Теория катастрофы - Горькавый Ник - Страница 80

— Как вам удалось заглянуть так далеко в будущее? — удивлённо поднял брови Шихин-старший.

Никки предпочла расценить эту реплику не как вопрос, а как комплимент, и просто улыбнулась в ответ.

— Полёт к другой звезде может занять десятилетия, — серьёзно заметил Стефан. — Трудно будет найти добровольцев для долгой жизни в тесном корабле.

— Правильно, — кивнула Никки, — но под межзвёздным кораблём я подразумеваю не обычную металлическую коробку. Мы возьмём крупное транснептунное тело, с радиусом в сто или двести километров, и оборудуем его нашим… э-э… антигравитационным двигателем — вернее, целым набором таких двигателей. Энергии — неограниченное количество, вода, кислород и минералы — в изобилии. На вершине транснептуна строится купол — или сеть куполов — общей площадью в десятки тысяч квадратных километров для популяции в несколько миллионов человек.

— Постройка таких куполов потребует огромных средств! — попытался возразить Алекс.

— Всё будет предельно автоматизировано, — спокойно сказала Никки. — Мои эксперты по кибернетике уже запатентовали несколько вариантов нового типа робота, который сможет работать в условиях льда и камней, талой воды и подземных пещер. Интеллект у этих киберов мы сделаем очень совершенным. Пока роботы не построят купол и город, человек даже не ступит на поверхность будущего корабля-транснептуна. При массовом создании куполов и самовоспроизводстве роботов из местных материалов будущий город на транснептуне может обойтись дешевле современного здания на Луне.

Стефан с невольным восхищением посмотрел на юную девушку, так смело рассуждающую о судьбах человечества.

— Полёт будет проходить в условиях полного комфорта, как на Луне, или даже лучших — ведь ускорение можно будет сделать равным земному. На межзвёздном корабле полетят долгожители со сроком жизни в многие тысячи или десятки тысяч лет… полагаю, что желающих совершить космическое путешествие найдётся много! Люди, отправляющиеся в межзвёздное путешествие, получат бессмертие даром — за счёт остающихся жителей Солнечной системы. У каждого человека будет непростой, но свободный выбор: или заработать себе бессмертие на Земле или Луне — или получить его бесплатно, отправившись к звёздам. Сто межзвёздных кораблей в год — а транснептунов хватит надолго, — и мы решаем проблему перенаселённости Земли и начинаем межзвёздную и вполне комфортабельную экспансию человечества. Причём достойную людей, а не зверей.

— Изумительно! — воскликнул Алекс. — Никки, вы — гений! Замахнуться на решение стольких задач одним ударом… у меня просто нет слов!

— Да, — галантно сказал Стефан, — для столь юной и красивой королевы, Никки, вы необычайно умны…

Летающее кресло вдруг взмыло вверх. Собеседники невольно проводили его взглядами. Ещё одна демонстрация? Но куб резко спикировал и приземлился прямо в холодный рот огромного камина.

— Что вы делаете? — нахмурился Шихин-старший.

— Избавляюсь от обременительного груза, — спокойно ответила Никки.

Куб кресла низко загудел и раскалился изнутри докрасна. По резкому треску и шипению, доносящемуся из куба, было понятно, что вся начинка кресла безвозвратно расплавилась.

Стефан расстроенно вздохнул, а Шихин-старший открыл рот, собираясь что-то сказать, но промолчал, хотя этот поступок его тоже явно огорчил.

Никки невозмутимо продолжала:

— Делаю предложение династии Шихиных, а через вас — всем Северным династиям. Я отдаю вам секрет этого устройства и права на его использование с отчислением в мою пользу двадцати процентов от продаж.

Оба Шихина с напряжёнными лицами невольно посмотрели друг на друга.

— Но вы, наверное, понимаете, что я — не Санта Клаус с подарками. Взамен я прошу передать мне под полный контроль все медико-биологические центры Шихиных и других Северных династий.

Стефан присвистнул:

— Вы шутите?

Алекс, нахмурившись, переспросил:

— Вы хотите контролировать наши геронтологические и генетические проекты?

— Правильно, но в этом случае они будут уже скорее мои, чем ваши, — сказала Никки. — Поймите: нам нужен жёсткий контроль за бессмертием, хотя бы первые десятилетия, пока демографические проблемы не будут решены.

— Но доход от медико-генетических разработок может быть во много раз больше, чем даже от такого фантастического устройства, как ваш летающий двигатель, — медленно протянул Алекс Шихин.

— Нет, — сказала Никки, — я не претендую на доходы от ваших достижений и снова ограничусь двадцатью процентами. Остальные восемьдесят пойдут вам — то есть разработчикам. Никто не будет забирать или переносить ваши центры, они будут даже управляться по-прежнему вашими менеджерами, но стратегические решения о коммерческом выпуске препаратов, лечебных методов или процедур генетического инжиниринга будут в ведении моего Совета директоров. Я просто не хочу допустить нежелательного развития событий… о котором мы уже говорили.

— Уф… — ошарашенно сказал император Северных. — Моя голова раскалилась, ей надо дать время всё хорошенько обдумать. Давайте продолжим наш разговор завтра.

— Хорошо, — легко сказала Никки, бережливо допила кьянти и поставила пустой бокал на малахитовый стол.

Семья Шихиных завтракала на открытой террасе, выходящей в замковый парк. Утро было настоящее — солнце взошло после двухнедельной ночи, и его почти горизонтальные лучи освещали заросли роз вокруг старой каменной веранды. Среди колючих стеблей и цветов свистела и щёлкала радостная стая пичуг.

— Лунный рассвет сначала освещает Утреннюю веранду, — пояснила Дзинтара. — Через неделю, когда солнце склонится к закату, мы перейдём в другое крыло замка, на Вечернюю веранду.

— Ваш дворец отлично спланирован, — улыбнулась Никки. — С крыльями на рассвет и закат.

За шестиугольным столом, покрытым искусной деревянной мозаикой, из чужих была только Никки. Мать Дзинтары — Анна, красивая молодая женщина с рыжевато-каштановыми волосами, с нескрываемой любовью поглядывала на сидящую слева дочь. По правую руку Алекса Шихина сидели черноволосый принц Стефан и младший сын Айван, рослый белокурый парень лет восемнадцати с голубыми, как у матери, глазами и мягким лицом. Никки посадили между Дзинтарой и Айваном; девушка-Маугли мало говорила, зато с аппетитом поглощала поданную вкуснейшую рыбу. Наверное, это и есть настоящий дикий лосось?

За столом прислуживали не роботы, а двое молодых слуг, которые молча приносили и убирали тарелки. Если не считать церемонного представления Никки королеве Анне Шихиной и младшему принцу Айвану, завтрак протекал в самой непринуждённой атмосфере — с шутками, смехом и громкими разговорами.

Анна Шихина обратила к Никки приветливое лицо:

— Как вы отдохнули у нас?

— Спасибо, прекрасно, — искренне ответила девушка, — так славно спится под шум водопада и песню ночной птички — э-э… соловья?

— Очень рада, — улыбнулась Анна, — пожалуйста, приезжайте с Дзинтарой почаще. Мне так не хватает её после того, как она поступила в Колледж. Эти мальчишки, — королева кивнула на половину стола, где сидели сразу три Шихина, — думают только о бизнесе, ракетах и гелии.

Стефан скорчил недовольную гримасу.

— А она моя любимица, — мать погладила дочь по волосам, — мы с ней подружки. Никки, прилетайте на каждый уик-энд и на все каникулы — считайте это моим постоянным приглашением на будущее. Я знаю — у вас никого из родных нет… — печально сказала Анна. — Я была бы рада, если бы вы считали наш дом своим. Закрепляю нынешнюю комнату в качестве постоянной вашей резиденции — вы можете оставить там свои вещи.

— Спасибо! — улыбнулась Никки. — Я постараюсь воспользоваться вашим приглашением. У вас столько всего нового и интересного для меня — малахит… соловей… ванна с массирующими струями… — Никки с наивной увлечённостью перечисляла поразившие её вещи, — …а ваш замок совершенно потрясающий, я никогда в таком не была… правда, я почти нигде не была… а настоящее итальянское кьянти! а дикий лосось! — плотоядно восхитилась Никки и снова склонилась над тарелкой. У Маугли всегда был отменный аппетит.