Жребий брошен - Быкова Мария Алексеевна - Страница 59

Я задумалась на секунду. Предложение было соблазнительное, но я не представляла, как можно его реализовать. Так что в ответ на вопросительный взгляд Рихтера я молча покачала головой.

— Ладно… тогда пройдем внутрь. Стражи там все равно сегодня нет.

А обычно она, получается, все-таки есть?

— Почему? — удивилась я.

— Завтра же солнцеворот, — пожал плечами магистр. — Целая череда праздников. Не особенно расслабляйтесь, — добавил он, заметив облегченное выражение на моем лице. — Эта тюрьма редко нуждается в охране…

— Вы можете провести меня туда?

Вместо ответа он протянул мне правую руку. Чуть помедлив, я положила свою ладонь поверх его; маг кивнул и быстро вычертил свободной рукой на воздухе сложную руну. Контуры руны мгновенно налились белым, она медленно поплыла вперед, легко прошла через темные доски двери и исчезла внутри.

— В прошлый раз было не так, — заметила я.

— В прошлый раз я не шел сюда как магистр.

— И сколько еще ждать?

Он не успел ответить. Дверь медленно открылась: изнутри немедленно потянуло холодом, таким, что я немедленно пожалела о легкомысленно снятом плаще. Я передернула плечами. Холод тут же исчез, сменившись легким, практически неощутимым сквозняком.

Мы шагнули через порог. Эгмонт продолжал держать мою руку в своей; насколько я понимаю, этим он давал местным чарам понять, что я вроде как иду здесь с ним, а не сама по себе. Если он ковенец и мой магистр, значит, имеет право устроить своей ученице внеплановую экскурсию. По магически, стало быть, и исторически привлекательным местам.

Мысли, верно, спешили искупить давешнюю недостачу. Теперь они так и лезли мне в голову, одна другой глупее и бесполезнее. В основном они начинались со слов: «А вот что, интересно, будет, если…» Продолжение было разное: если я не смогу пройти через стену, если нас поймают прямо здесь, если, в конце концов, я попросту не найду правильную дорогу. Продумав штук так с сорок комбинаций, я строго-настрого запретила себе думать о плохом.

Так, Яльга. Нам надо к Сигурду. Где у нас Сигурд?

Вся беда была в том, что я едва помнила тот запутанный маршрут, по которому прошла несколько часов назад. Все стены были здесь одинаковые, двери вообще оказались как одним гномом сделаны; даже руны, обыкновенно сильно отличающиеся друг от друга — невозможно написать две одинаковые руны, как невозможно родить двух совершенно идентичных близнецов, — были абсолютно неотличимы.

Сигурд, Яльга, Сигурд! Где он здесь вообще был, мрыс его так эт веллер келленгарм?!

По полу пробежала знакомая крыска с нежно-фиолетовым хвостом. Я моргнула от удивления; мир моргнул в ответ, и мы очутились совсем в другом месте, впрочем неплохо мне знакомом.

Скудный лунный свет, падавший на каменный пол, остался в прежней реальности; в этой же по-прежнему коптили факелы, с которых шлепались вниз капли раскаленной смолы. Но я заметила, что с предыдущего раза факелы не прогорели ни на миллиметр; похоже, они были магическими и гореть могли до самого Рагнарёка.

Впрочем, учитывая все пророчества, гореть им оставалось недолго.

От факелов было больше дыма, чем света: при таком освещении мне практически не приходилось полагаться на глаза. Эгмонт, как всегда, решил проблему в корне. Щелкнув пальцами, он сотворил большой светящийся шар, повисший у самого потолка.

Огромный белый волк, лежавший у стены, открыл глаза. Не вставая, он кувыркнулся через голову, а с пола поднялся уже человеком.

— Яльга? — спросил он, и в его голосе я различила оттенок удивления. — Но зачем…

Я пожала плечами, с облегчением чувствуя, что, кажется, не ошиблась. Рядом с ним мне и впрямь было… правильнее, иначе и не скажешь.

— Я же сказала, что приду. Это, — я кивнула на Эгмонта, отступившего в тень, — мой магистр. Специалист по нарезанию ленточками.

Несколько секунд маг и оборотень настороженно смотрели друг на друга. Потом они кивнули — почти одновременно, и Сигурд, чуть усмехнувшись, сказал:

— Точная характеристика.

— Какая уж есть, — хмыкнул Рихтер. — Я помню тебя, волк. Яльга, — он обернулся ко мне, — вы сказали, что можете выйти отсюда?

— Да запросто, — скромно согласилась я. — Думаю, что и вас вывести смогу. Только по очереди.

— Замечательно. А куда вы собираетесь нас выводить?

Я пожала плечами:

— В коридор, разумеется.

Магистр отрицательно качнул головой:

— Не годится, сту… Яльга. В коридоре наверняка сигнализация. Мы пройдем спокойно, а вот на нашего… хм… друга обязательно сработает.

— Подождите, — вмешался «друг». Он переводил взгляд с меня на Эгмонта и обратно. — Вы что, собрались взламывать ковенскую тюрьму?

— Ну да, — пожала я плечами, Эгмонт же на редкость язвительно осведомился:

— Или, может быть, мы здесь алхимические опыты ставим?

— Ладно, — после паузы сказал Сигурд. — Вы оба маги?

Рихтер кивнул.

— В таком случае, может быть, это вас заинтересует. Эта камера представляет собой отдельный маленький мир. Он соприкасается с тем, большим, только в точке двери, а дверь открывается исключительно наружу.

— Та-ак, — протянул Эгмонт. — Интересно… И как же тогда, студентка Ясица, вы ухитрились сюда зайти?

Я честно развела руками:

— Наверное, так же, как и через ту стенку… на олимпиаде по некромантии, помните?

— Помню, — кивнул Рихтер. В глазах его зажглись огоньки азарта. — Вы понимаете, Яльга, что из этого вытекает? Вам все равно, где находится точка входа! Вы видите цель и идете к ней, прокладывая свой собственный путь. А это значит, что и местонахождение точки выхода для вас не играет роли!

Я кивнула, чувствуя подвох.

— Нам ни к чему бороться с сигнализацией. Вы отлично сумеете выйти отсюда в любую точку Лыкоморья.

— Вы что, издеваетесь? — Я ощутила настоящий страх. — Я не знаю, как я это делаю, а вы предлагаете…

— Знаете, — спокойно сказал он. — Как вы вообще нашли это место? Во второй раз, когда шли со мной?

Я подумала.

— Ну… я знала, что здесь находится Сигурд…

— Значит, вам всего лишь нужна точка опоры. Представьте, что вы должны выйти на крыльцо тюрьмы. И идите именно туда, одним шагом, как при телепортации.

— Вряд ли у меня получится, — неуверенно сказала я. — Я только сегодня впервые это попробовала…

— Получится, — убежденно сказал он. — Мне, в конце концов, виднее, я ваш учитель. Не волнуйтесь, Яльга, я вас подстрахую…

Мрыс его знал, получится ли хоть что-нибудь со страховкой. Ладно, будь что будет, а я попытаюсь. Все равно ведь другого выхода нет…

Я подошла к стене, уперлась в нее обеими ладонями; закрыла глаза. Четко представила себе крыльцо — с выбоинами от тысяч ступавших ног, со стертыми от времени ступеньками… луна, наверное, вышла сейчас из-за тучи, и на крыльцо падает широкая полоса бледного света…

В тот миг, когда картинка сделалась максимально полной, я шагнула вперед.

Пол вдруг вывернулся у меня из-под ног, и я почувствовала, что лечу. Полет оказался недолгим и окончился весьма болезненно: я приземлилась на бок, лишь чудом успев перевернуться в воздухе, оберегая спину. От удара глаза непроизвольно распахнулись; несколько секунд я внимательно рассматривала камешки и травинки, располагавшиеся аккурат перед моим носом, прежде чем сообразила, что таковым уж точно не место в Сигурдовой камере. Еще несколько мгновений я пыталась вспомнить почему; потом до меня наконец дошло, я перекатилась на живот, по одной подтянула под него ноги и встала не обращая внимания на ссадины.

Крыльцо располагалось аккурат передо мной — до него было чуть меньше полуметра. Видно, оттуда я и навернулась — не сумев правильно представить свое положение, я перенесла вес тела слишком близко к краю крыльца. К левому краю, если учесть, что стояла я сейчас с левой стороны.

Луна, кстати, надежно спряталась за облаками.

Значит, я все сделала правильно. Я улыбнулась, чувствуя, что напряжение потихоньку начинает меня покидать. Вот так. Так все просто. Я могу это сделать, могу, Эгмонт не ошибся…