Трижды до восхода солнца - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 53

Мысль о родителях подействовала благотворно, чувство вины гнало к родному гнезду, заставив на некоторое время забыть про все остальное. Родителей я застала на пороге квартиры, они как раз собирались к Агатке. Мы отправились к ней втроем, сестрица, завидев, как мы гуськом проникаем в ее палату, слегка напряглась, но вскоре смогла расслабиться, однако время от времени все равно на меня косилась с подозрением.

У Агатки мы пробыли больше часа, потом заехали в торговый центр купить маме зимние сапоги. Поход прошел относительно мирно, а главное, успешно. По этому поводу мама обещала торжественный ужин. Я кромсала овощи, помогая ей на кухне, сновала от стола к плите и даже что-то напевала себе под нос. За ужином засиделись, выпили бутылку вина. Говорили в основном о сестрице. В половине одиннадцатого папа заявил, что мне лучше остаться у них, и я согласилась, лежала в своей бывшей комнате и ревела, закрыв голову подушкой, чтоб не слышали родители.

В девять я уже была на работе, стол завален бумагами, мысли заняты делом. Дважды звонил Берсеньев, но я на звонки отвечать не стала. В половине двенадцатого позвонили на рабочий телефон. Трубку сняла Ирина и тут же протянула ее мне.

— Фима, это Сергей Багрянский. — Трубку я взяла и вяло поздоровалась.

— Не могли бы мы встретиться? Сегодня, — спросил Сергей.

— Сегодня у меня запланирован визит к следователю, — ответила я.

— Во сколько?

— В три.

— Что, если встретиться сейчас? У меня в офисе.

Поразмышляв немного, я согласилась и через полчаса уже входила в кабинет Багрянского.

Его секретарша была тиха и даже слегка напугана, потому я не удивилась, обнаружив в кабинете вместе с Сергеем Багрянского-старшего. Он сидел в кресле слева от стола, величественный более обыкновенного, Багрянский-младший замер рядом, положив руку на плечо отца. А я подумала, что они очень похожи. Может, Федор Осипович не является его биологическим папашей, зато Сергей его точная копия. Тот же взгляд, та же манера выпячивать подбородок, та же скупая улыбка.

Багрянский-старший кивнул, а Сергей сказал приветливо:

— Проходи, присаживайся.

— Я лучше постою. Уверена, разговор будет недолгим. — Сергей усмотрел в моих словах подвох, но предпочел и дальше разыгрывать роль гостеприимного хозяина, а я продолжала их разглядывать.

— Собственно, мы хотели поблагодарить вас, тебя и Агату, за помощь. Ну, и конечно, обсудить вопрос о вознаграждении.

— Вы всерьез решили, что имеете на это право? — спросила я, перевода взгляд с отцовской физиономии на физиономию сына. Они быстро переглянулись.

— Не понял, о чем ты, — ласково произнес Сергей.

— Я об Анне. О ее вчерашней кончине. Наличие бабла в гигантских размерах позволяет вам вершить правосудие по собственному усмотрению?

— Фима, ты отдаешь отчет в своих словах? — посуровел Багрянский-младший, старший молчал, не спуская с меня глаз.

— А ты хороший друг, Серега. Использовал мою сестру, чтобы найти убийцу матери. А потом девушку сбила машина. Думаешь, Агатка тебе спасибо скажет? Наверное, сын ты тоже хороший, только вряд ли бы твой поступок порадовал мать. Приятно, что вы с отцом наконец-то нашли общий язык. О вознаграждении поговори с сестрой, но я уверена, твоих денег она не возьмет, — Не дожидаясь ответа, я направилась к двери, и тут подал голос Багрянский-старший:

— Даже если сумма будет шестизначной?

Данное замечание сильно рассмешило, и сдерживать я себя не стала. Посмеялась немного, стоя возле двери, оба терпеливо ждали.

— Вы и святому Петру попробуете бабло втюхать? Отпущение грехов по сходной цене. Для меня деньги — зло, я стараюсь держаться от них подальше. Так что и семизначная сумма меня не впечатлит. Агатку тем более. Всего хорошего, сукины дети, — закончила я, прикрывая за собой дверь.

Мои последние слова секретарша, безусловно, слышала, вытянулась столбиком и тут же уткнулась взглядом в стол. Я вежливо попрощалась и поспешила покинуть офис.

Места на парковке не оказалось, и машину я бросила в переулке. Направляясь туда, прикидывала, как половчее все рассказать Агатке. Досадливо поморщилась и решила: пусть сестрица сама разбирается со своим школьным приятелем. Позднее, когда наберется сил и выйдет из больницы. Если он и ей деньги предложит, то всю оставшуюся жизнь будет сожалеть об этом.

Я могла себя поздравить, раз уже теперь знала все или почти все. Юдин убил жену, надеясь, получив деньги, счастливо воссоединиться с Анной. Звонил нам с угрозами, конечно, он. Звонки эти должны были подтвердить, что гибель журналистки связана с мемуарами Авроры. Но грех на душу он взял напрасно, Анна вовсю крутила любовь с Федором Осиповичем и мечтала занять место его супруги. Если верить Надежде Павловне, к тому времени она успела прочно обосноваться в его сердце или, по крайней мере, привязать его к себе, оттерев конкуренток. Рассчитывать на то, что Багрянский разведется с Авророй и женится на ней, Анне не приходилось. Другое дело, если он станет вдовцом. И девушка отправилась на прием к Гришину, намереваясь ускорить события. О том, что Сергей обратился к нам за помощью, она узнала довольно быстро, и в доме Багрянских появился неизвестный, которого якобы интересовали бумаги Авроры. Раздобыть ключи Анне труда не составило, так же как проникнуть в дом. Затевая все это, она рассчитывала убить сразу двух зайцев: убедить Сергея, а вместе с ним и прочих заинтересованных лиц, что убили Аврору из-за этих самых бумаг, и поссорить отца с сыном. Федор Осипович о художествах любовницы не догадывался, а разобравшись с моей помощью в происходящем, решил наказать ее так, как считал нужным. И сын его в этом поддержал. Или на этот шаг их толкнула вовсе не месть, а банальное желание избежать скандала?

Я села в машину, вставила ключ в замок зажигания, почувствовала внезапное беспокойство, а вслед за этим что-то уперлось мне в шею, твердое, холодное, и в зеркале я увидела за своей спиной небритую физиономию молодого парня.

— Сиди тихо, — сказал он, а я кивнула:

— Сижу. Ты, главное, не психуй. И пистолет убери, кто-нибудь из прохожих обратит внимание.

Рука его переместилась, и дуло уперлось мне в бок. В те первые минуты страха я не чувствовала, только растерянность, и говорила спокойно, это парня слегка нервировало.

— Давай прокатимся, — сказал он. — На перекрестке свернешь налево. Попробуешь валять дурака, схлопочешь пулю.

— Может, объяснишь, чего тебе от меня надо?

Вопрос остался без ответа. Он взял мою сумку, которая лежала на переднем сиденье, вытряхнул содержимое на пол, потом проверил мои карманы, забрал мобильный и вроде остался доволен.

— Мне нужны деньги, — сердито произнес он. Я пожала плечами.

— Кошелек в сумке.

— Дуру из себя не строй. Мне нужны большие деньги.

— И ты решил, что они у меня есть?

— Поезжай прямо, на выезд из города…

Я подумала, что могла бы попытаться открыть дверь и вывалиться из машины. Еще раз взглянула в зеркало, встретилась с парнем глазами и поняла: он выстрелит. Просто с перепугу, как только уберу руку с руля.

— Это похищение с целью выкупа? — спросила без усмешки. — У меня отец прокурор. Ты от него денег ждешь?

— У тебя богатый любовник. Придется ему раскошелиться.

— Ты кого из любовников имеешь в виду?

— Твоего Стаса, — помедлив, ответил он и нахмурился, заподозрив, что я над ним издеваюсь.

— Кто тебе сказал, что он мой любовник? Не хочу тебя огорчать, но Стас не даст за меня ни копейки.

— Жадный, да?

— Расчетливый.

Мы выехали из города, парень разговоры оставил, время от времени сообщая, куда двигаться дальше. За мостом мы свернули, я увидела указатель «Пансионат», вскоре асфальтовую дорогу сменила грунтовая. Пансионат остался справа, мы углублялись в лес, двигаясь параллельно реке, она мелькала в просвете между деревьев.

— Куда едем? — не выдержала я. — Потерпи, немного осталось.

Дорога вновь сделала поворот, впереди возник забор из металлической сетки, а я наконец сообразила, куда нас занесло. Бывшая турбаза какого-то научно-исследовательского института, уже несколько лет ее пытались продать, я не раз видела объявление по местному телевидению.