Теория катастрофы - Горькавый Ник - Страница 76

— Джерри, я лично хорошо знакома с несколькими королевскими фамилиями, — вздохнула Элиза, — включая настоящих королей. Их брак рассчитывается по стольким параметрам… Королям не разрешены нормальные чувства и эмоции — они заложники своего положения.

— Кажется, ты не очень любишь королей, — с трудом улыбаясь, сказал Джерри.

Элиза заглянула в глаза юноше.

— Джерри, я не эгоистка, которая думает только о себе. Я знаю, что ты остался один после смерти родителей, и понимаю, что дружба с Никки для тебя важна…

Девушка замялась.

— Я хочу, чтобы ты знал — у тебя есть ещё… один друг, которому ты… очень дорог. И мне страшно подумать, что будет, когда… Если бы Никки просто осталась богатой рантье и не лезла в политику… Но у неё амбициозные планы. Она должна войти в союз с другими королевствами, а главный путь для этого — брак с принцем другой династии… Милый Джерри, у тебя нет шансов стать мужем королевы, — серьёзно и с сочувствием сказала Элиза.

Джерри сдавило грудь. Он понимал, что Элиза говорит искренне, но его мозг отказывался верить услышанному.

— Я ещё не могу предсказывать будущее — вот доживу до него и там посмотрю… — сказал он мрачно.

— Конечно… — вздохнула Элиза. — Но я должна была тебя предупредить. Я знаю, что Никки платит за твоё обучение и ты признателен ей за это. В таких условиях ты просто вынужден работать на неё.

— Мы работаем вместе не из-за этого, — возразил Джерри.

— Может, вопрос финансового долга сейчас не важен для тебя, но он — тот камень, который будет держать тебя в центре Гринвич, даже если ты захочешь уйти оттуда.

— Почему я должен захотеть уйти оттуда? — сердито удивился Джерри.

— Когда владельцем центра окажется не просто Никки, а королева Николь с мужем, каким-нибудь принцем, — медленно сказала Элиза, — тебе там будет трудно работать.

— Опять ты за своё! — рассердился не на шутку Джерри.

— Джерри, это может случиться скорее, чем ты думаешь, — сказала Элиза. — С юными королевами и принцессами часто так…

Мрачное молчание.

— У меня к тебе есть предложение… скорее — просьба… — продолжала Элиза.

— Какое предложение? — буркнул юноша.

— Пожалуйста, не сердись, милый Джерри! — воскликнула Элиза. — Не сердись и не хмурься! Я просто хочу, чтобы ты знал: у меня много денег. На сегодняшний день моё личное состояние, за которое я никому не даю отчёт, около двух миллиардов. Любимая прабабушка надарила… Ты можешь взять у меня сколько нужно денег и расплатиться с Никки.

Джерри хотел возразить, но Элиза предостерегающе подняла руку и добавила:

— У меня одних процентов набегает в год столько, что твой долг — ничтожная сумма для меня. Ничего не прошу, никаких условий не ставлю, ты ничем не будешь мне обязан — это я буду рада, что смогла помочь тебе хоть чем-то…

Девушка говорила с таким искренним чувством, что злость Джерри куда-то испарилась, и он тихо сказал:

— Спасибо за предложение, Элиза, — он, конечно, не собирался у неё одалживаться, но оценил её слова.

— Чудная полянка! — сказала девушка, оглянувшись вокруг. — И солнышко приятное, нежаркое.

Элиза легко поднялась на ноги. Сделала несколько длинных загорелых шагов по лужайке, а потом вдруг сняла футболку и бросила её на траву, оставшись в купальнике.

— Можно, я позагораю рядом?

Что можно ответить на такой вопрос?

Элиза закинула руки за голову и с очаровательной непосредственностью потянулась на солнышке.

— Я тебе нравлюсь? Я — красивая? — вдруг спросила девушка.

Джерри не умел врать:

— Ты не можешь не нравиться, ты — первая красавица Колледжа. Но какое это сейчас имеет значение?

Элиза радостно улыбнулась.

— Мне это важно знать! А будет ли это иметь значение?.. Доживём до будущего, а там посмотрим… — повторила она слова Джерри.

— Я хотел бы поработать, — наконец решился сказать юноша. — У меня много дел, которые надо сделать до завтра…

Элиза резко помрачнела — словно внутри неё выключили свет. Плечи девушки ссутулились, а голова наклонилась. Рыжие волосы потускнели и загородили лицо.

Элиза стояла неподвижно, опустив руки.

Вдруг на землю стали падать крупные прозрачные капли, поблёскивая на солнце. Они летели вниз медленно и часто, разбиваясь и оседая росой на траве.

— Что случилось, Элиза? — вскочил Джерри.

Девушка не отвечала.

Джерри заглянул ей в лицо. Оно было искажено такой мукой, что юноша вздрогнул.

— Элиза?

Слёзы лились беззвучно и беспрерывно.

Джерри взял девушку за плечи и тихонько встряхнул, пытаясь привести в чувство. В ответ Элиза неожиданно прижалась к Джерри и спрятала лицо на его груди. Юноша замер. Девушка всхлипывала и бормотала:

— Джерри… Джерри… я потерялась и не могу себя найти… у меня всё валится из рук…

Рубашка юноши быстро промокала. Отсыревшие слова еле долетали до слуха юноши, но слёзы были красноречивей слов.

— Джерри… ты мне снишься каждую ночь… я просто схожу с ума… я никогда не думала, что это может быть ТАК сильно…

Элиза подняла заплаканное лицо и посмотрела на него с таким отчаянием и такой надеждой, что он почувствовал себя последним негодяем.

Их губы были очень близки. Элиза закрыла глаза и замерла.

Не ответить на такое чувство — это как ударить ребёнка.

Но Джерри сказал:

— Элиза, я люблю Никки!

В его голосе были и боль, и непреклонная решимость.

Девушка вскрикнула, как птица, жестоко раненная на лету, сверкнула заплаканными глазами и, не разбирая дороги, вихрем умчалась в чащу леса — оскорблённая и прекрасная, в облаке огненных волос.

Джерри остался на солнечной тихой полянке один, тяжело переводя дыхание и пытаясь поднять упавшее сердце.

Оранжевая бабочка спикировала на ослепительно-белую футболку, брошенную хозяйкой, вцепилась в неё всеми лапками и, натужно жужжа, как огромный шмель, поднялась в воздух и медленно полетела вслед за Элизой.

— Чёрт! Дьявол! Чёрт! — Джерри был совершенно выбит из колеи.

Забытый лаптоп валялся у камней.

Глава 15

Император Северных

В пятницу во время ужина Никки обратилась к Дзинтаре непривычно официально:

— Принцесса Дзинтара, могу я попросить вас представить меня королю Шихину?

Дзинтара вскинула красивые чёрные глаза:

— Когда?

— Как можно быстрее… — сказала Никки, вернувшись к обычному тону, — у меня к нему важный разговор. Ты же понимаешь, что я не буду по пустякам тревожить такого человека. Дело прямо касается вашей династии, но в детали я не хотела бы сейчас вдаваться.

Дзинтара задумалась и кивнула.

— Поговорим из моей комнаты — там спокойнее.

Комната принцессы, в которую Никки попала впервые, поразила её шкафом, полным старых бумажных книг, и огромной белой шкурой на кровати.

— Чей это мех?

— Полярного медведя, — сказала Дзинтара, — память о единственном моём убийстве… Напоминание, чтобы оно осталось единственным.

— Зачем же ты на него охотилась?

— По детской наивности мне думалось, что… будет интересно, но оказалось, что это не так… — ответила русская принцесса. — Не думай, что этот зверь был тихим плюшевым мишкой: он задрал человека, поэтому и выдали лицензию на его отстрел. Но убийство даже такого людоеда мне категорически не понравилось. Больше не буду никого лишать жизни. Даже в биологии выбрала мирную ботанику.

— Я тебя понимаю… — Никки глубоко вздохнула, — осознавать себя причиной смерти даже убийц — очень болезненное ощущение.

Другой примечательной деталью в комнате Дзинтары оказались старые картины маслом. Самая большая изображала крепкого старика-шахтёра с седеющей бородой, присевшего в подземном штреке на тачку, нагруженную породой. Старик опирался на истончившуюся от работы рукоять кирки и был одет в грубую зелёную куртку со швами наружу, тёмную шапку и шарф из красной клетчатой шотландки. Брюки перехвачены ниже колен верёвочками — чтобы горная пыль не набивалась. Живые глаза старика устало и настороженно смотрели прямо на Никки — куда бы она ни перемещалась в комнатном тесном пространстве.