Тьма. Рассвет Тьмы - Тармашев Сергей Сергеевич - Страница 113

Однако некромант не ответил. Волна Пламени пожрала огромное количество атакующих, взрыв первого Пульсара разметал позиции лучников, а второй взрыв, будучи на порядок мощнее первого, превратил оазис в костер из пылающих юрт. Уцелевшие песочники бросились бежать, спасая свои жизни, с другой стороны оазиса в пустыню выползали оглушенные взрывом лучники. Повсюду в панике метались к'Зирдские женщины и дети, многие из них были охвачены пламенем. Сам некромант исчез, так и не появившись. Судя по возмущениям магических потоков, затаился в центре оазиса. Трэрг презрительно скривился. Сделать засаду среди мирных жителей — удел, достойный некромоса. Шаман коротким движением руки погасил вспыхнувший в оазисе огонь и осторожно двинулся мимо дымящихся юрт, готовый отразить внезапную атаку.

Оазис опустел. Завидев его приближение, выжившие, забыв о травмах и ожогах, пытались спастись бегством, не оказывая сопротивления. Магию некроманта Трэрг отыскал быстро. Мертвая энергия текла из юрты колдуньи, самого крупного строения поселения, стоящего в самом центре оазиса, прямо возле жиденького родника. Шаман ударом меча срезал прикрывающий вход грязный полог и молниеносным движением скользнул внутрь, выполняя широкий круговой удар мечом. Раздался хрип, и замерший в боевой стойке Трэрг увидел двоих к'Зирдских воинов, падающих наземь. Зачарованная оркская сталь перерубила их почти пополам. Больше в юрте никого не было. Он быстро осмотрелся. От взрывов и пожара тряпичные стены юрты были густо покрыты рваными дырами, и ошибки быть не могло, внутри было пусто. Тогда Трэрг, изготовив меч для стремительного удара снизу, быстро и плавно двинулся прямо на дальнюю стену, от которой шли потоки мертвой магии, в любую секунду ожидая удара невидимого врага.

— Остановись, человек! — раздался женский голос с сильным к'Зирдским акцентом. — Или я испепелю тебя самой жуткой магией, которую только видела Гремучая Праматерь!

Трэрг остановился, с интересом вглядываясь в говорящую пустоту. Вот так, значит, впереди притаилась женщина. Скорее всего, та самая к'Зирдская колдунья, Великая, о которой бубнил Хил Ам Бех. Выходит, это она была его невидимым противником. Но змеиные языки не сведущи в магии, они не смогут совладать с магией щиторога, не то, что с чарами Детей Некроса. Вывод тут может быть только один: у колдуньи имеется артефакт некромантов, или даже, пожалуй, несколько артефактов. В таком случае все становится на свои места. И летящие в него Боевые Пульсары, одинаковые по своей мощи как две капли воды, и невидимость самой колдуньи, ведь не мороком же она скрыта. Морок, делающий кого-либо невидимым, основан на подмене прячущегося существа изображением местности за его спиной, и в случае движения несоответствие картинок неминуемо выдаст своего хозяина. Стало быть, у колдуньи есть нечто другое. Интересно, что это за уникальная вещица… Шаман коротко усмехнулся. Раз самого некроманта тут нет, это многое меняет.

— Испепеляй, — согласился Трэрг, — а то мне и самому любопытно. Про магию Гремучей Праматери легенды ходят!

— Прикуси язык, человек! — зашипела невидимая колдунья. — Как смеешь ты поминать Гремучую Праматерь всуе! На колени! Или я умерщвлю тебя чарами Некроса!

— Извини, на колени не могу никак! — с сожалением отказался шаман. — Боюсь испачкаться. И язык прикусывать тоже что-то не хочется — не ровен час, станет таким же, как у вашего рослого племени.

— Умри! — не выдержала колдунья.

— А если ты надеешься на магию некромантов, — пульсар, выскочивший из пустоты, ударил в Магический Щит Трэрга и растворился в нем, — то лучше б иметь при себе что-нибудь помогущественнее того магического жезла, которым ты зажигаешь Боевые Пульсары. Против меня он слабоват.

— У меня есть и более жуткое волшебство! — пообещала колдунья дрогнувшим голосом. — Я даю тебе последний шанс, человек! Назад!

— Это хорошо, что есть что-то еще, — похвалил невидимую собеседницу Трэрг, — значит, ты не сильно огорчишься, узнав, что в жезле твоем осталось всего два заряда. Я чувствую его энергию. — Он пожал плечами и сделал еще шаг, не обращая внимания на вопли к'Зирдской женщины. — Раз уж у нас идет честный поединок, то теперь моя очередь!

Он быстрым движением взмахнул мечом, занося клинок для мощного удара.

— Стой! — завопила колдунья. — Мы можем договориться! Не убивай!

— Где-то я это уже слышал, — хмыкнул Трэрг, — но ты права, договориться мы можем. Ты прямо сейчас укажешь мне путь в Запретные Земли, и за это я тебя не убью.

— Не смей упоминать об этом вслух! — испуганно вскрикнула колдунья. — Еще…

— …накличешь на себя Ее внимание, — закончил за к'Зирдиху шаман, — знаю-знаю. Считай, что на тебя я ее внимание уже накликал. — Он вновь взмахнулся мечом.

— Я скажу! — торопливо согласилась колдунья. — Не убивай!

— Говори, — Трэрг вновь пожал плечами, опуская меч, — только сделай милость, покажись. Не люблю, когда не смотрят в глаза, постоянно кажется, что пытаются обмануть.

— Нет! — огрызнулась колдунья. — Слушай так! Я говорю, ты уходишь и больше не убиваешь моих детей!

— Не пойдет, — шаман покачал головой, — твои дети напали на меня первыми. Но они мне не нужны. А вот если потом окажется, что ты солгала мне? Будет очень неприятно. А так я наложу на тебя смертельные чары, и ты умрешь вместе со мной. Так что давай-ка, появляйся!

— Нет! — зашипела к'Зирдская женщина, и Трэрг почувствовал, как магические потоки некромантов медленно поползли в сторону выхода. — Чужеземец не может видеть Великую Чун Ин Пат!

— Правда? — расстроился шаман. — Вот незадача! — Он одним прыжком оказался перед выходом из юрты, отрезая колдунье дорогу. — Тогда мне выпадет честь увидеть ее первым! Жаль только, что она явится мне без ног, но тут да ничего не поделать!

Он взмахнул мечом и нанес удар по широкой дуге, пуская клинок у самой земли. Магический поток дернулся назад, но Трэрг шаг за шагом преследовал его, размахивая мечом на уровне ног. Очень скоро невидимая колдунья оказалась прижата к стене.

— Хорошо! — злобно выплюнула она, появляясь. Одной рукой колдунья сжимала странного вида магический жезл, другой придерживала двоих годовалых младенцев, сидящих в кармане нагрудника. — Но предупреждаю тебя, если ты прикоснешься к детям хоть пальцем, я убью тебя!

— И как же ты это сделаешь? — с любопытством осведомился шаман. — Или ты всерьез думаешь, будто я не понимаю, что, будь у тебя такая возможность, ты убила бы меня в первое же мгновение?

Он резким движением выбросил вперед руку с мечом, острие зачарованного клинка молнией прошло между младенцев и замерло на волосок от ее горла. Колдунья вздрогнула и замерла от ужаса.

— Говори, как найти Проклятый Храм, или я убью вас всех, — глаза Трэрга вспыхнули недобрым огнем, — и учти: перед уходом я наложу на тебя и твоих детей заклятье. Если путь, указанный тобой, окажется ложным, вы все сгорите заживо.

— Пусть Гремучая Праматерь сожрет твою душу, человек! — Колдунья оскалилась желтыми зубами. — Пусть великая Ратхаш иссушит твою кровь! Пусть…

Клинок шевельнулся, и она вскрикнула, пытаясь отшатнуться, почти повисая на тряпичной стене юрты. Ее рука выпустила магический жезл и метнулась к неглубокому надрезу на горле, сочившемуся свежей кровью.

— Мое терпение иссякает, — в голосе шамана сквозила лютая злоба, — у тебя есть десять ударов сердца, змееязыкая тварь! После этого я медленно нарежу звездочками тебя и твой выводок! Это не остановит великую войну, но хотя бы немного уменьшит орду к'Зирдской саранчи!

— Тебе придется дойти до гор Доргалинда! — брызгая желтой слюной от злости, шипела колдунья, — когда до границы с человеческой Галтанией останется семьсот феракхов пути, ты увидишь раздвоенный хребет в форме языка Гремучей Праматери. На закате, когда солнце коснется его острия своим краем, воткни посох в песок в том месте, где язык раздваивается. В полночь найди на небе Колючку Суховея и брось взгляд от посоха туда, где падает на землю ее свет. Это и будет путь к Запретным Землям. Скачи по нему, не сворачивая, и на шестой день достигнешь Проклятого Храма! — Она перевела дыхание, с ненавистью буравя человека глазами, — а теперь уходи!