Кто украл Пуннакана? - Ким Роман - Страница 3

Фил подумал немного, вздохнул и согласился со мной. Лучше разделиться, чтобы не мешать друг другу.

Я тут же отправилась в редакцию «Высшего Бытия». Редакция находилась в обществе тайноведения, в доме рядом с церковью конгрегационалистов, на третьем этаже.

Меня принял секретарь редакции — худощавый молодой человек с ярко-красными губами, в рубашке, разрисованной, как картина Дюбюффе, назвал себя: Тайрон П. Довольно красив, но лоб низковат и торчат уши.

Я спросила, нужны ли журналу произведения научно-фантастического жанра. Если нужны, то какие условия, какой размер и темы?

Зазвонил телефон. Тайрон взял трубку и, закрыв глаза, произнес:

— Лекция «Учение Патанджали о пяти ступенях ума» переносится на субботу. Вместо нее будет беседа на тему «Гипотеза об антимире и учение теософов о духовной Триаде».

Он хотел что-то сказать мне, но снова зазвонил телефон.

— Редактора-издателя сегодня не будет, — ответил Тайрон.

То же самое он сказал молодой усатой даме, заглянувшей в комнату. Затем открыл глаза, печальные, с мохнатыми ресницами.

— Нам нужны рассказы, но не больше десяти тысяч слов. На следующие темы. Гремлины. Палтергейсты. «Феномен пси». Уфология. Психометрия…

Я вытащила из сумки блокнот:

— Ой, не так быстро! Я круглая невежда по этой части.

Тайрон перевел взгляд на телефон, потом на дверь, потом на стенные часы.

— Здесь нас будут все время прерывать. И сейчас время завтрака.

Я кивнула головой и поднялась.

Опять зазвонил телефон. Тайрон закрыл глаза и, не прикасаясь к трубке, сказал:

— Не приходите больше. У вас нечистое сердце. И не звоните больше.

Мы вышли на улицу, свернули в переулок за памятником героям войны и вошли в кафетерий рядом с магазином церковной утвари.

За завтраком он стал объяснять мне непонятные термины. Я решила записывать все. Надо собрать как можно больше сведений.

Кончив записывать, я поблагодарила:

— Столько любопытного узнала, прямо голова кружится. Обычно считают, что такие вещи трудно уживаются со здравым смыслом.

Тайрон закрыл глаза.

— Французский поэт Поль Валери сказал: «Здравый смысл долго отрицал движение Земли вокруг Солнца». Люди так называемого трезвого ума всегда, во все века отказывались признавать новые истины.

Я закурила сигарету и спросила:

— Вы можете говорить по телефону, не поднимая трубки?

Тайрон усмехнулся:

— Я могу делать и более трудные вещи.

— Спасибо, что просветили меня. — Я допила кофе. — Говорят, в вашем журнале печатался один таиландец… фамилия его…

Тайрон перебил меня:

— В наши дни здравый смысл в полном смятении. Электронный микроскоп, циклотрон, радиотелескоп и прочие приборы и устройства открыли перед человеком такие тайны, о которых он раньше не смел и подумать…

Я посмотрела на ручные часы, потом, встряхнув их, поднесла к уху. Но намек не достиг цели. Пришлось снова открыть блокнот. У стеклянной стойки с закусками появился человек в темно-сером костюме, длинный, худой. Я почувствовала: украдкой он разглядывает меня.

Разделавшись с вульгарным «трезвым умом», Тайрон перешел к оккультным наукам. Невежественные люди думают, что так называемые точные науки и оккультизм несовместимы. Чушь! Физика и математика все больше сближаются с основами оккультного знания. В квантовых числах, например, мы находим магические числа Каббалы, а электронная теория материи подкрепляет одну из опорных истин оккультизма — принцип двойственности активного и пассивного начал.

Тайрон закрыл глаза и сделал паузу. Я кивнула головой, хотя ничего не поняла. Человек в темно-сером по-прежнему смотрел в мою сторону.

Тайрон продолжал. Одновременно с проникновением в тайны космоса и мира «элементарных» частиц наука наших дней занялась разгадкой сокровеннейших тайн внутреннего мира человека.

Ученые стали изучать различные свойства человека, связанные с внечувственным восприятием, например, «феномен пси» передачу мыслей на расстояние, способность влиять на людей и на неодушевленные предметы, способность видеть вещие сны, предчувствовать, предвидеть.

Но эти таинственные свойства человека нельзя изучать с помощью обычных научных методов, опирающихся на объективный чувственный опыт. Наиболее достоверно интуитивное познание, вытекающее из мистического прозрения. А как достичь этого прозрения?

Тайрон еще крепче зажмурил глаза.

— Путь к нему лежит через герметическую философию, изложенную в древнейшем манускрипте «Табули Смарагдина Герметис». Эта философия учит, как стимулировать развитие в себе астральных способностей вроде ясновидения.

— Как стать ясновидящим? — спросила я.

— Да.

— Я читала где-то о голландском ясновидце ван Фулькосе…

Человек в темно-сером перешел к ближнему концу стойки. Я успела разглядеть его широкий лоб, впалые щеки, острый подбородок, треугольное болезненное лицо. Он был высокий, около шести футов ростом.

— Не ван Фулькос, а ван Хуркос.

— Говорят, что он мог находить утерянные вещи. Например, нашел тронный камень, исчезнувший из Вестминстерского аббатства во время корейской войны…

— Да. Сыщики Скотланд-Ярда нашли этот камень в Шотландии с помощью ван Хуркоса. Похитителями оказались шотландские националистически настроенные битники.

— Значит, ясновидящий может найти и исчезнувших людей? Скажем, вашего бывшего сотрудника?

Тайрон пропустил мой вопрос мимо ушей.

— В своде герметических знаний «Кибалион» говорится о том, что существуют четыре плоскости человеческого сознания: физическая, астральная, деваханическая, или ментальная, и будхическая, от слова «будхи» — духовное начало человека. И этим плоскостям сознания соответствуют четыре состояния сознания, пройдя которые можно дойти до высшей фазы просветления — вайрагьи.

— Каждый может дойти?

Тайрон приоткрыл один глаз.

— Наш журнал, редактором-издателем которого является глубочайший знаток тайноведения, великий мастер герметизма Хесус Рубироса, учит тому, каким путем можно дойти до фазы вайрагья и соприкоснуться со сверхчувственным, то есть потусторонним, миром.

— Вы учите тому, как связаться с потусторонним миром?

Он оглянулся и прошептал:

— Если вас это интересует, приходите к нам в четверг на той неделе. В восемь вечера. У входа приложите мизинец левой руки к правой брови — вас пропустят.

— Это не опасно?

Он открыл глаза.

— Мы не заговорщики и не гангстеры. Мы враги материализма. — Он медленно оглядел меня снизу вверх. Я покраснела. Вы не шпионка?

— Вы с ума сошли!

Человек в темно-сером сел за столик неподалеку от нас и закрылся газетой. Теперь Тайрон оглядел меня сверху вниз.

— Мне показалось, что вы марксистская шпионка. Но внешние впечатления обманчивы. Вы окончили здешний университет?

— Нет, в Огайо.

— А я Стенфордский. Имею две медали за победы в состязаниях по боксу. А какой у вас интеллектуальный показатель?

— В университете был 180. А у вас?

— Около этого. Значит, придете?

Я быстро вышла из кафетерия и свернула в переулок. Дойдя до автобусной остановки, оглянулась. Кто-то высунулся из-за дома и тотчас же спрятался. Очевидно, это был человек в темно-сером.

Дома меня ждали тети. Они умирали от любопытства. Но я разочаровала их: Тайрон упорно молчит о Пуннакане.

Тетя Эмма заявила:

— Скрывают, значит, убили.

Тетя Мона осторожно заметила:

— Во всяком случае с ним что-то случилось.

Я рассказала тетям о человеке в темно-сером, с треугольным лицом. Тетя Мона наклонила голову набок:

— Может быть, сыщик?

Тетя Эмма дернула головой:

— Это злоумышленник.

— Во всяком случае, его надо опасаться, — сказала тетя Мона.

Тетя Эмма погрозила мне пальцем:

— Запомни его приметы и будь настороже. Называй условно: Треугольный.

— Ничего не говорите Филу, — сказала я. — Он будет тревожиться за меня.

Остальную часть моего сообщения тетки выслушали без всякого интереса. Герметизм, оккультизм и все прочее они считали ерундой, не заслуживающей внимания. В середине моего рассказа появился Фил и сел в углу за стереофоном.