Женские капризы - Бухтеева Ю. - Страница 21

— Хорошо, тогда назови мне хоть один положительный аргумент в пользу нашего расставания. Я долго ломал над этим вопросом голову, но так ничего и не придумал.

Челси лишь покачала головой. После небольшого раздумья она была вынуждена согласиться с его доводами.

— Дамиан, что сделано, то сделано. Почему бы нам не оставить все как есть?

— А почему нам все не изменить?

Челси сжала руки в кулаки, стараясь не думать о том, как он хорош. Дамиан всегда приводил разумные доводы, таким она его и полюбила. Но это не значит, что он тоже когда-нибудь полюбит ее…

— Потому, — медленно начала Челси, — что девяносто процентов времени я буду проводить в своем салоне, мокрая, вся в шерсти и собачьем шампуне. Я не ношу деловые костюмы, а ты живешь среди них. На завтрак я обычно доедаю вчерашний ужин. Идеальный субботний вечер для меня — сидеть, укутавшись в плед, в кинотеатре под открытым небом. Я не различаю сорта вин, не интересуюсь акциями, ценными бумагами и курсом валют. Видишь, у нас нет ничего общего.

— Мы оба любим собак, — мягко напомнил Дамиан.

— Этого недостаточно, — Челси зажмурилась.

— Ладно. А что, если я тоже люблю кино и пледы? А как представлю тебя в мокрой футболке, голова идет кругом.

От этих слов она вся внутренне напряглась. Будь он проклят! Дамиан знал, как пробить ее защиту.

Тем временем он снова принялся теребить ее волосы, затем легонько провел пальцами по шее.

— Челси, поверь, женщин в деловых костюмах мне хватает и на работе. Хитрых и изворотливых, застегнутых на все пуговицы особ. Ты ворвалась в мою жизнь подобно свежему ветру. С того самого дня, когда я впервые тебя увидел, мой мир изменился. Ни одна женщина никогда не говорила со мной так откровенно, как ты. И ни одной женщиной я так не восхищался. И оказалось, что я не в силах лишиться тебя. Вернись ко мне. Дай мне еще один шанс…

Когда последние слова слетели с его языка, Дамиан почувствовал огромное облегчение. Он сказал то, ради чего приехал.

Челси колебалась. С одной стороны, она ждала этих слов, с другой — надеялась, что он никогда не разбередит ими ее израненное сердце.

— Я не могу, — не в силах больше сдерживаться Челси буквально упала в его объятия. — Я не могу…

— Но почему? — Дамиан крепко прижал ее к груди.

— Потому что ты один из тех хитрых и изворотливых, застегнутых на все пуговицы особ.

Пальцы, до этого нежно поглаживающие ее шею, застыли. Такого ответа Дамиан не ожидал.

— Что ты имеешь в виду?

Челси беспомощно заморгала и отвела взгляд в сторону. Девушка смотрела на небольшой дом, на крыше которого не хватало черепицы, а окна украшали выгоревшие на солнце занавески. Она принадлежала этому миру, и здесь жила ее семья. К чему тешить себя иллюзиями?

— Людей в деловых костюмах, — громко произнесла она. — Жизненный опыт показывает, что они, конечно, не стащат ваш бумажник, но не погнушаются обчистить ваш банковский счет, если есть возможность обогатиться хотя бы на доллар.

— Ты серьезно так обо мне думаешь?!

«Нет»! — мысленно крикнула Челси. Но с ее языка слетело совсем другое:

— Я не знаю, как о тебе думать…

Непослушная прядь опять упала ей на лицо, но на этот раз он даже не пошевелился. Дамиан побагровел. В глазах читалось разочарование, смешанное с потрясением.

— Теперь понятно, зачем ты потащила меня за дом. Чтобы я не смог покуситься на вашу собственность или заразить кого-нибудь своим лицемерием и изворотливостью? Зачем же ты встречалась со мной, если, по твоему мнению, я ничуть не лучше грязи, прилипшей к подошве башмака?

Из-за набежавшего облака выглянуло солнце, осветив весь мир, и это показалось Челси хорошим знаком.

Да, Дамиан говорил ужасные, грубые вещи. Еще никто и никогда так с ней не разговаривал. Но в его голосе звучало столько боли! И Челси поняла, что все происходящее ему далеко не безразлично.

Это открытие поразило девушку. Ее страхи исчезли сами собой. Похоже, ради Дамиана она готова была поставить на кон все, что у нее есть.

— Дамиан, послушай меня, пожалуйста…

Он ничего не сказал, но, по крайней мере, не отвернулся.

— Все произошло слишком быстро. У меня словно земля ушла из-под ног. Я никогда бы не позволила этому случиться, если бы не доверяла человеку. Если бы хоть на миг усомнилась в его искренности, — она покачала головой. — Ну почему все так сложно? — Она потерла глаза, борясь с навалившейся паникой. А вдруг Дамиан ее не поймет? Она подняла голову и, глядя ему прямо в глаза, продолжила: — Знаешь, мне всегда казалось, что мир стал бы лучше, если бы люди носили футболки с надписями, кто они есть на самом деле.

Его лицо было все еще напряжено, но взгляд заметно смягчился и потеплел. Слава богу, он ее слушает.

— Представь только эти надписи: «Самовлюбленный болван», «Милашка», «Лев в овечьей шкуре». — Она снова откинула волосы с лица и спросила: — А что было бы написано на твоей футболке?

Он помедлил с ответом.

— Мне кажется, гораздо важнее, что ты сама бы написала на моей футболке.

Первое, что пришло ей на ум, было «О таком стоит мечтать». Но за прошлую неделю эта мечта обрела вполне реальные очертания.

Под его пристальным взглядом Челси ощущала себя бабочкой, которую рассматривают через увеличительное стекло. В горле все пересохло, язык прилип к небу.

— Хочешь, я скажу, что бы написал на твоей футболке? — спросил Дамиан.

Конечно, мысленно ответила девушка. Очень хочу. Но только не сейчас, когда ты так на меня смотришь. Не сейчас, когда мы стоим на краю пропасти и наш мир вот-вот рухнет…

Она отмахнулась, словно это не имело никакого значения. Дамиан поймал ее за руку и притянул к груди. Челси показалось, что они снова очутились в ресторане в первый день их знакомства. Кровь прилила к лицу, стало трудно дышать.

Только на сей раз ее сжимал в объятиях не прекрасный незнакомец. Это был мужчина, с которым она разделила гораздо больше, чем постель. Она открыла ему душу и пустила его внутрь.

Челси попыталась освободиться, но Дамиан крепко держал ее. Его ладонь скользила по спине девушки, и от каждого прикосновения ее бросало то в жар, то в холод. Дамиан был взволнован ничуть не меньше. Она чувствовала, как бешено колотится в груди его сердце. Из дома донесся детский смех, послышался звон тарелок. Затем раздался голос Кенси, кого-то строго отчитывающей.

— Пойдем, — Дамиан потянул Челси за руку к старому дубу.

Она не сопротивлялась.

Когда огромное дерево скрыло их от посторонних глаз, Дамиан прижал ее спиной к стволу и, словно гора, навис над девушкой. Аромат его лосьона после бритья приятно щекотал ноздри.

— Я сделал тебе больно, моя девочка, — он ласково погладил Челси по щеке. — Пытался загнать тебя в рамки своей жизни, как поступал с остальными.

Теперь она верила в искренность его слов. Больше никакого притворства! Только он и она.

— Ничего, переживу, — ответила Челси.

— Я знаю, что переживешь. И знаю, что тоже переживу. Только не понимаю, зачем. Я хочу иного. Я считаю… Верю, что если мы будем вместе, то у нас все получится. Как я могу вновь заслужить твое доверие, Челси?

Она пожала плечами. Девушке хотелось принять его, но в то же время она не была уверена, что сможет доверять ему, как прежде.

— Твой отец был ненадежным человеком?

— Не поняла, — резкая смена темы разговора поставила ее в тупик.

— Я не похож на него. Я не такой. Видишь, я рядом с тобой, даже несмотря на то, что ты меня прогнала. Я доверяю тебе, Челси, и готов рискнуть. А ты? Что такого сделал твой отец, что ты так боишься поверить людям?

В ее душу закрался липкий холодный страх. Челси чувствовала себя загнанной в ловушку. Так больше продолжаться не могло. Она не должна все время жить с оглядкой на прошлое.

Челси сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять бешеное сердцебиение. Дамиан должен узнать правду.

— Он использовал нас с сестрой в своем мошенничестве.