Возвращение астровитянки - Горькавый Ник - Страница 102

Мальчик проводил автобус тоскливыми глазами.

«Дурак! Дурак! Это была ОНА! Какой же ты дурак!»

С тех пор он всё время ездил в автобусах только возле задней двери и всегда смотрел на то место, где у алюминиевого поручня стояла пушистая голубоглазая девочка.

Но больше он никогда её не видел.

Время необратимо. Мир полон горя.

С тех пор он стал писать стихи. Это были подростковые стихи — обычные и закономерные, как прыщи, но эта рифмованная писанина была важной отдушиной для Игоря — собственным тайным миром.

Хотя мальчик Игорь думал о земной девочке из городского автобуса, в его стихах жили удивительные эфирные существа, которые прилетали к нему из далеких галактик или даже из будущего.

Сто тысяч лет лечу из Андромеды, Родной души неявные приметы Ищу, но безуспешно — там лишь мрак и холод реют по кругам. Как страшно одиноким нам.

Прошло столько лет, а он никак не может найти свою девочку с глазами-звёздами. Человека, с которым можно разделить свой мир и увеличить его вдвое… или стократно.

Игорь очень боялся ошибиться. Боялся патологически, до озноба.

Как встретить в этом огромном мире того редкого — редчайшего! — человека, с которым ты будешь полностью счастлив?

Невозможная по сложности задача.

В ресторан «Три толстяка» людей набилось традиционно много, но друзьям повезло: как раз освободился угловой столик, и они его быстренько заняли.

Потолкались, развалились на кожаном полукруглом диване и приманили официанта. Подошла очень молодая официантка в фирменной майке с тремя толстяками. На майке худенькой девушки трём пузанам было тесно, лица их всё время морщились и кривились.

Стас, Матвей и Игорь заказали себе пива, а Бульба с кислым выражением лица потребовал минеральную воду.

— Я за рулём, — сказал он в ответ на возмущение друзей. — И автопилот сломался, третий день норовит привезти меня не домой, а только останкинские ведьмы знают куда. Не буду даже говорить, куда.

— А у нас есть свежевыжатый апельсиновый сок, — предложила девушка.

— А у меня от апельсинов газы, — отрезал Бульба. Официантка мгновенно исчезла.

— Умеешь ты говорить с девушками, — вздохнул Стас.

— Она не девушка, а официантка. А как надо говорить с девушками?

— Им надо дарить цветы и звать нежным тайным именем — блохастик, там, или чучундра.

— Хорошо, сейчас эта тощая вернётся, и я назову её чучундрой.

Но напитки принёс рыжий толстый официант. Бульба возмутился:

— Зачем мне газированная вода? Я что, похож на обвисший цеппелин, которому требуется заправка? Принесите воду без пузырьков!

Бульба работал с книжными сетями и целый день ласковым голосом уговаривал их купить продукцию литбригады. Поэтому после работы он был груб и несносен. «Я своё отсюсюкал!»

Ещё он любил выражаться таинственно: «Деньги мне не нужны, у меня их и так нет!»

Стас поднял кружку и произнёс любимый тост:

— Кто с нами не дружит — сам виноват!

Для сюжетника Стас был слишком молод и предсказуем. Ближе к середине вечера он провозгласит:

— Праздновать нечего, но праздновать надо!

К концу пирушки холостяк Стас обязательно скажет:

— Каждый кобель доверчив, прожорлив и всегда готов прогуляться с хорошенькой… собачкой!

И безуспешно попробует взять у официантки номер её т-фона.

Как всегда, мужской разговор быстро закрутился вокруг женщин. Бульба был уже женат («человеческий брак требует нечеловеческой выдержки»), Стас и Игорь были ещё в поиске, а Матвей не увлекался женщинами («это слишком просто, чтобы быть интересным») и туманно говорил: «Трудно жениться оптимально: мужчины стареют медленно, а дряхлеют быстро».

Матвей ухмыльнулся:

— Стас, ты всё время ищешь идеальную девушку. Предположим, ты её нашёл. И на кой чёрт ТЫ ей сдался?

Стас мечтательно сказал:

— Я слышал, что есть редкие суперженщины, у которых не две женских хромосомы, а три.

Матвей поднял брови:

— А, это трисомики или метаженщины. По-моему, они ничем не супер и не такие уже редкие — на пятьсот женщин рождается одна метаженщина, что чаще, чем рождение трисомиков с синдромом Дауна.

— И ещё есть агрессивные супермужики, у которых на одну женскую хромосому приходится не одна, а две мужских.

— Есть такие, один на тысячу. Только насчёт агрессивности — вранье. И чаще встречается обратная мутация — когда у мужчин по две женские хромосомы. Такие мужчины-трисомики женоподобны, глупы и болтливы. И склонны к драматизации своих переживаний.

Бульба скривился:

— Кончайте про мутантов! Меня от таких разговоров мутит. — И проворчал кому-то: — Эй, вы, с охапкой пива! Вежливость советует проходить возле человека, повернувшись к нему лицом, а не задом.

Стас откликнулся:

— К женщинам это правило не относится, они выглядят вежливыми со всех сторон. А вы заметили, что девушки, которые шли по Арбату с другими девушками или вообще одни, были одеты гораздо эффектнее, чем девушки, шедшие с парнями? Красивая одежда для одинокой женщины — это одновременно и маскхалат, и охотничье оружие. Она ищет добычу!

Игорь поинтересовался:

— А девушка, которая с парнем, её уже нашла? Бульба согласился:

— Верно. Нашла и ест. Матвей отметил:

— Страсть к яркому и красивому может быть заложена на хромосомном уровне. Вот у птиц всё не как у людей, а наоборот: у людей по две одинаковых половых хромосомы имеют человеческие женщины, а у птиц — самцы, которые оперением обычно ярче самок.

Вдруг Бульба помотал головой, как лошадь, доедаемая гнусом, и сказал не к месту:

— Моя жена терпеть не может любых насекомых и визжит на них громче, чем на меня. Мы уничтожили в квартире всю живность: жена оглушает её звуковым ударом, а я добиваю тапком… Она всё время заставляет меня кого-нибудь убивать: то муху, то паука какого-нибудь. Я стал профессиональным киллером!

Пока ждали заказанную еду настоящих мужчин — жареные свиные ребрышки, пару бифштексов и порцию креветок, Бульба, единственный отец в компании, вспоминал:

— Моему сыну доверили украсить мигающей гирляндой елку. Он так хитро разместил лампочки, что получился динамический мультик.

— Какой умный мальчик!

— Ага. Но мультик был ужасно неприличный. И как раз директор школы пришёл на елку…

Наконец принесли заказ.

Голодные мужские желудки при виде еды заурчали, как влюблённые голуби.

Когда подзакусили и вакуум в животах ослаб, вспомнили о работе.

Бульба заворчал:

— Не понимаю, что себе думает Аркаша. Наша прибыль на нуле, литературные е-игры и кибер-романы, написанные дурацкими любителями с помощью этого проклятого Великого Инки, вытесняют нас всё больше. Игорь вздохнул:

— Если человеческая литература пасует перед компьютерной, и Инка оказывается лучшим писателем, чем мы, значит, так надо. Всякая пакость на свете свои причины имеет и куда-то путь держит.

Матвей усмехнулся:

— Брось. Жизнь самотекуча, безмозгла и страшнее домыслов конспирологов. Раньше писатели были кустарями-одиночками. Их вытеснили текстовики и структураторы — с жёсткой кожей, с металлическим прищуром твёрдых глаз. Банды литераторов недрогнувшей рукой отмеряли в шприцы литры суспензии саспенса и хладнокровно гнали в ловушки хеппи-эндов жалобно плачущего читателя, острым пером срезая кошельки с его желейно трепещущей талии… А сейчас на смену крутым текстовикам и структураторам пришли ещё более жёсткие и крутые компьютерные интеллекты. Самотёк Дарвина!

Бульба бурчал:

— Нейролингвистическое структурирование… Расчёт юмористических реакций… Шахматы отдали компьютеру, теперь сдаём литературу.

В углу бара радовался тивизор:

— В моду снова вошло вызывающее женское бельё цвета кислого яблока и мужское бельё-хаки… Наши эксперты комментируют это событие.

Матвей пробормотал:

— У каждой тли своя фиеста.

Бульба отметил:

— Какой лбище у комментатора! О такой лоб хорошо кошек бить.