Поцелуй страсти - Киддер Джейн - Страница 80

Виктория долго всматривалась в красивое лицо мужа. В ее взгляде было столько любви и нежности, что у Майлза на миг перехватило дыхание.

— Стало быть, ты с самого начала любил и хотел меня? — выдохнула молодая женщина. — Но почему? Ты же мог получить в жены любую девушку в Англии? Почему твой выбор пал на меня?

Майлз негромко засмеялся и покачал головой.

— Но это же очень просто! Потому что ты была самой красивой, умной и отважной женщиной из всех, каких мне только доводилось встречать. А влюбился я в тебя в первый же день нашего знакомства. Ты тогда еще выгнала меня из конюшни — помнишь? Да я же тебе сто раз об этом говорил. Сколько раз мне это повторять, чтобы ты поверила?

— Да верю я тебе, дорогой, верю, — улыбнулась Виктория и потерлась щекой о его обнаженную грудь. — Просто мне нравится, когда ты говоришь мне об этом.

— Понятно, — хмыкнул Майлз. — Это называется набиваться на комплименты. Виктория вспыхнула.

— Это ты приучил меня к комплиментам!

— Право, ты их заслуживаешь! Итак, поведай мне, сколько раз на дню я должен говорить тебе, что ты самая восхитительная женщина на свете?

— Даже и не знаю, — хитро улыбнулась Виктория. — Полагаю, двух раз в день будет вполне достаточно.

Майлз обхватил лицо Виктории в ладонях и нежно, крепко ее поцеловал.

— Согласен, моя прекрасная леди. Считайте, что на этот раз мы и впрямь заключили сделку.

ЭПИЛОГ

Майлз сидел на краю постели и с любопытством наблюдал за тем, как жена нянчит их новорожденного сына.

Виктория одарила мужа мимолетным взглядом, но и этого взгляда было довольно, чтобы Майлз понял — его любимую сильно утомили роды. И все же глаза ее сияли.

— Если ты не против, я бы хотела назвать нашего сына Джоном — в честь моего отца.

Майлз улыбнулся и кивнул.

— Я тоже хотел назвать его Джоном. Джон Пемброк Уэлсли… Звучит неплохо, согласись?

— Ох, Майлз, — вздохнула Виктория и склонила голову ему на грудь. — Я и не представляла себе, что можно быть такой счастливой!

— Я тоже, — признался Майлз. — Ты дала мне все, что я только хотел получить от этой жизни, и я люблю тебя сильнее, нежели слова могут выразить.

Виктория посмотрела на светловолосого, голубоглазого малыша, который в будущем обещал стать точной копией своего отца.

— Хорошенький, правда? — спросила она, подняв глаза на мужа.

Майлз едва заметно скривился.

— Признаться, он чем-то смахивает на гоблина.

— О господи! — воскликнула Виктория, ущипнув мужа за руку. — Разве можно говорить такое? И вовсе он не похож на гоблина. Он похож на тебя!

Майлз от души посмеялся над ее словами.

— Чувствительно вам благодарен, миледи! Наконец-то я выяснил, на кого я, по-вашему, похож.

— Прекрати, — улыбнулась Виктория. — Ты ведь отлично знаешь, что я считаю тебя самым привлекательным мужчиной на свете. И наш Джон, когда вырастет, будет таким же.

Что и говорить, комплимент жены порадовал Майлза, и он заулыбался в ответ.

— Я знаю одну леди, которая сегодня тоже произвела на свет дитя. Так вот, ее младенчик куда симпатичней нашего.

Виктория одарила мужа взглядом, в котором сквозила оскорбленная материнская гордость.

— И кто же эта дама? Я ее знаю?

— Думаю, знаешь. Ее зовут Спринг Даффодил, и у нее сегодня тоже родился сын. Вот уж он, без сомнения, самый симпатичный малыш, какого мне только доводилось видеть!

Виктория радостно улыбнулась.

— Правда, Майлз? Даффодил сегодня ожеребилась? Как она себя чувствует?

— У нее все просто отлично, но говорю тебе, Виктория, ее сын развит куда лучше нашего. Он уже не только стоит, но и ходит. К тому же он не красный и не сморщенный, как наш, а главное — он не засекает заднюю ногу.

— Хочешь сказать, что наш сын, когда вырастет, будет засекать ногу? — хихикнула Виктория.

— Едва ли! — рассмеялся Майлз. — Но мне так понравился жеребенок Даффодил, что я намерен в этом же году снова подпустить к Даффодил Кингз Рэнсома. Надеюсь, второй жеребенок окажется ничуть не хуже первого.

Склонившись над младенцем, Майлз осторожно провел пальцем по его нежной щечке.

— Хотя он и похож на гоблина, но все равно очень мне нравится. Я уже подумываю о втором — точно таком же.

— Ты просто несносен, Майлз! — простонала Виктория. — Твоему первенцу всего лишь три часа от роду, а ты уже мечтаешь о втором ребенке.

— Ну и что? — Майлз игриво погладил ее по руке. — Я же говорил тебе, что люблю детей. — Он легонько поцеловал жену в губы и добавил: — Кроме того, я очень люблю маму моего первенца.

Виктория посмотрела на мужа и усмехнулась.

— Что ж, если ты так ставишь вопрос, обещаю подумать над твоим предложением. Но для того чтобы зачать второго ребенка так, как это принято в Англии, нам, возможно, придется несколько изменить свои привычки: мы будем заниматься любовью по субботам — с одиннадцати до одиннадцати двадцати вечера.

— Что такое?

Виктория широко зевнула.

— Ты знаешь, на кого я намекаю. На Тома и Мери Энн Паркс. Помнишь их?

Она передала мужу задремавшее дитя и, погружаясь в сон, пробормотала:

— Но если ты будешь вести себя хорошо, мы будем заниматься этим утром по вторникам, днем по понедельникам, в пятницу после обеда и… — Виктория вздохнула, пролепетала что-то невразумительное и крепко уснула.

Майлз уложил ребенка рядом с матерью и задул лампу.

— В любое время, когда захочешь, женушка, в любое время, — прошептал он.

Поднявшись с кровати, он потянулся всем телом, рассмеялся и добавил:

— Разумеется, и по субботам тоже. И даже в указанное тобой время — с одиннадцати до одиннадцати двадцати вечера.