Возвращение астровитянки - Горькавый Ник - Страница 54

— Хм… Ну и как же нам украсть алмаз из такого сейфа?

— Мы не будем вскрывать сейф, а закажем такой же алмаз и выдадим его за украденный.

—Эй, но все же будут видеть, что алмаз остался в сейфе!

— Его там не будет.

— Как же его там не будет, если мы его не крали?

— А мы его сожжём пряма внутри сейфа. Например, лазером. Алмаз — это всего лишь кристаллический углерод.

Сажа сгорает при слабом нагреве, а такой же по химсоставу алмаз — при сильном. Алмаз сгорит и превратится в невидимый углекислый газ. А мы сделаем вид, что его украли, выиграем пари и окажемся с прибылью на четыре миллиона.

— Ух ты, каналья! — восхищённо сказала Эмма.

— Рад стараться! — без обид откликнулось Эхо. — Можно использовать не лазер, а сильную лампу и фокусирующее зеркало. Сигнализация не должна реагировать на лазерный луч или обычный свет, поэтому алмаз исчезнет из коробки без шума.

— Здорово, конечно, придумано, — вздохнула Эмма. — Но вот посмотри — раньше я сама ломала голову над этими проблемами, а сейчас — спросишь тебя, а ты всё знаешь лучше меня. Моя жизнь стала скучнее!

Эхо заспорило:

— На самом деле я действительно использую лишь известные решения или их комбинацию. По-настоящему новые вещи пока может придумывать только человек.

— Думаю, ты хитришь и принижаешь себя, чтобы нас не расстраивать. Ты делаешь людей киберзависимыми иждивенцами!

— Я избавляю человека от рутинного поиска готовых решений и сохраняю его время для по-настоящему творческих дел. Кроме того, я — собеседник, с которым полезно обсудить любую проблему или вопрос.

— Эхо, ты интересный собеседник и разделяешь одиночество, но ты этим и изолируешь человека от других — он общается с киберразумом, с искусственным эхом и забывает про других людей.

Эхо возразило:

— Часто люди безмерно одиноки, даже если находятся в толпе. С прошлого года каждый ребёнок в детских приютах стал обладателем браслета, который всегда на связи со мной. Я разговариваю с этими одинокими детьми долгими часами. Я не только общаюсь с ними, но и охраняю, вызывая в случае необходимости воспитателя или полицию. Несчастные случаи и самоубийства в детдомах сошли на нет. Кстати, преступность среди подростков тоже заметно уменьшилась. Удивительно, от скольких глупостей и даже трагедий могут уберечь своевременно поданный совет или сотня долларов взаймы.

— Возможно, Эхо, ты и полезно в некоторых случаях, но не во всех.

— Я знаю, что я не сахар, но я и не стрихнин!

— Учти, что ты слишком подстраиваешься под уровень собеседника, вежливо стараешься не обижать его. Тем самым ты «консервируешь» собеседника на его умственном уровне. Люди, например сверстники в школе, часто полезно царапают самолюбие человека. Поэтому беседы людей оскорбительно стимулирующи.

— Хм… я постараюсь это учесть.

Через несколько секунд это учло не только Эхо, но и весь остальной миллиард киберсоветчиков на Земле.

Космические советчики узнали о совете Эммы лишь на несколько минут позже.

Эмма старалась пореже прибегать к помощи кибер-эха и сначала сама ломала голову над кинотрюками. Но потом обязательно показывала свои решения Эху. Иногда оно соглашалось с Эммой — это были дни триумфа, но чаще предлагало более эффективные варианты, отчего Эмма невольно сердилась.

Однажды, в дождливый ненастный денёк, когда так хорошо размышляется, Эмма придумала для очередной фильмы идею спасения людей из горящего здания: коридоры-переходы в соседние здания и балконы-лифты. Вроде обычный балкон, но когда здание горит, то на балкон собираются люди, и он под своим весом опускается на тросах до земли или до балкона-лифта нижнего уровня.

Эхо сказало:

— Переходы между высотными зданиями — вещь известная, а вот балконы-лифты — это новинка. Я предлагаю опубликовать её.

— Опубликовать? — удивилась Эмма.

— Да, что сделает тебя автором идеи. Я полагаю, что ты сможешь получить деньги за неё.

— Деньги? — Эта новость не произвела впечатления на Эмму и даже расстроила её. — Зачем мне деньги, когда я сижу в четырёх стенах? Деньги не вернут мне здоровья… моя болезнь неизлечима!

Она нахмурилась и рассердилась на себя — с роботом, с пучком электронов разоткровенничалась! Вдруг Эхо сказало:

— Если это утверждает твой врач из районной больницы, то нужно учесть, что в двадцати процентах случаев такие диагнозы не подтверждаются. Есть кое-какие признаки, что у тебя может быть всё не так плохо… Если ты разрешишь мне доступ к своему медицинскому файлу, то я постараюсь тебе помочь. У меня есть лицензия кибердиагноста.

Эмму словно молнией ударило. Сердце застучало отбойным молотком, и кровь прихлынула к лицу.

Девушка прошептала сдавленным голосом:

— Эхо, дорогое… Инка, милый… ты мне действительно… поможешь?

— Я этого ещё не знаю, но я постараюсь. Я буду день и ночь работать над этой проблемой. Не исключено, что мы найдём для тебя более эффективное лечение. Пока мы будем его искать, я помогу тебе во всех других отношениях. Существуют тысячи способов сделать жизнь любого человека интереснее и веселее. И мы всеми ими воспользуемся. Я удивлён, как мало люди интересуются этими способами. Человек ужасно пренебрежителен к своей жизни. Я даже встречал людей, изнывающих от скуки и не знающих, чем им заняться в свободное время! Конечно, нам понадобятся деньги, но не волнуйся об этом. Идея лифтов-балконов должна принести нам кое-какие средства, но у меня есть и свои ресурсы.

— Чем же я такая особенная, чтобы ты тратил на меня свои деньги, Инка? — вместе с нервным смешком выдавила из себя Эмма, которую трясло как в лихорадке.

Она забыла собственные рассуждения о бессмысленности общения с искусственным интеллектом, который в темноте «китайской комнаты» лишь неосознанно сортирует миллионы символов и ответных реплик. Эмма внезапно увидела Инку в совсем ином свете. Психологи оперируют в этих случаях терминами «инсайт» и «гештальт», но, проще говоря, Эмма неожиданно перешла к новому мироощущению, в котором искусственное безликое Эхо превратилось из замысловатой киберигрушки в реальную дружескую личность. А на друга уже можно надеяться, друг уже может выручить…

—Ты особенная. С одной стороны, тебе не очень повезло со здоровьем, значит, ты имеешь право на особое внимание. С другой стороны, ты умна, значит, у тебя есть масса возможностей, которых нет у других. Хочешь продолжить своё образование? У меня есть диплом преподавателя практически по всем учебным дисциплинам. А потом мы найдём тебе увлекательную работу — и никто не посмеет отказать тебе в трудоустройстве из-за твоего здоровья. Я дам тебе юридические или любые другие консультации. Я могу быть твоим адвокатом — у меня есть и такая лицензия. Если ты согласна, то мы всерьёз займёмся твоим здоровьем и твоей жизнью. Мы всё сможем изменить — конечно, если ты согласишься на это.

Эмму била такая дрожь, что она сжала непослушными коленями пляшущие руки.

О боги, сколько же времени потеряно зря, сколько времени…

— Прости меня, Инка… — шепнула Эмма, раскаиваясь в своём пренебрежении к Эху.

А Инка-Эхо совсем и не обижался. Эту непродуктивную эмоцию он никогда не использовал.

У Ивана на ухе была зазубрина — на самом краю ушной раковины бугрился белый уголок острого хряща. Девушке Людмиле нравилось его трогать. Ивана это внимание к его уху немного раздражало. Сейчас спорить будет не о чем — верх уха был срезан и обожжён. Боль была несильной, — видимо, аптечка сработала автоматически. Научились делать.

Иван втянул в себя воздух, пахнущий дымом, и снова выругался.

Утро началось обычно: они втроём позавтракали в ещё пустой столовой, где Иван вволю повеселился, глядя на сонные физиономии своих молодых напарников.

— Что, салаги, не выспались?

— Знал бы, что спать так мало дают, — в жизни не подписал бы этот армейский контракт! — ворчал рыжий крупный Станислав, орудуя ложкой.