Ябеда - Хайес Саманта - Страница 23

Нина ушла через три дня. Позвонила на работу и сказалась больной. И кроме этих, почти никаких других слов не было произнесено за время, что они провели вместе. Плакали запотевшие окна, обвивались простыни вокруг тел, сыпались на пол краски и грязные плошки. Они ели консервы прямо из банок, пили джин, воду, чай и вино. Спали и просто лежали в объятиях друг друга. Словно были знакомы целую вечность, словно когда-то уже любили друг друга, и все же каждый их совместный полет в небеса становился чем-то небывалым, исполненным наивности и опыта. Она не могла насытиться, чем дольше они были вместе, тем сильнее она его хотела.

Когда Нина наконец собралась уходить, уверенности, что они еще встретятся, не было.

— До свидания, — торжественно сказал Мик. Он стоял в дверях трейлера с обмотанным вокруг бедер полотенцем. Желание в его глазах говорило, что свидание это не за горами.

— Пока, — откликнулась Нина, опустив голову и не оборачиваясь. Волосы бессильными прядями свисали ей на лицо. После того, что они узнали друг про друга, слова казались лишними.

Нина перекинула сумку через плечо и, шаркая ногами по пыли, зашагала к автобусной остановке. Улыбка не сходила с ее лица, счастье струилось по венам теплым медом. Впервые в жизни ей казалось, что она не убегает, а бежит навстречу.

Заслышав вой приближающейся сирены, Нина разом почувствовала дурноту и облегчение. Она могла поклясться, что кто-то дергал за ручку теперь уже задней двери. А что, если Мик вернется, как раз когда она будет объясняться с полицией? Что, если они приедут за показаниями еще раз? А вдруг арестуют кого-нибудь на крыльце — кого она знает — и Мик увидит? Все это промелькнуло в голове у Нины, пока она, застыв в неудобной позе за дверью, дожидалась, когда наконец можно будет выйти.

Сирена взвыла совсем рядом и резко оборвалась, затем стук в дверь и шквал звонков. В дом рвался не взломщик, а полиция.

— Мам, кто это? Что вообще происходит? — Сверху скатилась Джози.

Нина отодвинула засовы и, заглянув в волнистое стекло окошечка, сняла цепочку.

— Ты в порядке, мам? — Джози заметила бледное мамино лицо и бескровные губы.

— Я разберусь, Джози. Иди к себе, — тихо, но твердо сказала Нина, и Джози по ее тону поняла, что лучше не пререкаться.

Сделав глубокий вдох, Нина открыла дверь.

— Миссис Кеннеди? — обратился к ней полицейский. — От вас поступил сигнал тревоги. В доме кому-нибудь угрожает непосредственная опасность? — Он был официален, действовал согласно инструкции, и Нина сразу почувствовала себя в безопасности, но и тревожно тоже.

— Не знаю, — прошептала она, опустив голову. — Не уверена. Входите. — Адреналин, который держал в напряжении душу и тело, иссяк, стоило полицейским — мужчине и женщине — переступить порог ее дома.

— Я сержант Нейлор, а это констебль Шелли. Насколько я понял, к вам в дом проник злоумышленник. — Оба протиснулись мимо Нины и, присматриваясь к обстановке, прошли в гостиную.

Нина снова закрыла дверь на засов, но сначала бросила взгляд в оба конца улицы. Ни души. Только женщина катит коляску, следом трусит собака.

— По-моему, кто-то пытался к нам влезть. — Нина присоединилась к полицейским в гостиной. — Я боюсь, что кто-то… — Как ни скажи, прозвучит по-идиотски. — Кажется, кто-то хочет мне напакостить. Возможно, даже напасть на меня. — Нине стало нехорошо, и она опустилась на диван.

Констебль присела рядом.

— Сержант Нейлор осмотрится и проверит, все ли в доме в порядке. — Она повернулась к напарнику, тот кивнул, с трудом скрывая недоверие, и, отойдя в сторонку, вызвал по рации участок. Нина разобрала: «Скорее всего, ложная тревога».

— Нет, нет! Вы не понимаете! — Она вскочила и тут же снова села: комната пошла кругом. — Дело в том, что… — Нина вздохнула, взяла себя в руки. — Это долгая история.

На большее ее не хватило.

— Может, чашечку чая? Если вам не по себе, сладкий чай как раз то, что надо. — Шелли с улыбкой ждала ответа.

Нина сидела бледная, с пустыми глазами, блуждая мыслями где-то далеко. Она покачала головой: не нужно ей никакого чая.

— Со мной все в порядке. — Нина изо всех сил старалась оставаться спокойной. — Просто пройдите, пожалуйста, по дому и все проверьте. — Она закрыла лицо руками, но тут же отбросила жалость к себе. — Утром в доме были чужие. Они украли одежду моей дочери.

Полицейские обменялись быстрыми взглядами — наконец-то поверили.

— А где сейчас ваша дочь?

— Я здесь, — раздался голос Джози. — И я не догоняю, как кто-то мог стащить мои шмотки. Я ведь все время была дома. Да ты, мам, сама сунула их в стирку и забыла.

— Вы видели кого-нибудь в доме? Или слышали? — спросила Шелли.

Джози решительно мотнула головой:

— Не-а. Я только папу видела, но он был в мастерской.

— Еще что-нибудь пропало? — Сержант вернул рацию на место.

Джози дернула плечом, глянула на мать.

— Да нет.

Нина на мгновение зажмурилась и выпалила:

— На днях кто-то врезался в мою машину. По-моему, нарочно. — Она запнулась. — Я не собиралась сообщать, но после сегодняшнего…

Шелли повернулась к Джози:

— А не мог кто-то из твоих друзей нашкодить, милая?

Джози хмыкнула, уставилась на мать.

— Почем я знаю. Может быть. Мам, ты чего сочиняешь про машину? Папа сказал, ты въехала в фонарь, когда парковалась.

Полицейские переглянулись.

— Автомобиль поврежден, миссис Кеннеди? — Сержант Нейлор бросил взгляд в окно на сад и мастерскую, подергал ручку стеклянной двери, та не поддалась.

— Да, есть вмятина и краска осталась. Хотите посмотреть? — Нина повела было полицейских к машине, но остановилась, ухватившись за дверной косяк.

— Мам! — бросилась к ней Джози. — Что с тобой?

Констебль Шелли придержала Нину под руку.

— Тихонечко, миссис Кеннеди, тихонечко. На вас лица нет.

— Вот. — Нина ткнула в заднее крыло машины. — Я выезжала от подруги, а немного подальше, на улице, стояла какая-то машина, и водитель просто въехал в меня.

— Вы запомнили номер, цвет, марку машины?

— Да. Темно-зеленая, металлик. Видите след?

А в номере была пятерка и, кажется, семерка и буква «М». Похоже на «ровер» или «ягуар».

— Маловато, миссис Кеннеди, — покачал головой сержант, без особого энтузиазма проведя пальцем по вмятине. — Со своей страховой компанией связались? Почему не вызвали полицию, когда это произошло?

Нина закусила губу.

— Потому что… не захотела.

— Пойдемте-ка в дом, милая. — Констебль Шелли была дружелюбна, спокойна и тактична.

Ей уже приходилось иметь дело с подобными женщинами. Когда вызывают на такие безобидные случаи, хоть дух переведешь. Утро сегодня выдалось кошмарное, зато теперь можно будет заскочить куда-нибудь на пару минут, перекусить, а там уж и в участок.

— Послушайте… — Нина проглотила слезы, — кто-то пытался забраться в дом. Одежду моей дочери украли…

— Нет, все-таки без чашечки чая, как я погляжу, нам не обойтись. — С ласковыми увещеваниями Шелли привела Нину в гостиную, убедила Джози сделать маме чайку, а сама записала подробности. Под конец поинтересовалась: — У вас есть какие-то соображения, кто бы это мог вам досаждать?

— Пожалуй, есть… — К собственному удивлению, Нина ответила не задумываясь.

Констебль Шелли облегченно вздохнула: хоть что-то. Сделав еще несколько пометок, она остановила на Нине выжидающий взгляд.

— Но я не могу вам сказать.

Направлявшаяся к ней с чашкой в руках Джози встала как вкопанная.

— Не тупи, мам! Если знаешь, кто это, ты должна им сказать. — Джози стукнула чашкой об стол. — Странная ты какая-то…

Шелли переводила взгляд с матери на дочь. И как это все понимать? Кто их разберет. Домашние неурядицы, надо думать. Небось разъезд или развод с буйным мужем. Или на сцене появилась замена супругу. Вполне возможно, виноват мамашин бывший, а может, дочка и новенький не ладят. Констебль всякое повидала и уже ничему не удивлялась.