Падший Ангел - Киддер Джейн - Страница 56

– А вы не слышали, была ли ее сестра замужем? – спросил Натан.

Линн снова покачала головой.

– А где в Далласе она может жить? Ну хоть приблизительно?

– Даже не представляю, – грустно ответила Линн. – Простите, но Элис о ней почти ничего не говорила.

– Ну что ж, – вздохнул Натан. – Будем искать тетушку… А может, мне еще удастся нагнать Элис перед самым Далласом. Гораздо легче перехватить ее по дороге, чем обшаривать весь город. В котором часу она уехала?

– Около пяти.

Натан глянул на настенные часы с кукушкой и присвистнул:

– Черт, почти шесть часов назад!

– Да; – кивнула Линн. – Она надеялась добраться до тети до обеда.

Натан в отчаянии стиснул зубы.

– Нет, мне ее уже не догнать! – с горечью произнес он. – Слишком поздно я выезжаю. Придется ехать в город и искать ее там.

Молодой человек взял, свои перчатки и пошел к двери.

– Ред, пригляди за фермой, ладно? – сказал он уже с порога. – Или, если будешь сильно занят, попроси Уилла. Я не знаю, сколько времени пробуду в Далласе, но, как только приеду туда, сразу дам тебе телеграмму и сообщу, где остановился. Да, Ред, пока ты не вернулся в Биксби, сделай для меня еще кое-что. Сделаешь?

– Конечно, капитан, а что надо сделать?

– Съезди на ферму Элис и подои эту проклятую корову.

Ред ошалело уставился на своего капитана, но, прежде чем сообразил, что ответить, Натан уже исчез.

Стояла страшная жара. Все собаки попрятались в тень и лежали там, высунув языки. Цветы поникли. Дети капризничали.

– Не плачь, Колин, – уговаривала Элис сына, ероша его светлые влажные волосики. – Я знаю, что тебе жарко, маленький мой, но потерпи, пожалуйста. Мы сейчас отдохнем в тенечке, вот только доберемся до тех деревьев.

Элис попыталась определить время, поглядев сквозь ресницы на палящее солнце. Должно быть, десять, а то и одиннадцать часов, судя по тому, как высоко стоял в небе огненный шар.

– Город, наверное, уже совсем рядом, – сказала Элис.

Она напряженно всматривалась из-под руки в даль, надеясь заметить хоть какие-нибудь домишки, амбары или сараи. Это означало бы, что Даллас уже и впрямь недалеко. Но, к сожалению, Элис не видела ничего, кроме туч пыли, повисших в знойном мареве над дорогой. Эта поездка, казалось, никогда не кончится. Элис часто, слишком часто, останавливалась передохнуть. К ее большому облегчению, почти никто не попадался им с Колином навстречу. И все же, заслышав скрип колес или цокот копыт, Элис на всякий случай спешила свернуть с дороги и укрыться в ближайших кустах. Газеты постоянно писали о бандитах, нападающих на путников, и хотя среди бела дня разбойники вряд ли стали бы набрасываться на бедную женщину с маленьким ребенком, Элис все-таки решила не рисковать.

У Чили, кобылы, которую одолжила ей Линн, действительно был скверный норов. Она все время пыталась замедлить шаг, сорвать листик с куста или пожевать травку. А когда Элис понукала лошадь, та возмущенно фыркала. Элис была так измучена, что чувствовала: надолго ее не хватит. Бессонная ночь, чудовищная дневная жара, хнычущий ребенок, да еще эта несносная кобыла – все это вымотало Элис настолько, что она с трудом держалась в седле. Добравшись до маленькой ореховой рощицы, Элис с облегчением спешилась и привязала Чили к толстой ветке. Потом полезла в ранец, достала флягу с водой – и оцепенела от ужаса. Фляга была почти пуста. Элис провела рукой по дну ранца и застонала, обнаружив, что ранец внутри весь мокрый. Проклятая фляга протекала! И воды в ней осталось на один глоток. Женщина обреченно вздохнула, вытащила из ранца чистую пеленку и вылила на нее остатки воды. Влажную пеленку Элис отдала Колину, и он принялся жадно сосать уголок смоченной тряпочки.

Элис же расстегнула три верхние пуговицы на платье, вылила последние капли из фляги себе на ладонь и попыталась протереть грудь и шею. Потом опустилась на траву, посадила Колина на колени и без сил привалилась к дереву. Глаза у нее слипались, но она заставляла себя держать их открытыми, зная, что засыпать ей нельзя.

– Вставай, – приказала она себе. – Сидя здесь под деревом, ты никогда не доберешься до Далласа.

Все силы у нее ушли на то, чтобы подняться на ноги и посадить Колина в заплечный мешок. Она швырнула пустую флягу в ранец, отвязала Чили и попыталась сесть в седло. То, что случилось дальше, было похоже на кошмарный сон. Элис смутно помнила, как вдела ногу в стремя – и тут ей показалось, что голова у нее взорвалась и разлетелась на куски. Все тело захлестнула адская боль. Элис почувствовала, что куда-то падает, а в следующий миг что-то твердое и острое вонзилось ей в плечо. Потом все погрузилось во тьму.

Когда она наконец открыла глаза, то поняла, что лежит на спине, нога неестественно вывернута, а в грудь отчаянно колотит кулачками Колин, истошно вопя матери прямо в ухо. Нечеловеческим усилием Элис заставила себя сесть, озираясь в поисках лошади. Но той и след простыл. Постанывая, женщина положила руку на затылок и закрыла глаза, борясь с головокружением. Она боялась опять потерять сознание. Элис осторожно потерла голову, потом ощупала плечо. Платье было разорвано, а по руке струилась кровь.

Колин все еще плакал, поэтому Элис, морщась от боли, вытащила его из заплечного мешка и осмотрела, чтобы понять, нет ли у него каких-нибудь ссадин или царапин. К счастью, малыш был цел и невредим, просто напуган внезапным падением. Элис осторожно положила Колина на траву и вытянула ногу. От боли, пронзившей ее от щиколотки до бедра, женщина вскрикнула.

– О боже! – простонала она, задирая подол и осматривая посиневшую лодыжку. – Кажется, я сломала ногу! – Элис тряхнула головой, пытаясь сфокусировать взгляд, и снова застонала, когда увидела, что щиколотка уже начала распухать.

Элис вдруг почувствовала спазм в желудке. Она быстро отвернулась в сторону, и ее вырвало. Ей показалось, что от резкого движения голова ее раскололась на кусочки. Свет в глазах померк, все вокруг расплылось… Элис с трудом дотянулась до Колина и подтащила его поближе к себе. Потом легла навзничь и стала искать на ощупь влажную пеленку. Найдя ее, Элис положила ее между собой и Колином, всунув уголок мокрой тряпочки малышу в рот. Застонав от боли и отчаяния, женщина закрыла глаза и позволила себе погрузиться в спасительную тьму.

Натан отер рукавом пот со лба и сочувственно потрепал своего коня по взмыленной шее.

– Ну же, старина, поднажми. Я знаю, что тебе жарко, но мы уже почти на месте.

Натан стянул зубами с руки перчатку и достал из кармана свои часы. Половина четвертого. Уже почти пять часов он мчится как сумасшедший, не давая роздыха ни себе, ни коню. Должно быть, Даллас уже совсем рядом. Линн говорила, что от Биксби до Далласа не больше шести часов пути, даже если ехать с короткими остановками. Натан надеялся, что не сбился с дороги. Он спрашивал у всех встречных, не видели ли они женщину с ребенком на серой кобыле, но Элис как сквозь землю провалилась. Натану хотелось верить, что у Элис хватит ума не сворачивать на глухие проселки. «Нет, даже она не станет так рисковать», – убеждал он себя. Однако было по меньшей мере странно, что она ни разу никому не попалась на глаза. Натан защелкнул крышку часов и сунул их обратно в карман. Потом натянул перчатку на онемевшую руку. Конь Натана явно нуждался в отдыхе, но молодой человек упорно гнал жеребца вперед.

– Ну давай, дружище, – подбадривал Натан своего скакуна. – Прибавь прыти!

Рейнджер похлопал взмыленного коня по шее, а когда вновь взглянул на дорогу, глаза его округлились от удивления, на смену которому тут же пришел леденящий душу ужас. Натан увидел на обочине серую кобылу, неспешно бредущую без седока и с волочащимися по земле поводьями. Натан помчался беглянке наперерез. Когда ошарашенная Чили остановилась, он схватил поводья, чтобы она не могла унестись прочь. У него потемнело в глазах, когда он увидел кожаный ранец, притороченный к седлу. Натан хорошо знал этот ранец. Он висел на крючке за дверью в доме Элис.