Принцесса и воин - Фоули Гэлен - Страница 34

Голос ее звучал несколько раздраженно – да это и неудивительно.

Леди Алекса, хихикнув, открыла ему дверь, окинув его одобрительным взглядом, когда он проходил мимо.

– Одну минутку, полковник. Чувствуйте себя как дома, – крикнула София из смежной комнаты, в которую вели несколько мраморных ступеней.

Справа от него вокруг белого камина была расставлена группа кушеток и кресел, обитых полосатым атласом. Он вдруг замер, увидев прямо перед собой в дальнем конце комнаты огромную кровать под балдахином. Боже милосердный! Он находился в ее спальне!

Гейбриел изо всех сил старался не глядеть на кровать, но его мысли направлялись именно туда, куда не следовало. Желания, разбуженные ее соблазнительной подружкой, расцвели пышным цветом, превратившись в необузданное вожделение, когда подлинный объект его мечтаний оказался рядом.

Тем более что в тот момент она появилась из гардеробной, одетая в тончайшее длинное неглиже из черного шелка и такой же халатик. При виде ее у Гейбриела перехватило дыхание. Он замер, не сводя с нее глаз.

– Оставь нас, – приказала София леди Алексе.

– Доброй ночи, полковник, – сказала леди Алекса и вышла из комнаты.

– Привет, мой друг, – сказала София, поднося к губам стакан с темно-красным вином и подходя к нему. – Кажется, наш маленький заговор удался, не так ли? Что ты об этом думаешь? Скажи мне свое мнение, а я скажу свое. Присядь, пожалуйста. Хочешь немного вина?

– Гм-м. – Не зная, куда глядеть, он уставился в пол, но даже с опущенными глазами все же видел ее красивые ножки в домашних туфельках без задников на высоких каблуках.

Ее черное неглиже было так прозрачно, что он отчетливо лицезрел линию ее стройных ног. Память услужливо напомнила, как в ту ночь София изгибалась навстречу ему в кровати, умоляя взять ее.

Он с трудом сглотнул, прогоняя комок, образовавшийся в горле, обругав свое тело за трепет в паху. Нет, нет и нет. Этого не должно быть. Он перевел взгляд в более безопасное место, именно – на расписанный золотом потолок.

Вежливо заложив за спиной руки, он изо всех сил старался вспомнить, зачем он пришел и что ему было тут нужно.

– Вот, – сказала она, подходя к нему. – Попробуй это замечательное вино.

– Я при исполнении служебных обязанностей, – решительно отказался он.

Она рассмеялась:

– Человек железной воли! Я приказываю тебе выпить со мной. Это греческое вино. К тому же нам следует отпраздновать нашу победу.

– Какую же?

– Турки не будут пытаться убить меня! По крайней мере мне так кажется. А к какому выводу пришел ты?

– Я... согласен.

Она внимательно посмотрела на него.

– Что-нибудь не так?

– Нет-нет. Все в порядке.

– Гейбриел, – упрекнула его она завораживающим взглядом колдуньи. – Ты что-то скрываешь!

Он облизнул губы и снова посмотрел в потолок.

– Твой наряд... отвлекает меня.

– Ах какая я глупая, извини меня, пожалуйста, – промурлыкала София. Придвинувшись ближе, она прикоснулась пальцами к подолу халатика и прошептала: – Может быть, ты предпочтешь, чтобы я сняла это?

Он вздрогнул и, заглянув в ее глаза, увидел огонек, подсказавший ему, что она точно знает, что он чувствует, так что не было никакого смысла пытаться скрывать это.

– Ах ты, озорная искусительница, – пробормотал он, взяв ее за локоть и привлекая к себе. – Ты думаешь, что можешь дразнить меня и это тебе сойдет с рук? В эту игру играют вдвоем, любовь моя. Так что снимай-ка это, а я тебе помогу. – Он запустил пальцы под тончайший слой черного шелка там, где он прикрывал ключицу, и мягким движением отвел его назад, обнажив плечо.

С тихим стоном она повернула голову, подставляя плечо для поцелуя. Сердце его сильно билось. Он не мог противиться. И даже не пытался, а просто наклонил голову и прижался губами к бледно-кремовому атласу ее кожи. Потом закрыл глаза в мучительном желании, смакуя ее запах и нежность ее теплой плоти. Но София остановила его, осторожно положив руку ему на грудь.

Гейбриел вопросительно взглянул на нее.

Она отступила от него на почтительное расстояние, несмотря на огонь в ее темных глазах.

– Нет, Гейбриел, – с сожалением прошептала она. – Мы не можем. Извини.

– Почему? – спросил он, подходя ближе. – Я изголодался по тебе.

– Ты знаешь причину.

– А мне все равно. – Схватив ее за шелковый халатик, он попытался притянуть ее к себе, но она не позволила. – Даже если получу за это пулю, оно того стоит.

– Не говори так, дорогой. – Слегка дрожа, она выскользнула из его рук и, отойдя в другой конец комнаты, поставила свой стакан с вином и накинула на себя теплый бархатный халат, чтобы прикрыться. Гейбриел опустил голову, но, как ни старался, не мог заставить себя пожалеть о том, что на мгновение утратил выдержку.

– Извини, – пробормотал он, когда она вернулась.

– Ничего, – сказала София. – Я сама виновата. Давай-ка лучше сядем, и ты расскажешь мне обо всем, что произошло после того, как я ушла. – София прикоснулась к его спине, но скорее просто заботливо, чем с намерением соблазнить. – Я так рада, что ты вспомнил свою старую уловку. По-моему, мы превосходно разыграли эту сцену.

– Кажется, получилось, – сказал он с довольным видом.

– Лорд Гриффит очень рассердился? А посол знал что-нибудь об этом кинжале?

Гейбриел опустился в кресло, София примостилась на мягком валике дивана напротив него. Он продолжал отвечать на ее вопросы, подробно рассказав обо всем, что произошло после ее ухода.

Поразмыслив над всем этим, София вздохнула и улыбнулась.

– Господи, какой длинный был день! Ты, должно быть, устал. Ты был на ногах с восхода солнца. Как твой шрам после этой поездки верхом? Не болит?

– Со мною все в порядке, – сказал он. – Лучше сядь поближе. – Он потрогал рукой диванную подушку рядом с собой. – Мне нужно поговорить с тобой. Боюсь, тема тебе не понравится.

– Вот как? – Она нахмурила брови и кивнула, явно призвав на помощь всю свою храбрость. – Ладно. Выкладывай.

Гейбриел помолчал, окинув взглядом ее апартаменты. Работа по обеспечению безопасности высоких лиц, которую он время от времени выполнял в прошлом, научила его всегда помнить о том, что во дворцах, подобных этому, даже у стен есть уши.

– То, что я собираюсь тебе сказать, никто другой не должен слышать.

Она взглянула на него с недоверчивой улыбкой.

– Это что-нибудь неприличное, полковник?

Он нахмурился и усадил ее к себе на колени. Очаровательно покраснев, она даже не сопротивлялась, а просто рассмеялась.

Почувствовав прикосновение ее теплого тела к своим коленям, он был как будто поражен электрическим разрядом, и ему захотелось шептать ей на ушко какие-нибудь милые глупости, а совсем не то, что он собирался сказать. Ведь он должен предупредить ее о возможном предательстве в ее ближайшем окружении.

Когда Алекса проходила по коридору перед королевскими апартаментами, Деметриус схватил ее за руку. Он стоял там на страже вместе с тремя другими телохранителями. Мужчина подтащил ее ближе, и она улыбнулась ему.

Его губы прижались к мочке ее уха.

– Следи за ним, – приказал он ей по-гречески.

Чуть отпрянув от него, она вопросительно на него взглянула.

– Иди, – сказал он. – И поторапливайся.

Алекса сдержанно кивнула в ответ и, пройдя немного по коридору, остановилась возле двери, которой пользовались служанки. Оглянувшись на молодых стражников, каждый из которых какое-то время был ее любовником, она увидела, как Деметриус кивком приказывает ей не задерживаться.

Пока телохранители наблюдали за коридором, она бесшумно повернула дверную ручку и проскользнула внутрь.

Было проще простого устроиться поудобнее и подслушивать сквозь чуть приоткрытую дверь служебного входа. К ее удивлению, София и полковник Найт находились не в постели, а сидели, воркуя, на диване, словно пара глупых юнцов.

Она самодовольно ухмыльнулась.

Ах как плохо ведет себя принцесса, подумала она, подглядывая за своей хозяйкой, сидящей на коленях у полковника. Принимает этого жеребца-производителя одна, почти раздетая... Какой скандал!