Охотник за демонами - Лосев Владимир - Страница 93

Врон прожевал последний кусок вяленого мяса, выпил последнюю оставшуюся у них жидкость повелителей и подошел к скале. Он зажмурился и сразу увидел в камне желтые, чуть гудящие столбы.

Он протянул руку к скале, и из его ладони заструилась тонкая ниточка энергии – желтые столбы стали сближаться.

Когда они соприкоснулись друг с другом, проход открылся. Врон рывком поднял Ласку и толкнул ее в проход, потом зашел в него сам. Энергетические линии чуть гудели, когда его тело соприкасалось с ними, и медленно расступались, создавая ощущение плотной вязкой трясины. Почему-то теперь ему не было страшно проходить через этот проход, и он показался ему намного короче…

В родном мире было тепло, а ветер нес в себе запахи трав и цветущих деревьев.

– Мы все-таки вернулись, – пробормотала Ласка. – Я уже и забыла, как здесь хорошо.

– Через три дня пути мы будем в монастыре, – сказал Врон. – Если только впереди нас не ждет новая опасность.

– Я пока ее не чувствую, – заметила Ласка и, сладко потянувшись, легко вскочила на ноги. – Что же мы сидим? Нам нужно идти.

– Можно уже не спешить, – возразил Врон. – Все уже закончилось.

– Не думаю, – вздохнула Ласка. – Я успокоюсь только тогда, когда окажусь в монастыре.

Они прошли по узкой горной тропе и спустились в долину.

Тут ничего не изменилось: так же бежал ручей с холодной водой, а зеленая трава приятно радовала глаз. Ласка залезла в ручей, выстирала и надела на себя набедренную повязку и серый балахон.

– Нужно одеваться, мы идем к людям, – сказала она. – В том мире никого не интересовало, как я одета и одета ли. Демонов больше интересовало то, какая я на вкус. А здесь все иначе. Тебе тоже следует одеться.

– Я оденусь позже, – проронил он. – Когда будем подходить к монастырю.

– Сейчас я бы хотела поспать и поесть, – мечтательно проговорила Ласка. – Мы уже почти дома, но если я не отдохну, то не смогу быстро идти.

– Как насчет того, чтобы отдохнуть еще раз в доме древних людей? – спросил Врон.

– Я не против, – ответила Ласка. – Только таких домов здесь нет – ты, наверно, забыл, что это наш мир.

Врон приблизился к скале и, нащупав отпечаток руки, вложил в него свою ладонь. Он почувствовал знакомое покалывание, и скала отошла внутрь, открывая большой зал.

– Не может быть! – ахнула Ласка. – Откуда такой дом здесь, в горах?

– Я не знаю, – улыбнулся он. – Но думаю, что такие дома есть в каждом мире, где бывали древние.

Он открыл Ласке комнату с ложем, а сам отправился искать приспособление, делающее пищу.

Врон уже легко ориентировался в домах повелителей, поэтому быстро и легко нашел его. Он поел сам и отнес несколько сосудов с едой Ласке. Она уже спала вместе с малышом, тихо и мирно посапывая. Он улегся рядом.

У него не было ощущения, что он вернулся домой. Наоборот, у него возникло ощущение, что этот мир для него также чужд, как и все те, в которых он уже побывал. К тому же он чувствовал: что-то в этом мире изменилось и вряд ли его здесь ждет покой.

С этой мыслью он заснул.

Когда он пробудился, Ласка кормила малыша – она выглядела отдохнувшей и довольной.

– Нашему малышу здесь нравится, – сказала она. – Не забудь, что, когда будем возвращаться, нужно пройти через тот лес, где меня схватили демоны. Я должна забрать свои мечи в избушке, они принадлежат монастырю. Надеюсь, что они все еще там…

– Я не забуду, все равно мимо этого леса нам не пройти, – кивнул Врон. – Мы доберемся туда быстро, здесь же нет снега, который мешал нам идти в том мире.

– Все равно в этой еде чего-то не хватает, – сказала Ласка, выпив темной жидкости. – Я здорово похудела. Если бы передо мной был сейчас кусок окровавленного парного мяса, я была бы счастлива.

– Я поохочусь в лесу, – проговорил Врон. – Мы с тобой, кажется, когда-то и отправились на охоту.

– Да, только охотились не мы, а за нами, – усмехнулась Ласка. – Интересно, что подумали о нас в монастыре? Наверно, посчитали, что нас убили демоны или что мы решили сбежать из монастыря. То-то они удивятся, когда мы вернемся.

– Скоро мы все узнаем, – кивнул Врон. Ласка выпила жидкость из двух сосудов, потом положила их на пол.

– Пусть это все останется здесь, – сказала она. – Нам больше эта еда не понадобится, и не нужно, чтобы кто-то увидел эти странные сосуды. Нам и без них придется хорошо подумать о том, что можно рассказывать, а что нет.

Она недовольно покачала головой и взяла в руки малыша.

– А что мы скажем патриархам про ребенка? – спросила она. – Нас же выгонят из монастыря вместе с ним – таков закон. Или они потребуют, чтобы мы его убили. – Она растерянно посмотрела на него. – Я так хотела вернуться домой, а теперь вдруг поняла, что дома-то у нас нет…

– Они примут нас обратно, – ответил Врон как можно увереннее. – В конце концов, мы сделали все, чтобы демоны больше никогда не мешали жить людям.

– Ты не понимаешь, – вздохнула Ласка. – У нас малыш, а дети-полукровки не могут находиться в монастыре, это слишком опасно. Одно дело, когда в монастырь приходит взрослый полукровка – тогда всем ясно, что он из себя представляет, и то даже тогда бывают ошибки, – и совсем другое дело, когда ребенок. Пока он не станет взрослым, никто не может сказать с уверенностью, насколько он опасен.

– Нас примут, – повторил Врон. – Они не могут нас не принять. И в любом случае, мы обязаны вернуться, патриархи должны узнать о том, что с нами произошло.

– Мы пойдем, – сказала она. – Но мы должны быть готовы к тому, что мы окажемся никому не нужны. – Ласка грустно улыбнулась и посмотрела на стены.

– Вот тогда нам придется вернуться сюда, и здесь будет наш новый дом.

На следующий день, уже когда стемнело, они нашли заброшенную хижину, в которой они когда-то ночевали, – в ней почти ничего не изменилось, кроме того что черный балахон Ласки от влаги совсем сгнил. Но мечи и ножны были в полном порядке. Ласка тут же нацепила их на себя и принялась разводить костер, а Врон отправился на охоту.

Недалеко от избушки он наткнулся на небольшое стадо кабанов и зарубил мечом самца, который бросился на него, защищая самок и детенышей.

Ласка была довольна, она отрезала большие куски мяса от кабаньей туши и ела их сырыми, урча от удовольствия.

Врон тоже ел мясо, только предварительно прожарив его на костре. Эта пища его телу тоже понравилась.

На следующий день они нагрузились кусками сырого мяса и двинулись дальше.

Когда до монастыря осталось совсем немного, Ласка вдруг замерла. Врон недоуменно уставился на нее.

– Что случилось? – спросил он. Ласка повертела в разные стороны головой, широко раздувая ноздри и к чему-то принюхиваясь.

– Смерть, – мрачно изрекла она. – Я чувствую запах смерти.

– Какая смерть? – спросил Врон.

– Не сегодняшняя, – ответила Ласка, продолжая крутить головой во все стороны. – Старый запах, ему несколько недель, и он доносится от монастыря.

– Не понимаю, объясни, – попросил Врон.

– Здесь убили много людей, – сказала Ласка. – Я чувствую запах разложения.

– Понятно, – вздохнул Врон, сбрасывая мясо на траву, и передвинул меч, чтобы было легче его выхватить. – Я пойду дальше один, а ты с малышом останешься здесь.

– Нет, – покачала головой Ласка. – Мы идем вместе, запахи старые. Опасности почти нет.

– Почти?

– Люди есть, но их немного, и они немного в стороне.

– Ты останешься здесь, – сказал Врон. – Если есть хоть малейшая опасность, ты не можешь рисковать нашим малышом.

– Мы идем все вместе, я – командир нашей тройки, и решение принимаю я, – отрезала Ласка и зашагала вперед, передвинув свои мечи на поясе, чтобы было легче их достать. Врон догнал ее и преградил ей путь.

– Мы не охотимся за демонами, – сказал он. – И если здесь что-то произошло, то это уже совсем другая война. Ласка погладила его по щеке и нежно поцеловала.

– Не бойся, я не дам в обиду нашего малыша и буду очень осторожна, – сказала она. – К тому же мы еще ничего не видели, мне это все могло просто померещиться. И, самое главное, мое чувство опасности молчит, это говорит о том, что нам пока ничего не угрожает.