Волшебные сказки Норвегии - Рачинская Е. - Страница 1

Волшебные сказки Норвегии

Е. Рачинская

Сказка о художнике

Теодор Северин Киттельсен. Для любого нор­вежца имя этого художника звучит как пригла­шение в сказку. Сказку высоких, неприступных гор, каменистых плоскогорий, глухих дремучих лесов, таинственных озёр и — моря, бесконечного и пе­ременчивого, как сама царица-природа, наделившая ху­дожника бесценным даром видеть загадочное и необык­новенное — всё, что скрывает она в своих чертогах...

27 апреля 1857 года в маленьком приморском город­ке Крагерё, что в Южной Норвегии, в купеческой семье родился мальчик, и назвали его родители Теодор Севе­рин. Семья была зажиточной, весёлой, дружной, и рос Теодор в окружении семи братьев и сестёр, не зная за­бот и печалей. Вместе с друзьями исследовал он окрест­ные леса, где запросто можно было встретить огромного лесного тролля, вглядывался в озёрца, где в глубине при­таился коварный водяной нёкк. Подолгу мог стоять Тео­дор, любуясь прекрасными цветами и забывая обо всём на свете. А больше всего мальчика влекли к себе море, загадочные островки и скалы, разбросанные вдоль по­бережья, и корабли — ведь город был торговый, в порту стояло множество судов из разных стран.

Друзья любили собираться на крыльце одной из мест­ных купеческих лавок и рассказывать страшные исто­рии. Непогода, море бушует, скрипят корабельные мачты. До жути хорошо лежать потом ночью, вслушиваться в шторм и представлять себе кораблекрушения, морско­го царя хавмана, играющего на арфе на морском дне. Казалось бы, мальчишка как мальчишка. Да не совсем. С детства умел Теодор подмечать всё необычное, стран­ное, смешное, и не только подмечать, но и зарисовывать. Особенно удавались ему карикатуры на горожан.

Постепенно в душе мальчика зрела мечта — стать ху­дожником. Но на пути к этой мечте ему, как настоящему сказочному герою, пришлось пройти не одно испытание.

Когда Теодору исполнилось одиннадцать лет, умер его отец. Семья потеряла кормильца, и мальчику при­шлось самому зарабатывать на жизнь. Кем только не ра­ботал Теодор: и помощником часовщика в родном город­ке, и подмастерьем маляра в столице, носившей тогда название Кристиания, пока волею судеб не оказался в соседнем городе Арендале. Там он поступил учени­ком к немцу-часовщику Штейну. Хозяин только вздыхал да охал: «Ну какой из тебя выйдет часовщик, если ты всё время только и делаешь, что мечтаешь!» Однако рисунки Теодора так ему нравились, что в один прекрасный день он собрал их и отнёс показать одному из самых знатных горожан. Известный покровитель искусств Дидерик Ма­рия Олл сразу оценил талант Киттельсена и пригласил его к себе. Так Теодор встретился со своим волшебным по­мощником. Убедившись в решимости юноши стать худож­ником, Олл объявил, что собрал необходимые средства и теперь Киттельсен должен немедля отправляться в Кристианию учиться. Теодор не мог поверить своему счастью и в волнении принялся благодарить своего благодетеля.

Но как бы то ни было, а сказка стала реальностью, и осенью 1874 года семнадцатилетний Киттельсен уже приступил к занятиям в художественной школе архи­тектора Вильгельма фон Ханно, а по вечерам брал уро­ки рисования с натуры у известного скульптора Юлиуса Миддельтуна. За два года в Кристиании Теодор много­му научился. Но как станешь настоящим художником, не поучившись за границей! В те времена в Норвегии столицей изобразительного искусства считался Мюнхен, вот добрые учителя Теодора и похлопотали за него перед Оллом, который с радостью отправил юное дарование в Мюнхенскую академию художеств.

Два года в Мюнхене стали одними из самых безоблач­ных в жизни Киттельсена. Здесь он обрёл много новых друзей среди земляков-однокашников, здесь судьба све­ла его с Эриком Вереншёллом, вместе с которым он будет иллюстрировать норвежские народные сказки. В мест­ных кабачках зоркий глаз художника находил множество забавных типажей и характеров для своих карикатур, а в окрестных Альпах — прекрасные виды для пейзажей. Здесь Киттельсену пришла идея проиллюстрировать знаменитую драматическую поэму Хенрика Ибсена «Пер Гюнт».

Тем горше было, когда в 1879 году пришло известие, что Дидерик Мария Олл больше не в состоянии оплачивать пребывание Киттельсена за границей, и в 1880 году Теодор вернулся домой. Но, как и в каждой сказке, не бывает худа без добра.

В Норвегии тем временем только что вышло первое иллюстрированное собрание норвежских народных ска­зок Петера Кристена Асбьёрнсена и Йогена Му, которых по праву называют норвежскими братьями Гримм. Оно принесло славу художнику-иллюстратору Эрику Верен- шёллу. Неутомимые собиратели сказок уже планировали следующее издание, и Вереншёлл предложил в качестве иллюстратора кандидатуру своего однокашника Кит­тельсена. Правда, Асбьёрнсен после знакомства с его работами выразил опасение, как бы такие рисунки не на­пугали детей, но его сомнения не оправдались. Время под­твердило: если кто из норвежских художников и может рисовать волшебных существ будто с натуры, то только Киттельсен.

 Отныне в жизни Теодора сказка и действительность соединяются навсегда, а кроме того, становится ясна его судьба — он будет иллюстрировать книги. Однако к ил­люстрации народных сказок художник снова вернётся только через долгие двадцать лет. А пока продолжаются его путешествия по миру.

В 1883 году Киттельсен получает стипендию и едет в Париж, но, не прижившись там, снова отправляется в Мюнхен. За границей ему приходится нелегко — денеж­ные невзгоды ещё можно было бы перетерпеть, хотя ему временами и приходится голодать, но вот тоска по ро­дине становится нестерпимой. «Мне более всего по душе таинственное, сказочное и величественное в нашей при­роде, и, если я не смогу впредь совмещать свою работу с разумным изучением природы, боюсь, я невольно отупею в своих чувствах. Мне становится всё яснее, что я должен делать, у меня всё больше и больше идей — но мне необхо­димо вернуться домой, иначе из этого ничего не выйдет», — пишет он в письме Андреасу Ауберту. И снова на помощь приходят друзья. Они собирают деньги на билет, и весной 1887 года Теодор возвращается на родину.

А там Киттельсена ждёт новое путешествие, на сей раз в настоящую сказку. В 1887 году мужу его сестры предлагают место смотрителя маяка на самом севере Норвегии, на Лофотенских островах, и Теодор отправ­ляется с ними. На крохотном, обдуваемом всеми ветрами островке Скумвэр Теодор продолжает работу над иллю­страциями к «Перу Гюнту», а главное, создаёт свою самую сказочную книгу «Волшебство». В ней в полной мере рас­крывается дар художника видеть существ, издревле оби­тающих по соседству с людьми: на хуторе, в дремучих лесах, в непроходимых горах, в рокочущих водопадах, в тихих лесных озёрах и в бурлящем штормовом море.

В этой книге благодаря Теодору Киттельсену мы знако­мимся с норвежским домовым ниссе; со скрытым народ­цем, живущим в своём, но так похожем на людской, мире; с коварной обитательницей норвежских лесов красави­цей хюльдрой; с вселяющим ужас духом утопленников драугом, чей крик предвещает рыбакам скорую гибель; с королями царства гор великанами-ютулами и конеч­но же с троллями. Художник не только пишет «портреты» фольклорных персонажей, но и сочиняет про каждого из них истории, основанные на быличках и преданиях, а их уже не одно поколение норвежцев считает самой что ни на есть взаправдашней правдой.

Суровая и таинственная северная природа и живу­щие там мужественные люди вдохновляют Киттельсена на создание ещё двух книг — серии пейзажей и бытовых зарисовок «С Лофотенских островов» I и II, в которых на­ходит своё выражение его талант художника и рассказ­чика.