Возвращение астровитянки - Горькавый Ник - Страница 92

— Простите деревенскую дуру, ваше высочество, — дрожащим голосом, полным раскаяния, вымолвила она.

— Что вы, — утешающе сказал принц Майкл, — это было очень мило. Одинока, скромна и сексапильна — прекрасное сочетание! Не стоит выходить из такого образа.

— Да что уж там, ваше высочество. — Софи метнула исподлобный трагический взгляд на тесно стоящих Майкла и Элизу. — Бродячий цирк безнадёжно опоздал к ярмарке.

— А почему вы так… странно повели себя? — с любопытством спросил Майкл, и Софи плачущим голосом поведала причину.

— Я польщён! — ухмыльнулся Майкл. — Меня приняли за профессионального альфонса!

— Вовсе не похож, — возразила Элиза. — Слишком умное лицо.

— Меня извиняет лишь то, что вы такой красивый, ваше высочество, — льстиво пробормотала Софи. — И я на коленях прошу вас обоих никому об этом кошмарном случае не рассказывать… — Голос её затрепетал от искреннего ужаса. — Я навсегда стану посмешищем! На меня будут показывать пальцем до конца моей жизни. Лучше утопиться, чем такой позор!

— Не волнуйтесь, дорогая Софи, ваше имя никогда не всплывёт в связи с этим забавным недоразумением, — успокаивающе сказал принц.

— О, спасибо, ваше высочество… — Но было очевидно, что девушка расстроена своей оплошностью не на шутку. Она побледнела и дрожала.

Майкл внимательно посмотрел на неё, потом повернулся к Элизе:

— Ты позволишь мне пригласить Софи на танец? Элиза всё поняла и кивнула:

— Если только она будет… без пятнышка.

— О! — воскликнула в восторге Софи, и прозрачное окно мгновенно исчезло с её тёмно-красного платья.

— Разрешите пригласить вас на тур вальса? — склонил Майкл голову в сторону Софи. — И без титулов, пожалуйста: для вас, Софи, я навсегда — просто Майкл.

Майкл и Софи танцевали старинный вальс на середине веранды, среди нескольких других пар. Софи разрумянилась и похорошела, но Элиза восхищённо смотрела только на Майкла: «Он добр… как Джерри. Нет… — поправилась она, — он добр и внимателен по-другому. Джерри был простым парнем, а Майкл — принц могущественной династии, сын самой императрицы Николь… Он мог бы ходить, посматривая на всех свысока, а он не захотел оставлять в убитом состоянии даже незнакомую девушку, да ещё нахамившую ему… Неужели это всё правда? Раньше мне часто снились такие счастливые сны. Тем страшнее было пробуждение… Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет не сон! Или, хотя бы, — пусть он длится подольше…»

В последнее время это была её обычная молитва.

Элиза уже страшно жалела, что затеяла приём, — ведь сегодня ей придётся познакомить родителей с Майклом. Она надеялась только на то, что родители примут его сдержаннее в присутствии гостей.

Когда все собрались, Элиза с суматошно бьющимся сердцем повела Майкла на заполненную веранду и, держа его под руку, подошла к родителям. Отец беседовал со старыми друзьями, а мать отдавала распоряжения персоналу, нанятому для обслуживания вечеринки.

По знаку Элизы музыка смолкла. Родители оторвались от дел и с удивлением воззрились на дочь, которая шествовала в сопровождении высокого незнакомца. Постепенно шум утих по всей веранде, и гости с любопытством уставились на Элизу в длинном чёрном платье с открытой спиной и рослого Майкла в отлично сидящем смокинге.

— Дорогие гости! Мама и папа! Разрешите представить вам…

Элиза сделала паузу, отчего самым громким звуком вечеринки стал плеск ночных волн в прибрежных камнях далеко внизу.

— …нового владельца виллы Уайтшильдов, принца Майкла Гринвича!

Гости разразились овацией и приветственными криками. Мать Элизы побледнела, а отец нахмурился и покраснел, метая глазами молнии. Гости не замечали реакции хозяев дома и восторженно аплодировали знатному гостю.

Девушки, присутствующие на приёме, все как одна испытывали двойственные чувства. С одной стороны — они с восхищением оценили мужественную красоту Майкла, с другой стороны — мгновенно заметили, как крепко держит его под руку хозяйка вечеринки и как нежно он целует ей руку в ответ на представление.

— Миссис и мистер Снайдер! — мудро обратился Майкл к родителям Элизы. — Благодарю вас за приглашение в ваш дом! Это большая честь для меня!

Гости зашушукались: «Какой вежливый принц… Какой скромный…»

— Я льщу себя надеждой, что вы примете ответное приглашение и посетите меня в моём новом доме, который я собираюсь сделать постоянной резиденцией…

Шум всплеснулся до максимума. Не много мест на Земле могли похвастаться, что они являются главной резиденцией принца могущественной династии. Эта новость даже заметно поднимет стоимость других вилл острова.

Пока Майкл говорил, родители Элизы постепенно приходили в себя, но не расставались с напряжёнными, хмурыми лицами — особенно отец.

— Мы с вами будем постоянными соседями… — продолжал невозмутимо Майкл, — и мне хочется надеяться, что, если я заблужусь в местной чаще и, проголодавшись, начну есть дикие груши в вашем саду, меня никто не подстрелит из дробовика…

— Лучше вам ничего не воровать в нашем саду, принц Майкл! — холодно и прозрачно ответил отец Элизы.

— Воруйте в моём, хоть каждую ночь! — крикнул кто-то из толпы, и все рассмеялись.

— Как вам нравится наш остров? — спросил ещё чей-то голос.

— Лучшее место на Земле! — искренне ответил Майкл. — Я восхищён, что вам удалось сохранить такую жемчужину в её первозданном виде!

Более сильного хода для вербовки сторонников принц сделать не мог — жители гордились своим полуостровом и участвовали во множестве добровольных организаций, заботящихся о природе побережья и шельфа.

По незаметному сигналу Элизы зазвучала музыка, и официальная часть закончилась. Но к Майклу потянулись с представлениями местные семьи, и Элиза из хозяйки, а Майкл — из её гостя неожиданно превратились в своего рода семейную королевскую пару, принимающую визиты.

Через некоторое время коловращение вечеринки вынесло Майкла и Элизу к группе стариков и старушек, сидевших в тихом месте веранды. Среди них была и близкая родственница Элизы — тетка её матери, надменная старуха, всю жизнь ненавидевшая династию Гринвич за страдания племянницы. Она, собрав всю ярость к своим исконным врагам, сурово сказала Майклу:

— Так вы, сударь, не принц, а всего лишь бастард! Незаконнорождённый сын!

Окружающие впали в шоковое состояние. Майкл, сохраняя великолепное спокойствие, всерьёз поинтересовался:

— А вы рожали своих детей «по закону»? Чем это отличается от «незаконных» родов?

— У меня не было детей, зато все мои пять браков были легитимны!

Майкл пожал плечами и улыбнулся свирепой старухе в инвалидной коляске:

— А у моих родителей брак был всего один. Возможно, для кого-то и незаконный, но, слава богам, совершенно настоящий. Иначе бы я не родился и не имел бы редкого счастья беседовать с вами, мадам.

— Я никому не позволю обижать свою единственную внучатую племянницу! — сурово молвила старуха.

Её никто не понял, кроме самого Майкла и родителей Элизы, со смешанными чувствами слушавших издали эту беседу.

— Я тоже никому не позволю обижать вашу внучатую племянницу, — сказал Майкл, после небольшой паузы, успев вслушаться во что-то, — ведь она и моя родственница тоже.

— Как так? — с подозрением уставилась на него сварливая старуха.

— Очень просто, высокочтимая графиня Андерсон, — рассмеялся Майкл. — Ваш последний муж, граф Андерсон, является младшим кузеном принцессы Анны, которая впоследствии стала женой короля Шихин-а.

— Да, это так, — величественно сказала старуха.

— А моя старшая сестра Сюзан, урождённая Гринвич-Шихин-а, является родной внучкой королевы Анны, тем самым я оказываюсь вашим троюродным внучатым племянником по линии последнего мужа.

Тетка Элизы просто онемела.

— Я был бы счастлив называть вас «грандма», — вкрадчиво сказал Майкл, — но, будучи обычным бастардом — тут, графиня, вы совершенно правы! — даже и не смею мечтать о такой милости… о, как мне жаль, дорогая бабушка…