Тень ветра - Сафон Карлос Руис - Страница 87

Несколько дней спустя, когда выяснилось, что Хулиан исчез, разверзлись врата ада. У дона Рикардо Алдайя от бешенства шла пена изо рта. Он поставил на ноги все полицейское управление, чтобы отыскать и схватить беглеца. Безуспешно. Тогда он обвинил шляпника в нарушении договора и пригрозил окончательно разорить его. Ничего не понимавший шляпник в свою очередь обвинил супругу в организации побега их негодяя сына и пообещал навсегда выгнать ее из дома. Никому и в голову не пришло, что все это было делом рук Микеля Молинера. Никому, кроме Хорхе Алдайя, который еще через две недели явился к нему домой. Его уже не переполняли страх и беспокойство, как несколько дней назад. Теперь это был совсем другой Хорхе, повзрослевший и лишенный прежней наивности. Что бы ни скрывалось за гневом отца, Хорхе все узнал. Причину своего визита он изложил очень коротко: он знал, что Микель помог Хулиану скрыться. Хорхе объявил, что отныне они не могут оставаться друзьями, что он не желает впредь его видеть, и пригрозил убить его, если Микель расскажет кому-нибудь о случившемся в их доме две недели назад.

Еще через неделю Микель получил из Парижа письмо под вымышленным именем. Хулиан сообщал ему свой адрес и писал, что у него все в порядке, что он очень скучает, и спрашивал, как дела у Пенелопы и его матери. В конверте было и другое письмо, адресованное Пенелопе, которое Микель должен был отправить из Барселоны. Первое из тех, которые она так и не прочла. В целях предосторожности Микель выждал несколько месяцев. Он каждую неделю писал Хулиану, сообщая только то, что считал нужным, то есть почти ничего. Хулиан, в свою очередь, рассказывал ему, как сложно складывается его жизнь в Париже, что он чувствует себя совсем одиноким и отчаявшимся. Микель посылал ему деньги, книги и заверения в дружбе. В каждое свое письмо Хулиан вкладывал новые послания для Пенелопы. Микель отсылал их с разных почтовых отделений, хотя понимал, что это бесполезно. В письмах Микелю Хулиан постоянно осведомлялся о Пенелопе. Микель не мог ничего ему рассказать. Он узнал от Хасинты, что Пенелопа не выходит из дома с того дня, как отец запер ее в комнате на третьем этаже.

Однажды ночью, когда Молинер возвращался домой, дорогу ему преградил вышедший из темноты Хорхе Алдайя. «Ты что, уже пришел меня убивать?» – спросил Микель. Хорхе заявил, что пришел оказать огромную услугу ему и его другу Хулиану. Он протянул ему письмо и потребовал отправить его Хулиану, где бы он ни скрывался. «Так будет лучше для всех», – изрек он поучительным тоном. Письмо было написано рукой Пенелопы Алдайя.

Дорогой Хулиан!

Я пишу, чтобы сообщить тебе о своем предстоящем бракосочетании и прошу тебя никогда больше не писать мне. Забудь меня и живи своей жизнью. Я не держу на тебя зла, но с моей стороны было бы нечестно не признаться, что я никогда тебя не любила и никогда не смогу полюбить. Где бы ты ни был, я желаю тебе самого лучшего.

Пенелопа.

Микель тысячу раз читал и перечитывал это письмо. Почерк был ее, но он ни на секунду не поверил, что Пенелопа могла написать такое по собственной воле. «Где бы ты ни был…» Пенелопа отлично знала, что Хулиан в Париже и ждет ее. Если она скрыла, что знает о его местонахождении, размышлял Микель, то лишь для того, чтобы спасти его. По этой же самой причине ему никак не удавалось понять, что заставило ее написать эти строки. К каким еще угрозам прибегнул дон Рикардо Алдайя, чтобы вынудить ее провести целую вечность взаперти как пленницу в собственной спальне? Пенелопа лучше чем кто-либо понимала, что такое письмо было как отравленный кинжал в сердце Хулиана: девятнадцатилетний мальчик, затерянный в далеком чужом городе, покинутый всеми, жил одной лишь тщетной надеждой вновь встретиться с ней. От какой опасности хотела она его уберечь, так жестоко отталкивая от себя? После долгих размышлений Микель решил не отправлять письмо, прежде чем выяснит причину, вынудившую Пенелопу написать его. Он не мог без серьезного повода своей собственной рукой вонзить этот нож в сердце своего друга.

Спустя несколько дней он узнал, что дон Рикардо, которому до смерти надоело наблюдать, как Хасинта Коронадо бродит возле дверей его дома и умоляет сообщить ей хоть что-нибудь о Пенелопе, воспользовался своими многочисленными связями и отправил няню собственной дочери в сумасшедший дом в Орте. Когда Микель Молинер захотел проведать ее, ему было категорически отказано. Хасинта Коронадо провела первые три месяца своего заключения в одиночной палате в абсолютной тишине и без света. А через эти три месяца улыбающийся молодой доктор сообщил ему, что отныне покорность пациентки гарантирована. Подталкиваемый каким-то предчувствием, Микель решил посетить пансион, где Хасинта жила после того, как ее выгнали из дома Алдайя. Спросив, кто он, хозяйка пансиона вспомнила, что Хасинта оставила для него письмо, а также задолжала за три недели. Заплатив долг, в существовании которого он сильно сомневался, Микель принялся за письмо. Хасинта писала, что одна из служанок Алдайя, Лаура, была уволена, когда выяснилось, что она тайно отправила Хулиану письмо от Пенелопы. Микель сообразил, что единственный адрес, по которому Пенелопа могла отправить записку из своего заточения, был дом родителей Хулиана в Сан-Антонио. Пенелопа надеялась, что они, в свою очередь, смогут переслать это письмо своему сыну в Париж.

Тогда Микель решил навестить Софи Каракс, чтобы забрать послание и переправить его Хулиану. Но когда он прибыл в дом семьи Фортунь, его ожидал неприятный сюрприз: Софи Каракс там больше не проживала. По слухам, ходившим в доме, она ушла от мужа буквально накануне его визита. Тогда Микель попытался поговорить со шляпником, который вот уже несколько дней сидел, закрывшись, в своей мастерской, растерзанный яростью и унижением. Микель намекнул, что приехал за неким письмом, которое пришло на имя сына сеньора Фортуня несколько дней назад.

– У меня нет сына, – был единственный ответ. Микель Молинер уехал, так и не узнав, что письмо осталось у консьержки и что спустя много лет, ты, Даниель, найдешь его и прочтешь те слова, на этот раз искренние, которые Пенелопа хотела сказать Хулиану, но которые ему так и не довелось прочесть.

Когда Микель выходил из шляпной мастерской Фортуня, к нему подошла Висентета, соседка из квартиры напротив, и спросила, не разыскивает ли он случайно Софи. Микель кивнул:

– Я друг Хулиана.

Висентета сообщила, что Софи живет в дешевом пансионе на улочке прямо за зданием почтамта, ожидая отправления корабля, на котором собирается уехать в Америку. Микель направился по указанному адресу. Ему пришлось подняться по узкой убогой лестнице, темной и душной, прежде чем он обнаружил Софи Каракс на вершине этой пыльной спирали с шатающимися ступеньками. Она жила в темной сырой комнате на четвертом этаже. Мать Хулиана сидела напротив окна. На кровати стояли два запечатанных чемодана, в которых словно были погребены двадцать два года ее жизни в Барселоне.

Когда Софи прочла письмо Пенелопы, которое принес Микелю Хорхе Алдайя, она разразилась слезами бессильной ярости.

– Она все знает, – бормотала она. – Бедняжка, она знает…

– Что знает? – спросил Микель.

– Это я во всем виновата, – сказала Софи. – Только я.

Микель, не понимая, сжал ее руки в своих. Софи не осмеливалась встретиться с ним взглядом.

– Пенелопа и Хулиан – брат и сестра, – прошептала она.