Коснись зари - Кицмиллер Челли - Страница 49

В ответ послышался некоторый ропот, но в конце концов подчиненным Хоакина пришлось смириться.

— А что станет с моим братом? — выкрикнул Сантос.

Медленно повернувшись, Хоакин произнес:

— Лино и я обсудим это немедленно, обещаю.

Позже той же ночью Хоакин и Лино, спустившись вниз, миновали охранников и укрылись в соснах, окружавших дом: оттуда они могли лучше разглядеть, что происходит на веранде. Хуан Алварадо лежал на соломенном тюфяке у входа в кухню, где за ним ухаживала Марта. Когда она на несколько минут отлучилась, чтобы передохнуть, Хоакин быстро прокрался к веранде, подхватил Алварадо на руки и отнес под деревья, где Лино помог поднять его на лошадь.

— Ему совсем худо, — произнес Лино, глядя, как Хоакин садится в седло позади Алварадо.

— Ничего, в его возрасте поправляются быстро. — Хоакин развернул Тигра и стал осторожно пробираться обратно в лагерь, размышляя на ходу.

Алварадо, вероятно, так и не пришел в сознание — он не издавал ни звука. Ему будет больно еще несколько недель, и он захочет умереть еще тысячу раз, не в состоянии переносить как эту боль, так и ненависть, которая заполнит его сердце…

Хоакин знал все о ненависти, из-за нее он даже забыл, как любить… пока в его жизнь не вошла Хеллер.

Глава 17

Через двое суток после первого визита Хоакин, пробравшись в спальню Хеллер, прервал ее беспокойный сон.

Едва он, встав на одно колено рядом с ней, прошептал ее имя, как глаза Хеллер тут же открылись. Долго не размышляя, она обвила его за шею и притянула к себе.

— Что он сделал? Ты в порядке? А Абигайль?

Она прижалась к нему, желая, чтобы часть его силы передалась ей.

— Он не причинил нам боль, но на следующее утро после того, как вы были здесь, заставил нас наблюдать за этим жестоким истязанием. Мейджер приказал нам сидеть и смотреть, а сам почти до смерти отхлестал ни в чем не повинного человека.

— Подонок! — Хоакин поднял голову и устремил неподвижный взгляд в окно. — Он сделал это из-за меня?

— Не думаю, скорее всего он уже давно собирался устроить эту мерзость. — Она подняла одеяло и прижала его к груди. — Еще он приказал, чтобы шесть охранников постоянно дежурили у входа в долину. Вы не должны были возвращаться. Не сейчас. Пусть сперва все успокоится.

— Но это вовсе не входит в мои намерения. Беспокойство Мейджера — часть моего плана; я хочу держать его в постоянном напряжении. Он должен каждую минуту задаваться вопросом: что случится дальше?

Хеллер поджала губы и нахмурилась.

— А вы не спрашивали себя, сколько еще людей пострадает или умрет за это время? Мейджер использует рабов — он так сказал, хотя я сама их не видела. Что, если этот негодяй решит выместить свою злость на них, на мне или на Абигайль?

— Вы должны доверять мне, Хеллер. Я знаю, вам трудно понять, почему я поступаю так, а не иначе. Иногда я и сам себя не понимаю. Вам кажется, что вы стали жертвой моей мести, и, возможно, в какой-то степени это так, но мне нужно еще немного времени. — Он накрыл ее руку ладонью. — Не думаю, что он причинит вам боль: для него вы — пропуск в будущее. Что касается остальных… Если он вздумает только попробовать что-либо сделать, мы остановим его. Отряд мстителей растет не по дням, а по часам, и мои люди постоянно следят за Эльдорадо. При первом же признаке опасности…

— Мальчик Алварадо, — неожиданно перебила Хеллер, — он, должно быть, умер. Я спросила о нем, и они сказали, что его нет. Такой красивый, молодой…

— Успокойтесь, дорогая, он жив, и уже находится в нашем лагере, где за ним как следует ухаживают.

Лицо Хеллер просияло.

— Так он у вас? О, Хоакин, я так рада! Его бедная спина — она была… ужасна. Могу представить, что пережил несчастный мальчик — я ведь тоже… — Она замолчала, внезапно осознав, что не может открыть ему правду, так как в этом случае он попытается спасти ее и Абигайль прямо сейчас, когда она нужна ему здесь, на ранчо.

Хеллер прижала руки к вискам, сделав вид, что неважно себя чувствует.

— Не буду вас обманывать — ему сильно досталось, но он выживет.

Она с облегчением вздохнула: юноша будет жить и… Хоакин ничего не заметил.

— Я прочитала книгу, которую вы оставили, и, кроме того, узнала еще кое-что. Теперь меня не удивляет то, что вы так легко приходите сюда. Когда-то именно вы владели Эльдорадо, не так ли?

— Да, вы правы. Росита и я были очень молоды, когда нашли эту долину. Мы думали, что Бог приготовил ее только для нас, поэтому, заполнив требование, построили дом и стали мечтать о будущем. Но раз вы читали книгу, вам все и так известно.

— Значит, мы находимся в доме, построенном вами?

— Да, если не считать того, что пристроил к нему Мейджер.

— И здесь Росита… была изнасилована и убита?

— Да, — выдохнул он.

— Выходит, книга…

— Часть из написанного в ней — правда, часть — лишь плод воображения автора. Возможно, когда-нибудь я расскажу, как все было на самом деле.

— Но в книге говорится… что вы умерли.

— На то есть свои основания. Я и сам точно не знаю, что тогда произошло. Помню только старика с ослом, стоявших надо мной. Старик сказал, что я не умру, и, как видите, оказался прав. А теперь, — он притронулся к ее руке, — мне пора идти. Я не могу оставаться здесь всю ночь. Мне хотелось предупредить вас, чтобы вы постоянно были начеку: с этого времени Мейджер начнет терять землю, дюйм за дюймом, и будет отчаянно пытаться восстановить свое влияние. Вам с вашей тетушкой следует быть особенно осторожными.

Зрачки Хеллер расширились.

— Так это ваши люди напали на фургон с золотом и потом послали охранников назад…

— Голых и связанных вместе?

Хеллер смущенно кивнула.

— Ну разумеется. Надеюсь, Лютер по достоинству оценил мою маленькую шутку?

Лукавый огонек мелькнул в его глазах, а ямочки на щеках углубились.

Хеллер тоже не удержалась от улыбки, Хоакин придвинулся ближе и поцеловал ее.

От неожиданности Хеллер негромко вскрикнула.

— Ш-ш, так вы можете выдать меня!

Он снова поцеловал ее, затем его губы двинулись вдоль линии ее скул, опускаясь к горлу.

Мурашки пробежали по спине Хеллер, когда Хоакин прикоснулся небритой щекой к ее коже. Отстранившись от него, она внимательно посмотрела ему в глаза.

— Вы ведь джентльмен, не правда ли?

— Только когда мне это нужно.

— Сейчас как раз такой момент, — прошептала она, безуспешно стараясь успокоить дыхание. — Рядом с вами я теряю силу воли, и мне очень трудно противостоять вашей настойчивости…

Улыбка вновь коснулась его губ.

— Но я и не хочу, чтобы вы сопротивлялись, потому что собираюсь заняться с вами любовью.

Хеллер прижалась к нему всем телом, в глубине души понимая, что это слишком опасно и что она никогда не простит себе, если с ним что-нибудь случится.

Нужная мысль пришла ей в голову совершенно неожиданно.

— Если я позволю вам заняться со мной любовью, то предам свою любовь к дону Рикардо. Но вы ведь не хотите, чтобы я сделала это, не так ли?

Он резко выпрямился.

— Пожалуй, вы правы. К тому же мне и в самом деле лучше идти.

— Хоакин, подождите! — Хеллер прикоснулась рукой к его груди. — Вы должны доверить мне свою тайну. Есть некоторые вещи, которые мужчина не может скрыть от женщины, например, такие, как вкус. Она прижалась губами к его губам, затем робко сняла с него маску.

— Так вы догадались? — Хоакин прищурился.

— Еще на балу, но я не знала наверняка до той ночи, когда вы ушли. Голос выдал вас.

— Надеюсь, вы не сердитесь на меня?

— Ну что вы! Я могу винить вас лишь за то, что вы заставили меня до боли хотеть вас.

— О, Хеллер!

Она поспешно отодвинулась от него.

— Нет-нет, вы должны идти!

Какое-то мгновение Хоакин колебался, затем повернулся и, сделав шаг к двери, оглянулся:

— До новой встречи, любовь моя.

Выйдя из дома, он исчез в ночи.