелого грузовика, протаранившего дерево, словно тонкий картон. С крыши грузовика на вампира прыгнула темно-синяя фигура, и они сцепились в клубок.

«Уйди с дороги!» — прокричал в ушах папин голос, и я откатилась в сторону, по-прежнему сжимая в одной руке мамин медальон, а в другой — заряженный пистолет.

Морозный ветер швырял горстями снег в пробитую дыру. Фары горели, и в треснувшем лобовом стекле мелькнуло лицо Грейвса с окровавленным носом и горящими изумрудным огнем глазами, сжимающего руль, как спасательный круг. Парень, наверное, расквасил нос, когда грузовик врезался в дверь.