Руны грома - Рымжанов Тимур - Страница 44

— Ну что, бравое войско, — выкрикнул я, — вы пришли воевать или умирать?! — Эхом моих слов прозвучал перевод всего сказанного из уст ведьмы, невозмутимо вытирающей острое лезвие о плечо перепуганного, замершего, как статуя, солдата. — Я прибыл в эти земли с надеждой увидеть благородных воинов, а не дворовых псов. На самом деле вы просто шайка грязных мародеров, в которых нет ни капли доблести. И что же мне остается? Скажу вам честно, выбор невелик. Либо убить вас всех и забрать себе все, что пожелаю. Либо научить вас быть не просто горсткой оборванцев, а воинами, достойными своих богов!

Правду сказать, в этот момент я больше доверял Ольгиному переводу, чем собственной красноречивой болтовне. Ведь давно известно, что, если говорить напористо, дерзко, с огоньком, смысл слов доходит лишь фрагментами. Цепляется важными словами, выделенными интонацией или выкриком. Ольга просто бубнила, в то время как я зашелся ораторским пылом, гася в себе прилив адреналина. Продолжая двигаться вперед, я нарочно делал так, чтобы толпа еще больше расступилась вокруг меня. Все предыдущие планы и мысли, интриги и подобранные слова осыпались, как карточный домик. Я импровизировал, тянул время, занимал выгодную позицию, уже точно решив для себя, что буду делать.

— Одни из вас пришли с рыцарем и наемниками, которые работают за деньги. Их я не уважаю, но и претензий к ним не имею. Другие когда-то присягнули на верность своему королю. Урге, если не ошибаюсь. Ведь так зовут этого выскочку?! Будь он достойным королем, то битва, которая так резво началась и к началу которой я опоздал, так бы до сих пор и продолжалась. Но вдруг в вас всех зародилось сомнение! Почему вы должны драться друг против друга? Почему ваши дети, жены и старики должны стать свидетелями братоубийственной резни. Я вам отвечу. Ваш король — клятвопреступник. Он чуть не опозорил род Бьерна, но я, как равный Бьерну, могу смыть это позорное пятно…

— Хольмганг! — выкрикнула Ольга и указала кинжалом на стоящего возле резного столба высокого блондина с топорами в обеих руках.

Толпа расступилась еще больше, образуя неровный круг. Ольга прошлась вдоль этого круга гортанно и, тоже повышая тон, договаривала собственную версию перевода. Затем остановилась возле меня.

— Хольмганг — это дуэль. Урге слабак. Ты с ним легко справишься, какое бы оружие он ни выбрал.

Возбужденные люди стали смещаться в стороны, разбредаться на кучки. Звон оружия прекратился повсюду. Женщины и старики выходили из неприметных сараюшек в таком количестве, что не понятно становилось, как они до этого туда все поместились. Все они бросились разбирать кучу избитых вояк, выискивая своих родных. Пугливо шарахаясь от устало бредущих в обнимку братьев-близнецов, прыснула во все стороны вездесущая ребятня и помчалась занимать все возвышенные места. Откуда-то из толпы вышел Скосарь с двумя стрелками, они стали раскладывать позади меня оружие, все, которое только могли собрать. Копья, булавы, палицы, мечи, топоры, пики. Туда же, в эту кучу железа, я отбросил и свой молот. Мартын с Наумом, устало присев прямо на землю рядом с этим арсеналом, стали перебирать оружие, откладывая поврежденное. Со стороны Урге происходило примерно то же самое. Я прикинул шансы и решил, что в данной ситуации доспех только помешает. Взяв у одного из своих стрелков короткий нож, я стал срезать крепежные ленты верхних накладок. Вовремя сообразивший, что я делаю, Скосарь помог разобраться с винтами на кирасе и вороте. Скинув с себя всю тяжесть железа, я остался голым по пояс в суконных стеганых брюках и сапогах со стальными наголенниками. Молодые воины, образовавшие круг, предусмотрительно попрятали оружие и теперь нехотя пропускали вперед старейшин под охраной уцелевших стрелков. Мои бравые рязанцы держали винтовки на изготовку. Расчищая путь и покалывая нерасторопных зевак штыками, они подвели старцев к Ольге. Она тут же, выразительно жестикулируя, заговорила с ними. Деды в ответ что-то бубнили, но в основном одобрительно кивали. Один из стариков подошел ко мне и стал что-то говорить. Подоспевший Сурт, все еще трясущийся от страха, стал переводить.

— Уважаемый Скалли говорит, что он помнит последний Хольмганг и знает правила. Тебе, как колдуну, нельзя применять свои заклинания и обряды. Битва должна вестись только оружием.

— Скажи ему, — попросил я толмача, — что это колдовство понадобится скорее Урге.

Я заметил, как возле Ольги появились Рох и Веланд, ее верные спутники. Веланд еле сдерживал довольную улыбку, а Рох сосредоточенно выслушивал какие-то наставления ведьмы. Наемники рыцаря Вальдемара, действительно седого явно не по годам, собрались небольшой шайкой на тех ступенях, по которым я спустился во двор. Их гнусные рожи мне не очень-то нравились, но по всему видно, что долго задерживаться в этой крепости они не будут. А уж если поймут, что расклад сил не в их пользу, то и вовсе смоются, не попрощавшись. Пока я раздумывал насчет того, какой бы предмет потяжелей опустить на голову надоевшего всем короля, Урге схватил копье и бросился вперед, давая минимум времени на раздумья. Толпа дружно ударила в щиты, задавая ритм, и я вовремя заметил коварный выпад. Проделав короткий прием, король тут же отступил. С копьем он обращался на уровне новобранца в скосаревском лагере. К черту оружие, придушу придурка — и дело с концом. Второй отчаянный выпад для обладателя копья был еще менее удачный, чем первый. Я перехватил оружие и тут же вырвал его из рук нападавшего. Скривив ужасную гримасу, блондинчик отступил и тут же кинулся к арсеналу, выложенному на земле со своей стороны. Возможно, мне показалось, но действия короля были какие-то неуверенные. Было похоже на то, что в предыдущей драке с близнецами он основательно вымотался. Идя мне навстречу с мечом и щитом, подхваченными из арсенала, Урге запнулся и чуть не упал. В какой-то момент ритмичные и звонкие удары воинов по щитам сбились, и я словно бы уловил эту паузу. Мгновенно отбросил в сторону бесполезное копье, отвлекая внимание короля, и тут же ринулся чуть наискосок. Не давая блондинчику возможности замахнуться или ткнуть мечом, я резко сократил дистанцию и в прыжке ударил ногой в щит. Удивительно, но король устоял. Рука противника взметнулась в коротком замахе, но я уже схватил щит за края и резко крутанул, как штурвал. Подобный прием вывернул руку и заставил Урге согнуться чуть ли не до земли. Он приподнял голову, и я тут же схватил его за шею, сжимая что есть сил. В подобном захвате есть только два варианта: либо давить и ждать пока противник мучительно задохнется, либо чуть помочь второй рукой и сломать шею. Сломать позвонки такому быку будет не просто, поэтому я решил давить до конца, пока не сдастся.

Удары воинов по щитам прекратились. Все напряженно наблюдали за тем, как король пытается вывернуться, бессильно молотя по воздуху руками и ногами, отбросив бесполезные меч и щит. Прозвучал негромкий выстрел. Гортанный вопль надорвал тишину. Когда я развернулся, продолжая сдавливать толстую шею противника, то увидел, как один из наемников оседает на землю, прижав к груди окровавленную кисть. Снайпер, стоящий метрах в двадцати в окружении воеводы Скосаря, молниеносно перезарядил винтовку и опять вскинул к плечу. Наемник попытался воспользоваться моментом и метнуть мне в спину короткий нож. Но стрелок заметил опасность и прикрыл, отстрелив нападавшему несколько пальцев на руке. Скосарь только мотнул головой, как тут же вся шайка Вальдемара оказалась под прицелом стрелков.

Тем временем Урге поджал ноги, используя собственный вес и сильно вспотевшее тело, выскользнул, словно змея, и откатился по земле к отступившей толпе. Осмыслив все произошедшее, воины с обеих сторон протяжно загудели. Кто-то разочарованно махнул рукой, кто-то смачно сплюнул на землю возле короля. Некоторые демонстративно убрали оружие в ножны и закинули за спину щиты. Я успокоил дыхание, неспешно наблюдая за действиями противника, прогулочным шагом двигаясь в сторону своего арсенала. Урге, хватая жадно воздух широко открытым ртом, перекатился вперед и подхватил большой топор, тут же вставая на ноги. Оружие сокрушительное, силовое. В умелых руках может поспорить с чем угодно. Но, похоже, занимаясь делами королевства, вытравливая родственников и строя подобие международной политики, как сам он думал, Урге уделял не очень много времени тренировкам. Боевые навыки притупляются, стоит хоть на месяц прекратить заниматься. Массивный топор Урге схватил, как говорится, за «горло». Не за конец рукоятки, а у боевой части. Широкое и острое лезвие — серьезный аргумент, но в таком хвате от топора толку не больше, чем от мясного тесака. В ответ меня так и подмывало взять тонкий и изящный меч, наковырять в противнике дырок и покончить с этим. Но что-то в последний момент щелкнуло, сместило мою руку в сторону, и я схватил молот. У нас неравные весовые категории. Урге хоть и крепыш, но все равно уступает мне и в росте, и в весе. Боевой молот в моих руках делал эту разницу еще более значительной. Один-единственный пропущенный удар — и бывший король костей не соберет. Проверяя баланс в руке, я подкинул молот вверх. Тот сделал один оборот в воздухе и шлепнулся в руку, звякнув стальной рукояткой в кованой перчатке. Вмиг опустив топор, Урге развернулся и бросился к небольшим воротам, сшибая с пути обалдевших от такого трюка воинов. Бешено толкнув в бок брошенную кем-то без привязи лошадь, зацепился за стремя и на ходу вскарабкался в седло. Откуда-то со стороны сараев выскочила с криком Хильда в ореоле растрепанных рыжих волос. Вцепившись в стремя, она пыталась удержать от бегства мужа. Тщетно. Яростно колотя по бокам ошалевшую лошадь, Урге стряхнул рухнувшую в грязь Хильду и умчал прочь. Над тесным двором разразился надрывный хохот. Те воины, что еще десять минут назад были в окружении короля, тут же стали снимать оружие с поясов и бросали на землю, багровея от смеха. Ко мне подоспел стрелок, вскидывая винтовку, но я лишь прикрыл рукой оптический прицел, давая понять снайперу, чтобы не стрелял убегающему в спину.