Роковой поцелуй - Хокинс Карен - Страница 54

— Отведите детей в детскую.

После долгих уговоров Лили наконец увела детей. Взволнованные гости терпеливо ждали. Как только за ними закрылась дверь, Грейли повернулся к сэру Финеасу:

— Я еду за ней!

— Отлично! — одобрил сэр Финеас. — Если вы выедете сейчас, то догоните ее в пути. Но с ней Руперт.

— Лжете! — выкрикнула Шарлотта.

— Я видела их, — подтвердила леди Патни. — Эта потаскуха укатила в фаэтоне моего сына. Она так спешила, что даже оставила здесь свои вещи.

— Негодяй! Подлец! — неожиданно закричала Шарлотта. — Еще сегодня утром он говорил мне, что любит только меня! А я прогнала его!

— Кого? — удивился граф Грейли.

— И правильно сделала, — чопорно оттопырил губу сэр Мелтон. — В нашем доме Руперту Эллиоту не место!

— Я знаю все! — вскрикнула Шарлотта. — Он ничего не скрывал от меня. — Она с ненавистью посмотрела на отца: — С помощью этого брака вы хотели поправить наши дела, да?

— Какие дела? — удивился сэр Мелтон. — О чем ты говоришь?

— О том, что мы разорены!

— Разорены? Что за чушь!

Шарлотта повернулась к леди Патни, которая тут же заискивающе улыбнулась:

— Я сказала только то, что слышала.

— Вы сказали, что мама вам это говорила!

На леди Патни было жалко смотреть.

— Вы превратно меня поняли.

— Превратно поняла? — едва проговорила Шарлотта. — Ах ты!..

— Шарлотта! — Леди Мелтон с ужасом смотрела на дочь. — Леди не подобает так говорить. Кроме того, все и так ясно!

— Я хочу вернуть Руперта! — заявила Шарлотта.

— Браво, девочка! — зааплодировал сэр Финеас. — Только сначала найдите его. — Он повернулся к Грейли: — А вам надо торопиться.

— Еду! — Граф откланялся. — Прошу прощения, но мне срочно надо уехать.

Шарлотта схватила его за рукав:

— Нет, подождите! Это и меня касается. Я еду с вами!

У Энтони не было ни сил, ни желания спорить.

— Я поеду верхом. Если хотите, езжайте в карете.

Коротко кивнув всем на прощание, граф Грейли вышел.

Руперт правил с таким отчаянием, что Анна поняла: они во что-нибудь врежутся. Недалеко от Бриджтона фаэтон, не вписавшись в поворот, задел колесом столб. Их обоих только здорово тряхнуло, а фаэтон съехал в канаву. Лишь через полчаса, с помощью проезжавших мимо рабочих, фаэтон удалось перетащить на дорогу. Стремясь наверстать упущенное время, Руперт погнал лошадей галопом.

— Сбавьте темп, Руперт! — Анне совсем не улыбалось выпасть в придорожную канаву.

— Сидите молча! — приказал он.

— Не смейте так со мной разговаривать!

— А вы не лезьте не в свое дело.

С этого момента они изощрялись в остроумии, с каким-то непонятным удовольствием срывая друг на друге накопившееся раздражение. Тучи, с самого утра затянувшие небо, разрешились наконец проливным дождем. Дорога скрылась за пеленой льющейся с неба воды, и незадачливым путешественникам пришлось съехать на обочину. К счастью, дождь быстро закончился. Когда они, промокшие, выбрались на дорогу, земля под колесами превратилась в скользкое бурое месиво. В довершение всего Руперт извлек из кармана бутылку джина и принялся интенсивно заливать горе. Вокруг не было ни души, и, случись что-то, некому было бы и помочь. Руперта не заботили мелочи вроде раскисшей дороги, и он то и дело подгонял лошадей. Уже уставшая спорить с ним Анна вцепилась в поручни, моля Бога, чтобы все закончилось благополучно. Однако у провидения, очевидно, было иное мнение на этот счет. За поворотом дорога внезапно оказалась перегороженной перевернувшейся телегой. Впряженные в нее лошади рвались, пытаясь освободиться из упряжи. Рядом бестолково суетился фермер.

Руперту чудом удалось объехать препятствие, впритирку пройдя около груды дров, вывалившихся из телеги. Не успела онемевшая от испуга Анна вздохнуть с облегчением, как фермерский битюг вырвался из разбитой телеги и понесся следом. В несколько прыжков он догнал фаэтон, пролетел мимо, задев колесо обломком оглобли. Подброшенная толчком, Анна вылетела из фаэтона и, ударившись о землю, лишилась чувств.

Придя в сознание, Анна осторожно открыла глаза и обнаружила себя лежащей в какой-то комнате. Рядом суетился Руперт, его голову украшала залитая кровью повязка.

— Где я?

— Слава Богу! Я уж думал, вам конец. Грейли убил бы меня.

— К черту Грейли! — Анна пошевелилась. — Где я?

— На постоялом дворе, — ответил Руперт, направляясь к выходу. — Пойду поищу хозяйку. Вам нужна помощь.

— Не надо! — Она села и ощупала туго замотанную голову.

Шепча проклятия, она развязала повязку.

— Мне нужно в Лондон!

— Мне тоже, — сказал Руперт. — Не волнуйтесь.

«Боже, — Анна нащупала на лбу повыше глаза огромную шишку. — На кого я сейчас похожа».

— У вас зеркало есть?

— Не знаю. — Он посмотрел на нее и улыбнулся. — Выпить не хотите? Здесь отличное бренди. Контрабандное, судя по качеству. Такого даже у Грейли нет.

— Сделайте одолжение, Руперт, — поморщилась Анна. — Не упоминайте при мне его имени.

Стиснув зубы, она встала с дивана. Голова закружилась, и, чтобы не упасть, она опустилась на диван. В ушах шумело. Закрыв глаза, Анна откинулась на спинку, чтобы переждать приступ дурноты. Руперт уселся на стуле перед ней и принялся вздыхать. Анну попеременно захлестывали то волны жалости к себе, то волны неприязни к Грейли. Она тихонько заплакала под аккомпанемент душераздирающих вздохов Руперта.

— Это моя вина, — жаловался Руперт. — Не следовало так гнать…

Анна всхлипнула:

— Как мы теперь доберемся до Лондона?

— Здесь есть карета, но эта колымага такая старая, что мы и за неделю не доедем. — Он уселся рядом и обнял ее за плечи: — Извините меня…

Это было последней каплей. Анна зарыдала в голос. Она ненавидела себя за слабость, но ничего не могла с собой поделать. Всхлипывая, она уткнулась ему в плечо. Плечо Руперта было поуже, чем у Грейли, но, тем не менее, это было настоящее мужское плечо, и Анна понемногу успокоилась.

В таком виде их и застал Грейли. Увидев прильнувших друг к другу, как голубки, беглецов, он застыл на месте. Наткнувшись по дороге на обломки фаэтона, он уже не надеялся увидеть их живыми, тем более что кто-то из зевак сообщил, что девушку без чувств отнесли в гостиницу неподалеку. Граф Грейли понесся в гостиницу, поднял на ноги весь дом, требуя предъявить пострадавшую девушку и раздавая проклятия и тумаки всем, кто подворачивался под руку. Однако при виде этой идиллии он просто потерял дар речи.

— Что, черт возьми, происходит?! — заревел он, как только к нему вернулась способность говорить.

Руперт вскочил как ужаленный:

— Энтони! Я не знал, я не хотел гнать!

— К черту! — гремел Грейли. — Она моя, понимаешь!

— С каких это пор?! — вскочила Анна, стараясь унять дрожь в ногах.

— Не лезь! — огрызнулся Грейли, стаскивая плащ и отбрасывая его в угол. — Ты труп, Руперт!

Однако Руперт сжал кулаки:

— Сейчас посмотрим!

Он был моложе и подвижнее графа Грейли.

— Вы с ума сошли! — Анна опустилась на диван и закрыла глаза.

Грейли и Руперт закружились по комнате, свирепо глядя друг на друга. Граф ударил первым, чуть не сбив Руперта с ног, который в свою очередь ринулся на Грейли и нанес ему сильный удар в челюсть. Граф замотал головой, стараясь удержаться на ногах: этот предательски точный удар сразу сбил с него спесь. Он отступил назад, выжидая удобный момент и стараясь держать противника на расстоянии. Руперт, ошибочно истолковав его поведение как слабость, решил закрепить успех. Стремительно подскочив к Грейли, он занес руку для удара, но сокрушительный хук графа отбросил его назад. Он отлетел на стол, опрокинув на Анну стоящую на нем посуду, и скатился на пол.

— Все! Довольно! — Анна с расставленными руками бросилась наперерез Грейли.

Он изумленно посмотрел на нее:

— Что у тебя на лбу?

В этот момент поднявшийся Руперт подскочил сбоку и со всего маху ударил графа. Граф рухнул на пол, больно ударившись головой.