Трижды до восхода солнца - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 44

— Они, конечно, впечатлятся.

— Он лежит там довольно долго. Свет включен, большая концентрация газа… Тот, кто все это затеял, наверняка рассчитывал на премиленький взрыв, в результате которого патологоанатому пришлось бы возиться с головешкой.

— Почему ты так уверен, что это убийство? — возмутилась я.

— Я не уверен. Просто с детства недоверчив. По смотрим, что покажет вскрытие.

— Тебе его результаты в офис принесут? — съязвила я.

— Вряд ли, хотя я бы не возражал. Если я прав и это убийство, значит, кому-то здорово припекло. И в ближайшее время он непременно сделает глупость.

— Убьет всех оставшихся в живых? — вновь съязвила я.

— Что-то вроде этого. Нам следует поскорее найти девицу, пока ее не нашли менты.

— Нам следует отправиться к ним и все рассказать, в том числе и об этой девице.

— Слишком роскошный подарок, а делать их не в моих правилах. Видишь ли, милая, все рассказать мы, конечно, можем, но в этом случае собственное расследование придется прекратить. Парни в погонах не любят, когда у них путаются под ногами доморощенные сыщики. А чем закончится их расследование, еще вопрос. Ты ведь хочешь найти убийцу?

Мы въехали в город и притормозили у ближайшего телефона, Берсеньев пошел звонить, а я кусать губы и чертыхаться. Берсеньев, отправляясь в деревню, как будто знал, что нас ждет. Он такой догадливый или знал наверняка? Какой ему смысл убивать Юдина? Если Наталья Петровна раскопала нечто для Берсеньева опасное, могла поделиться своими догадками с мужем. И Сергей Львович решил избавить себя от возможных неприятностей. Вносит в следствие путаницу, а я ему помогаю. Берсеньев вернулся в машину и недовольно посмотрел на меня.

— Самые черные подозрения на мой счет не дают покоя?

— Ты что, умеешь мысли читать?

— Твои — легко. Они у тебя на роже написаны.

Лучше подумай, зачем к Юдину вновь приезжала девица? Вроде бы они простились навеки.

— Он угрожал, что покончит жизнь самоубийством.

— Неплохо. Он угрожал, она приехала, вторично послала его к черту, а он взял и отравился газом. У меня есть другой сценарий событий.

— Поделишься?

— Не заслужила.

— Встать на задние лапы и громко тявкнуть?

— На время забыть, что у нас нет повода особенно доверять друг другу. Я хочу найти парня, стрелявшего в твою сестру. Ты тоже хочешь. Хочешь?

Я с тяжким вздохом отвернулась.

— Я и без тебя его найду, — хмыкнул Берсеньев.

И то, что позволяю тебе болтаться рядом, говорил о моем добром сердце и беспокойстве, что в одиночку ты непременно свернешь себе шею. Скажи, милая, твой рассказ об официантке был полным?

? Что?

— Спрашиваю, не заныкала ли ты важные сведении. Стоило ему произнести эти слова, как я подумали о машине, светлой, вроде бы иномарке, которую видел охранник неподалеку от «Успенской слободы». Светлая не значит серебристая.

— Ну? — произнес Берсеньев, разглядывая меня с прежним усердием. Черт его знает, может, и правде мысли читает?

— Давай займемся девицей, — ответила я. — Но мер машины нам известен, значит, найти хозяйку труда не составит.

На следующий день, сидя в офисе, я пялилась на телефон, испытывая острое желание позвонить бывшему и во всем покаяться. Но не звонила. Ближе к обеду включила телевизор в ожидании местных новостей. Сообщение о смерти Юдина последовало незамедлительно. Ясно было, что шума в городе оно наделает много. Не успели прийти в себя от одного убийства, и вот вам новая возможность строить догадки и предположения. «Вчера в восемь часов вечера в загородном доме был обнаружен труп редактора газеты «Вперед!»… Представитель следственного комитета выступил сегодня перед журналистами… не исключают версию самоубийства… после трагической гибели жены, по словам сотрудников и близких друзей, Юдин находился в депрессии…» Бойкая девица продолжала свой рассказ, когда зазвонил мобильный. Звонила Агатка, утром я заезжала к ней в больницу, но об очередном трупе предпочла помалкивать. Наши с Берсеньевым художества ей вряд ли придутся по душе. О том, что я по-прежнему в роли доктора Ватсона, а Холмс у нас теперь Берсеньев, я тем более говорить не стала.

Сестрица пребывала в сильном гневе, только вот причина осталась неясна.

— Включи телевизор! — рявкнула она.

— Если ты о Юдине, то я уже знаю.

— Полный звездец. Он что, в самом деле отравился газом?

— Ты бы о своем здоровье заботилась, — посоветовала я. — Какой дурак додумался поставить в палате телевизор?

— Это теперь моя единственная связь с миром.

Предки избегают разговоров на интересующую меня тему, ты темнишь… Фимка, ни во что не ввязывайся.

— У меня на это времени нет. Бумажки с места на место перекладываю и ломаю голову, как продержаться до твоего возвращения.

Кое-как успокоив сестру, я все-таки позвонили бывшему.

— Извини, я очень занят, — заявил он.

— Найди для меня две минуты. Ты же понимаешь, в этом деле у меня особый интерес. Угрожать нам с Агаткой стали после того, как я поговорила с Юдиным.

Олег малость подобрел.

— Чего ты от меня хочешь?

— Чтоб ты стрелявшего нашел. Но это в идеале. А пока скажи хотя бы: смерть Юдина — самоубийство?

— Похоже на то. Мужик включил газ, выпив перед этим снотворного. Может, боялся, что довести дело до конца духу не хватит. А тут уснул, и все…

— Кто обнаружил труп?

— В милицию позвонил неизвестный. В доме до ментов кто-то успел побывать. Выключил газ, взломав дверь на веранде. Возможно, соседи, но никто пока не признался.

— Если соседи, чего ж ментов не дождались?

— Не хотели лишних хлопот. У наших людей бытует мнение: окажешься в ненужном месте в ненужное время, потом затаскают…

— Соседи ничего интересного не сообщили?

— Не наглей, — ответил бывший и отключился.

Я с печалью вынуждена была признать правоту Берсеньева. Депрессия и спешный уход из жизни — такое объяснение ментов вполне устраивает. Вчера оно и мне казалось правдоподобным. И что изменилось? Тут вновь ожил мобильный, на этот раз звонил Сергей Львович.

— Только что разговаривал со следователем, — бодро отрапортовал он. — Дедок сообщил о нашем Визите, номер моей тачки тоже назвал. Я сказал, что беспокоился о вдовце, вот и потащился к нему на дачу. Так как сосед поведал, что я был не один, пришлось назвать твое имя. Оно произвело впечатление. Вряд ли к тебе полезут с вопросами, но если все-таки полезут, ты знаешь, что ответить.

— Правду и ничего, кроме правды.

— С правдой пока повремени. Кстати, у меня есть адрес подружки Юдина. Через час освобожусь и за тобой заеду.

В ожидании Берсеньева я пыталась сосредоточиться на документах, понимая всю бесперспективность своих усилий. Порыв бежать к бывшему сломя голову со слезами раскаяния сменяло нетерпеливое желание увидеть подружку Юдина, а еще был страх, что вот сейчас позвонит следователь и придется выбирать: либо рассказать все как есть, либо врать напропалую. И то и другое одинаково не нравилось.

Наконец приехал Берсеньев. Судя по его физиономии, душевные муки ему не докучали, он скалил зубы и даже сделал мне комплимент, что скорее насторожило. С мыслью «зачем я это делаю?» я села и машину и передала разговор с бывшим.

— Снотворное? Это хорошо, — кивнул он.

— Чего хорошего?

— Это объясняет, почему Юдин не сопротивлялся. Сначала его опоили, а потом пристроили у плиты.

— Опоила его, естественно, любовница? С какой стати?

— Об этом проще у нее спросить. Домашний адрес: улица Труда, дом семь, квартира семнадцать. Но в это время она, скорее всего, на работе. Поехали.

По дороге мое беспокойство лишь усилилось, и я полезла с вопросами:

— Приедем мы сейчас к ней, и что? Подойдем и спросим: не она ли Юдина убила?

— Для начала просто познакомимся. Кстати, она совсем не девица, а дама весьма зрелая. Я думал, голову мужики теряют при виде юных прелестниц, но здесь явно не тот случай.

Берсеньев притормозил, я взглянула в окно и нахмурилась. В нескольких шагах находился офис фирмы «Праздник всегда с тобой».