Теория катастрофы - Горькавый Ник - Страница 45

И не заметили, как туманная явь растворилась в ярком сне.

Джерри очнулся. Было уже утро. Жёлтая канарейка Гав-Гав, как странно её называла Никки, уже свистела и заливалась своей знаменитой «Песней к завтраку». Свежая, с мокрыми волосами, Никки стояла над ним в белом махровом халате и улыбалась.

— Вставайте, сэр рыцарь, ваш кофе стынет!

— Никки… — радостно улыбнулся Джерри. Он оглянулся на растерзанную кровать и смутился: — Что мы тут натворили…

— Это ты натворил! — заявила Никки. — Соблазнил… почти!.. бедную девушку… Теперь ты должен, как честный человек, на ней жениться!

Джерри заулыбался и притянул Никки к себе.

Оторвавшись от самого длинного в их истории поцелуя, Никки кашлянула и сказала хриплым голосом:

— Кажется, ты согласен?

— Слово рыцаря, которое крепче жизни! Осталось узнать о твоём согласии, моя королева… — не менее хрипло ответил Джерри.

Никки просияла.

— Я подумаю! Мы, королевы, с бухты-барахты такие вещи решать не можем, — состроив величественную рожицу, сказала она. — Но помните о вашей клятве, сэр рыцарь, и не отказывайтесь от неё! — это королева Никки сказала без всякой шутки, сверкнув глазами.

— Не откажусь! — торжественно и не менее серьёзно ответил сэр рыцарь.

Глава 10

Главная тайна мира

В Рождество Никки надарили столько всего, что это самое «всё» не уместилось на спине одного робота: в комнату втиснулась процессия сразу из трёх крупных кентавров-носильщиков. Никки не успела обрадоваться, как сразу озадачилась: куда складывать эти сокровища?

Самые сердечные подарки, конечно, пришли от друзей. Дзинтара подарила крупную друзу превосходных фиолетовых аметистов. Никки украсила загадочно-прозрачными кристаллами рабочий стол. Хао прислал тонкий фарфоровый чайник с двумя чашечками, светящимися, как цветочные лепестки, и шкатулку с жасминовым чаем. Этот тёплый подарок занял место на столике у окна. В красивой коробке, пришедшей от Джерри, лежал восхитительный набор разноцветного шоколада. Ну, недолго он там лежал…

С улыбкой на сытой и слегка испачканной физиономии Никки принялась сортировать остальные подарки. Крупные вещи, не вошедшие на комнатные полки, она откладывала, чтобы отправить в подземную камеру хранения.

Кубический футляр оказался любителем поболтать и открылся, только задав удивлённой Никки несколько неожиданных вопросов, явно выясняющих — она ли это. Внутри футляра лежал радужный шар. Ёлочная игрушка?

В руках девушки шар засветился и сказал:

— Привет, Никки!

Внутри шара появилась голова принца Арнольда. Он по-прежнему носил небрежную пиратскую косу и улыбался во весь белозубый рот.

— Ты мне давно разрешила, и я буду по-прежнему звать тебя Никки, — сказал принц, — хоть ты сейчас и королева. Кстати, поздравляю и сочувствую. Я сразу понял, что ты умница из умниц. Спасибо за привет — Вильгельм мне его передал, хотя вы явно не очень поладили. Жаль… Впрочем, лишь с одной стороны.

Принц посерьёзнел.

— У меня два дела: во-первых, поздравить тебя с Рождеством. Во-вторых… — лицо принца напряглось, а голос стал еле слышен, — хочу тебя предупредить: будь очень, очень осторожна. Я не знаю деталей, но против тебя затевается что-то гнусное. Избегай пустынных мест. Нигде не оставайся одна. Ты слышишь, милая Никки? Нигде не оставайся одна.

Принц помолчал, глядя погрустневшими карими глазами.

— Желаю тебе выжить.

И его лицо исчезло. Шар зашипел в Никкиной руке и растаял бесследным облаком холодного дыма.

Никки с забившимся сердцем встала и подошла к окну. В Школе Эйнштейна охрана была на высоте — в прошлом году зеркальный человек с оружием смог проникнуть лишь в подземный тоннель, но не в сам Колледж. После того случая охрану Колледжа и Шрёдингера ещё больше усилили. Вне Колледжа Никки старается быть только в безопасных местах. Обычно она летает в хорошо защищённое здание Космической Службы. Что она ещё может сделать? Спрятаться в пещере и не выходить?

Арнольд здорово рисковал, посылая ей такое сообщение из вражеского лагеря Южных династий. Он сделал, что мог, и Никки надо прислушаться к предупреждению и быть вдвойне осторожной. Вопрос — как?

Девушка спустилась в холл башни Леопардов. В одном из кресел валялся журнал со знакомой грозной физиономией короля Дитбита на обложке.

Лёгок на помине.

Никки взяла в руки глянцевый таблоид и полистала — династии Дитбитов посвящался весь спецвыпуск. В начале — интервью с королём.

Дитбит-старший был откровенен и напорист:

— Я поддерживаю закон о геносвободе! Я — сторонник ПОЛНОЙ свободы для ВСЕХ людей.

— Как свобода может быть сразу и полной, и для всех? — спросил комментатор-собеседник.

— История знает множество попыток ограничить свободу, — уклончиво ответил король. — Консерваторы запрещали людям верить в богов или в их отсутствие, не давали человеку читать еретические книги, путешествовать или воспитывать детей по его усмотрению… Сколько глупых запретов пережило человечество! Все они окончились неудачей — рано или поздно время сметало барьеры на пути развития человеческой свободы и цивилизации. Думать, одеваться, танцевать не так, как велят традиции, — это наше неоспоримое право! Если ваша свобода не затрагивает права других — вы можете делать всё что угодно.

— Как определить, затрагивают ли наши действия чужие свободы или нет? — подал реплику журналист.

Король гнул своё:

— Генетическая свобода — важнейшая в спектре наших свобод. Я должен иметь право выбрать для своих детей сильное и здоровое тело, мощный мозг, яркие чувства — и тем самым подарить им наилучшую судьбу. Мне запрещают это делать под тем предлогом, что другие люди себе такого не смогут позволить, что мои дети будут слишком умными и красивыми, и это обидит остальных… а некоторые договорились до забавных страхов — что смешанные браки вдруг исчезнут, и возникнет изолированная группа сверхлюдей.

— У вас нет таких опасений?

— Выдающиеся и талантливые люди рождались во все времена, и всегда их окружали зависть и восхищение. Но именно такие люди становились двигателями истории. Почему же, если таких людей станет больше, то человечеству станет хуже? Генетическое разнообразие и изменчивость в человеческой популяции являются залогом выживания нашей расы. Время дорого, мы должны приступить к делу генетического возрождения, пока не стало поздно.

Журналист сказал королю Дитбиту:

— Проблема не в ценности генетических улучшений, а в том, что они будут доступны лишь очень ограниченному числу людей.

— Естественно, что наиболее полно геносвобода будет реализована сначала для немногих, — согласился Дитбит.

— В ущерб интересам других людей? С дискриминацией детей тех родителей, кто не может оплатить геномодификацию?

— Мы — первопроходцы, пионеры направленной генетической революции или биоспидинга… за нами подтянутся и другие! Развитие генетических технологий поставит их на поток, сделает доступными сначала для миллионов, потом для миллиардов.

— А прибыль от рынка генетических модификаций достанется владельцам биотехнологий? — поинтересовался журналист.

— Конечно! Не хотите ли вы отменить право на частную собственность, в том числе — на интеллектуальную? Уж не революционер ли вы?

— Нет, — ответил журналист. — Я озвучиваю мысли, которые циркулируют в обществе.

— Не разбив яиц, не сделать яичницы! — сказал Дитбит. — Генетическое усовершенствование спасёт человечество от пропасти вырождения, к которой мы вплотную подошли за века медицинского спасения болезненных людей с ущербной ДНК без необходимой генетической коррекции их потомства. Я не хочу, чтобы человечество вымерло под грузом уродств и болезней. Я хочу, чтобы наши дети были здоровы, умны и счастливы… А вы — не хотите этого?

Никки не могла не признать — король Дитбит ярко и убедительно изложил свою точку зрения. Робби, на ходу анализирующий текст интервью, заявил: