Возвращение астровитянки - Горькавый Ник - Страница 79

Анатоль задиристо сказал:

— Мы сами себе что-нибудь придумаем весёлое.

— Или это придумают за вас.

— Нам не годится то, что для нас придумывают другие. Тем более — киберы. Мы хотим сами.

— Те другие, создавшие и воспитавшие Инку-воспитателя это тоже вы, только поумнее. Я, конечно, сгустила краски, представляя Инку как нечто постороннее и нечеловеческое. В каком-то смысле Инка человечнее нас самих, он наше улучшенное отражение.

— А если ни Инка, ни мы ничего не придумаем? И скука победит нас?

— Не придумаете, заскучаете и решите вымереть, но у вас всё равно ничего не получится — как только вы раскачаете лодку так, что она затрещит, то сразу возникнет мощный стимул: выжить. И снова все возьмутся за работу.

— А потом? Когда лодку починят, и мы снова заскучаем?

— Непотопляемых лодок не бывает — и цикл снова повторится.

— И так всё время — по кругу? Так в чём же смысл?

— Ни в чём. В жизни. В счастье. Я счастлива тем, что вырастила свою дочь — и ей интересно жить. И я счастлива тем, что мне самой до сих пор интересны планетные циклы геттона и карбона.

— Боюсь, ваши интересы покажутся слишком непонятными для большинства землян. Им нужны цели попроще.

— Инке по плечу сделать освоение космоса одной из главных целей всех землян. Вот только я до сих пор не понимаю — имеет ли кто-нибудь достаточный приоритет попросить Инку о такой операции на мировом мозгу.

Тонкой рукой в старческой конопатой коже Салли подняла бокал и сказала:

— Забавные времена настали: на Земле мы толкуем о небесах, а в небе — о земном.

Анатоль год назад участвовал в «робинзонаде наугад». Решил, что это освежит его писательский глаз и вкус. По условиям «робинзонады наугад» требовалось выжить в течение месяца на необитаемом острове — совсем без ничего, только руки, голова и трусы. Выбор острова был случаен. Если попадался остров без пресной воды — вероятность смерти была значительной. Никаких аварийных вызовов не предусматривалось — в этом и была вся соль авантюры.

Остров Анатолю попался маленький и прохладный, но с пресной дождевой лужей. Правда, стоялой.

Огонь удалось разжечь с помощью верёвки из коры и вращения палки, но потом пошли проливные дожди, огонь погас, а дрова отсырели и не загорались. Последние две недели Анатоль жил на виноградных улитках, изредка пойманной рыбе и даже ящерицах. Когда вертолёт его забрал, он похудел на десять килограммов, страдал кашлем, поносом и незаживающими язвами на голых израненных ногах. Но загар был хорош и долго ещё напоминал о пережитом.

— Что вы читаете, Салли?

— Астрономические новости, — ответила Салли, указывая на экран, показывающий картинку с орбитального телескопа. — Получено рекордное по разрешению изображение знаменитого космического вихря — галактики М51 Водоворот в созвездии Гончих Псов. Расстояние до М51 — более тридцати миллионов световых лет. Видите эти спиральные волны, Анатоль? Они инициированы спутником Водоворота — маленькой галактикой NGC 5195. Волны движутся по газовому диску и одним махом зажигают множество звёзд.

— Как это происходит?

— Сначала галактический водород, попадая в спиральный прибой, сжимается в тёмные облака. В этих космических газопылевых инкубаторах в лютом — минус двести по Цельсию — холоде образуются небольшие сгустки материи, коллапсирующие в звёзды. Спиральная волна идёт медленно, и к её середине чёрные облака успевают превратиться в ярко-розовые области со звёздными младенцами, а выходят из спиральной волны уже бриллиантовые скопления молодых бело-голубых звёзд.

— Странно вы, астрономы, называете эти древние светила.

— Чем ярче звезда, тем короче её жизнь. Большие звезды умирают жарко и на несколько часов могут затмить собой всю Галактику. Зато маленькие звезды терпеливее и дольше согревают свои планеты. Сейчас в поле нашего зрения сто миллиардов солнц Водоворота и многие миллионы планет с невероятными живыми существами и невообразимо чужими цивилизациями.

— Инопланетяне интересуют меня меньше, чем вы, жители венерианского стратостата.

— Если вы хотите узнать, чем мы, планетологи, занимаемся, то лучше всего послушать доклады семинара, который сейчас проходит в Институте Солнечной системы, — сказала Салли. — Они не о Венере, а о других объектах, но это неважно.

— Давайте послушаем, — согласился Анатоль, и на экране появился зал института и высокий рыжий парень — Александр Мечел, согласно надписи на экране.

Александр рассказывал о предлагаемой программе изучения спутников.

— Астероиды и планеты земной группы выращивают спутники из собственного тела, потому что плакетезимали, которые падают на твёрдые земные планеты, двигаются гораздо быстрее первой космической скорости вылета обломков. У жидких планет-гигантов механизм образования спутников сложнее. Гиганты обладают настолько сильной гравитацией, что не выпускают вещество с планетной поверхности, зато могут захватить в свою потенциальную яму много газа с гелиоцентрических орбит.

Этот газ образует околопланетный диск в экваториальной плоскости гиганта. Диск остывает, из него конденсируются частицы, которые во внутренней части образуют планетные кольца, а в массивной середине диска — системы регулярных спутников, подобные четырём галилеевым спутникам Юпитера. Такой механизм лунообразования менее эффективен, чем у планет земной группы, поэтому спутники планет-гигантов такие крошечные.

— Крошечные? — Кто-то из слушателей не поверил своим ушам.

— Да, относительная масса самых крупных спутников планет-гигантов составляет всего десятитысячные доли от планетной массы, в то время как у Земли масса Луны более одной сотой доли, а Плутон обладает ещё более относительно массивным Хароном. Но я хочу остановиться на нерегулярных спутниках планет-гигантов. Такие спутники обычно очень малы и располагаются на самой окраине спутниковой системы.

Нерегулярные спутники двигаются по сильно вытянутым и наклонным орбитам, и часто даже в обратную сторону — по сравнению с вращением планеты и движением регулярных спутников. Нерегуляры часто образуют хорошо заметные группы, поэтому сначала думали, что они представляют обломки случайно столкнувшихся тел. Позже доказали, что они захвачены планетой из межпланетного пространства. Но почему они образуют группы и почему среди них так много обратных спутников?

Камера отодвинулась и показала зал, в котором было около ста человек. Анатоль с удивлением увидел королеву Гринвич, сидящую в первом ряду. Она тоже внимательно слушала рыжего парня, и вокруг неё не ощущалась никакого пиетета — королева была здесь просто одним из слушателей семинара.

— Эта загадка была изящно решена в рамках небесной механики. Пусть на планету летит однородный поток мелких астероидов. Часть из них попадает в планету и сгорает. Но один поток огибает планету справа, а другой — слева. И тут начинается самое интересное. Какие астероиды, споткнувшись о газовый диск вокруг планеты, не полетят дальше, а останутся возле планеты в качестве её нерегулярных спутников?

Оказалось, что эффективно переводят астероиды в спутники лишь избранные подлётные орбиты со специфическими наборами петель, витков и возвращений к планете. Каждая группа нерегулярных спутников связана с определёнными захватными траекториями. В конце двадцатого века из небесномеханического анализа пролётных орбит удалось даже предсказать ещё не открытые нерегулярные группы сатурнианских и нептунианских спутников, успешно найденные несколько лет спустя.

— А почему самые дальние спутники всегда обратные? — спросила королева. Парень охотно пояснил:

— Внешние нерегуляры обратны, потому что Солнце дестабилизирует прямые спутниковые орбиты, расположенные дальше половины радиуса Хилла. Во внешних областях сферы Хилла самыми стабильными оказываются обратные квазикруговые орбиты, близкие к эпициклическим траекториям астероидов. Поэтому самые дальние спутники планет-гигантов могут считаться одновременно и спутниками, и астероидами.