Коснись зари - Кицмиллер Челли - Страница 43

Зак был высок, как фонарный столб, двигаясь большими шагами подобно жирафу, он, неожиданно появившись из кустов, преградил Мейджеру дорогу.

— Хочешь знать, почему я ору? Хорошо, я скажу тебе. Какого черта здесь происходит? Две недели назад ты прислал мне телеграмму, в которой было сказано, что ты набрел на главную жилу, так где она? Все, что я вижу, — полдюжины желобов и большое количество, черт бы ее побрал, охраны. Я даже не смог их сосчитать. Я также просмотрел бухгалтерские книги — ты едва сводишь концы с концами! Когда же наконец мы снимем сливки?

Не ожидая такого напора, Зак, очевидно, оскорбился:

— Сливки? Ну ты, скупой ублюдок! Если бы ты не был всегда пьян или обкурен, ты знал бы точно, что происходит здесь. Мы договорились о партнерстве, помнишь? Я слишком многое поставил на карту, чтобы грабить тебя. Возвращайся обратно и получше посмотри в книги — у меня все там записано. А что касается дополнительной охраны — я нуждаюсь в ней для новой разработки, которая сделает нас сказочно богатыми! — Зак смачно сплюнул.

— Так покажи мне эту новую разработку!

Зак кивнул и, повернувшись, не оглядываясь пошел вперед; Мейджер, покачиваясь, последовал вслед за ним.

Лино и Хоакин пригнулись и передвигались тихо, не спуская глаз со странной пары. Так они прошли полмили вверх по реке мимо еще одного поста.

Наконец Зак указал куда-то пальцем и остановился.

— Вон там, где река разветвляется, две бригады по десять человек работают с утра до ночи, наполняя мешки из-под муки речным песком и камнями. Они возводят дамбу, чтобы перекрыть протоку и направить реку в восточное русло. Как только работа будет закончена, у нас появится возможность вырыть шахту прямо к основной жиле.

— И как долго я должен ждать? Месяц? Год? — Мейджер небрежно облокотился о ствол дерева.

— Я не предсказатель. Это займет ровно столько времени, сколько потребуется. Я нашел жилу только две недели назад и сразу же телеграфировал тебе.

— Сколько человек там работает?

— Я же сказал тебе — двадцать. Мои люди должны поехать в Марипозу, чтобы найти новых рабов-мексикашек. Некоторые из тех, кто работает сейчас на старых ранчо, объезжали лошадей, и от них здесь только одни неприятности. Особенно один, по имени Алварадо, раздражает меня больше всех…

— Заткнись! Я не собираюсь выслушивать твои жалобы; я только хочу знать, когда увижу хоть часть из обещанного золота.

— Сразу же, как только сможем добраться до него, но ни днем раньше.

Мейджер в раздражении ударил рукой по стволу.

— Проклятие, я все потерял в Сан-Франциско, и единственная вещь, которая меня согревает, — это надежда на скорый результат твоей работы.

Зак снова сплюнул.

— Скажи, что за женщин ты привез с собой? Молодая — настоящая красавица. Ты собираешься и дальше держать ее при себе или поделишься?

— Я собираюсь жениться на Хеллер, так что не вздумай даже приближаться к ней. Возможно, позже, когда она мне надоест, ты ее получишь. — Он хлопнул приятеля по спине. — А теперь слушай: Хеллер и ее старуха тетка понятия не имеют, что здесь происходит, и я не собираюсь сообщать им об этом, а пока не отделаюсь от старой ведьмы, мы все должны вести себя здесь как джентльмены.

Зак громко захохотал:

— Джентльмены, а? Это будет выглядеть забавно.

Мейджер недовольно крякнул и направился к дому.

Как только он и Зак скрылись, Хоакин пошел вниз по реке, Лино следовал за ним. Когда луна выглянула из-за облаков, перед ними открылся прекрасный вид, с которым никак не вязалась кучка голодных оборванцев, гревшихся вокруг костра на берегу. В свете костра Хоакин с трудом мог разглядеть грязные, небритые лица. Несчастные были прикованы друг к другу цепями.

— Теперь я увидел достаточно, — хмуро обратился Хоакин к Лино. — Пора возвращаться — нам еще многое предстоит сделать.

Когда они вернулись в пещеру, Пепе и еще двое незнакомцев сидели вокруг костра.

— А! — воскликнул Пепе. — Что я говорил тебе? Разве я не обещал, что они придут?

Хоакин налил в кружку кофе и, усевшись напротив приведенных Пепе гостей, стал пристально разглядывать их.

— Откуда вы? — наконец прервал он молчание.

— Из Марипозы, — ответил тот, что был помоложе. — А вы правда Хоакин Мурьета?

— Правда.

— Люди говорили, будто вы умерли много лет назад около озера Тьюлар, после того как попали в засаду.

— Теперь ты сам можешь убедиться, что слухи о моей смерти сильно преувеличены.

Лино присел рядом с Хоакином.

— Тогда спаслись двенадцать человек, и мы оказались в их числе. Я — Лино Торал, помощник Хоакина.

— Мое имя — Сантос, а моего друга зовут Охо. Он немой, но очень ловко управляется с оружием. Мы прибыли, чтобы помочь вам. Гринго похитили моего брата, Хуана Алварадо.

Хоакин с интересом посмотрел на говорившего:

— Так вы из Марипозы?

Сантос кивнул.

— Хуан Батиста Алварадо — наш дед.

— Я слышал о нем. — Хоакин протянул кружку Пепе, чтобы тот снова наполнил ее. — Кто же и почему похитил вашего брата?

— Я не знаю их имен. Они забрали много людей, и никто не может понять, чего ждать дальше. Именно поэтому мы здесь.

— Кто вас направил сюда? — спросил Хоакин и тут же встретил пристальный взгляд Пепе.

— Кто? — Сантоса удивил вопрос. — Я пошел в церковь, зажег свечу и попросил помощи, и когда вышел из церкви, то взял Охо, и мы поскакали на север, расспрашивая по пути друзей. Вы знаете, где найти моего брата? Поможете нам вернуть его?

— Пока не знаю, но догадываюсь. Думаю, мы действительно сможем помочь друг другу, амиго. — Хоакин поднялся и пристально посмотрел на огонь. Ситуация повторялась: как и прежде, люди, собравшиеся вокруг него, ожидали, что он поведет их за собой в борьбе против несправедливости. — Ты сказал, что Охо ловко управляется с оружием, а как насчет тебя?

— Я все делаю еще быстрее. Хотите, покажу?

Лино поспешно поднял руку.

— Никакой стрельбы — это первое правило для всех нас. Второе — никаких драк среди наших людей.

— Ваше слово — закон, сеньор. — Сантос кивнул.

— Когда придут другие, вы передадите им то, что я сказал вам, ясно? — Лино поднялся. — У нас много дел, друзья, и прежде всего нам нужна карта Эльдорадо.

Пепе подал Лино два масляных фонаря и большой кусок коричневой кожи, чтобы нарисовать карту, а затем показал двум вновь прибывшим их места для отдыха.

Вскоре после полуночи разразилась гроза, но внутри пещеры было тепло и сухо. В глазах Хоакина появился лихорадочный блеск, когда он из-за плеча Лино смотрел на обозначения знакомых мест.

Когда карта была закончена, они сделали раму из толстых ветвей, натянули на нее кожу и повесили на стену, а затем, позвав Сантоса и Охо, указали им их посты. Они должны будут защищать лагерь и наблюдать за Эльдорадо и за двумя женщинами — пленницами Мейджера, На следующее утро дождь прекратился, но небо оставалось серым и мрачным. Хоакин потратил все утро, обходя туннели и залы пещеры, а когда вернулся, застал Лино внимательно разглядывающим карту.

— Приехал китаец, — произнес Лино, не оборачиваясь, — зовут Ван Ло. Его сестру продали в рабство в Сан-Франциско и потом убили. Он слышал, что убийца живет недалеко отсюда. И еще он умеет готовить.

— Похоже, предсказание Пепе сбывается: мы снова станем отрядом, друг мой. Я поручаю тебе, как своему помощнику, отвечать за порядок.

— Слушаюсь и повинуюсь. — Лино взял под козырек.

В течение всего дня к пещере съезжались люди, по одному и по нескольку сразу, у каждого была своя история несправедливости, и каждому указывали на убежище Хоакина. С наступлением сумерек больше десятка новобранцев сидели вокруг костра Пепе, пили кофе и обменивались своими историями.

Хоакин, занимая почетное место за столом, готовился к выполнению весьма нелегкой задачи — ему предстояло завоевать доверие людей, о которых он ничего не знал и каждый из которых мог спасти или погубить остальных. Но он уже делал подобное прежде и не сомневался, что сделает это вновь.