Теория катастрофы - Горькавый Ник - Страница 34

«О чём ты говоришь?»

«В одиночку ты не победишь. Исключено. Ищи соратников и союзников».

И замолчал. У Голоса Пространства были свои представления о вежливости.

Глава 8

Лицо врага

Профессор-биолог Франклин шла к кафедре. Её каблуки энергично постукивали, а добродушная улыбка предлагала нытикам повеселеть.

— Поговорим о социогенетике. Наследственность — важная составляющая поведения человека. В восемнадцатом веке в Северной Америке возникло семейство Джюков — от брака пьяницы-рыбака и беспутной женщины. Из двух тысяч пятисот потомков Джюка большинство стали ворами, мошенниками, пьяницами, бродягами и проститутками, а около шестисот человек оказались слабоумными. Противоположный пример: в роду Иоганна Себастьяна Баха было пятьдесят шесть музыкально одарённых родственников, а семейство Ляпунова подарило миру целый ряд выдающихся учёных. Исследователи биографий сделали вывод, что шансы ребёнка знаменитого отца стать известным человеком в пятьсот раз выше среднего.

Профессор улыбнулась:

— Некоторые привыкли ругаться медицинскими терминами. Вернём им первичный, научный смысл. Широко известен IQ — intelligence quotient, показатель умственного развития, определяемый обычно из способности к быстрому решению несложных логических задач. Запомните: идиотом называется не одноклассник, который наступил вам на ногу, а человек с коэффициентом интеллекта от нуля до двадцати пяти; имбецилом — человек с IQ от двадцати пяти до пятидесяти; дебилом — от пятидесяти до семидесяти. Эти группы людей объединены термином олигофрены или слабоумные; они составляют примерно два процента генонатурального населения.

Все студенты, конечно, стали показывать друг на друга пальцами.

— Слабоумных среди вас нет, поэтому называть друг друга идиотами — научно некорректная процедура, — невозмутимо отметила профессор Франклин.

— Нормальные люди имеют коэффициент интеллекта от девяноста до ста десяти. Способные — от ста десяти до ста двадцати, люди с интеллектом выше ста двадцати — очень способные, а одарённые обладают коэффициентом интеллекта более ста сорока. Одна из главных задач генетики — анализ врождённых характеристик человека: физиологических, психических и социальных. Наследуется ли интеллект? Задаётся ли генами талант? Долголетие? Болезни? Алкоголизм? Криминальные склонности? Учёные нашли, что эти вопросы имеют не однозначные, а вероятностные ответы.

Профессор вызвала на экран таблицы статистических исследований.

— Исследования монозиготных близнецов — с идентичными генотипами — подтвердили заметную наследуемость уровня интеллекта, а также врождённую склонность к науке, искусству и типу поведения. Близнецы, даже воспитывающиеся в разных условиях, имели схожие IQ и привычки. Если один из близнецов оказывался преступником, то его брат, выросший в другой семье, тоже становился им с вероятностью более пятидесяти процентов.

В зале пронёсся лёгкий шум.

— Детей из неблагополучных семей брали в нормальные. Нередко попытки правильного воспитания кончались неудачей: дети либо убегали, либо становились на путь биологических родителей. Чем больше тюремных сроков было у биологических отцов, тем большим оказывался процент преступников среди их сыновей — даже выросших в приёмных семьях.

— Яблоко от яблони недалеко падает, — довольно процедил граф Рединбург. — Быдло всегда остаётся быдлом.

Профессор устремила на надменного вельможу острый взгляд.

— В девятнадцатом веке появилась евгеника — общественное течение, проповедующее активное и даже насильственное улучшение генофонда человечества. В первой половине двадцатого века в Англии, Скандинавии, Эстонии и в большинстве штатов Америки были введены евгенические законы, позволяющие насильственно стерилизовать людей за наличие у них преступных склонностей. В нацистской Германии евгеника теоретически обосновывала массовые убийства людей с неарийским генотипом.

Часть студентов полезла в лаптопы за разъяснениями незнакомых терминов.

— От негуманной практики насильственной стерилизации быстро отказались, — сказала профессор Франклин. — Этические проблемы, которые возникают при попытках вмешательства в генофонд людей, чрезвычайно сложны. Позже ООН приняла жёсткие законы о генетическом равноправии. Да, науке известен факт, что вероятность стать алкоголиком у ребёнка родителей-алкоголиков в три-четыре раза выше средних пяти процентов, даже если он воспитывался в приёмной семье.

Граф Рединбург заулыбался, будто ему сделали ценный подарок.

Профессор Франклин остановилась рядом и продолжала говорить, пристально глядя на студента-аристократа с породистым лошадиным лицом и брезгливо оттопыренной нижней крупной губой.

— Но этично ли подвергать таких детей какой-либо дискриминации? Ведь более восьмидесяти процентов детей алкоголиков вырастают здоровыми и умными — они успешно преодолевают повышенный риск заболеть алкоголизмом, и тем достойнее, значимее выглядит их жизненный успех. Во многих замкнутых человеческих субпопуляциях: этнических группах, религиозных общинах или аристократических кругах — уровень генетических заболеваний гораздо выше среднего, часты даже серьёзные дефекты внешности. Должны ли мы ущемлять права и этих групп населения?

Это профессор произнесла, не сводя глаз с Рединбурга. В аудитории раздались смешки. Граф побурел свёклой, прикусил нижнюю выдающуюся губу, но потом снова её гордо выпятил. Профессор отвернулась и заключила:

— Законы ООН запрещают дискриминацию групп населения с врождёнными недостатками. Генетическая этика — молодая наука. Она заботится об интересах как взрослых, так и детей.

— Она просто тормозит генетический прогресс на основании глупых моральных рассуждений, — ленивым голосом сказал принц Дитбит.

— Каждое из этических правил выведено из страданий многих людей, — возразила профессор. — Любое наше неосторожное действие — или преступное бездействие — откликается детским горем. Проценты генетической статистики написаны кровью и слезами.

Принц Дитбит криво усмехнулся, но не стал больше возражать.

— Что вы думаете о законе свободной геномодификации, профессор? — спросила Никки.

Профессор Франклин вздохнула и сказала:

— Геномодификация может стать огромным шагом вперёд для всего человечества, но она же может расколоть его навсегда… Молчание космоса считается главным парадоксом космобиологии. Ведь цивилизаций в космосе должно быть много. Почему же они не выходят на связь? Не губит ли развивающиеся цивилизации какой-то общий фактор? Есть гипотеза, что каждое общество испытывается соблазном генетического улучшения и гибнет, разорванное на куски, или замыкается на внутренних распрях, отворачиваясь от звёзд…

— Но ведь Дайсон утверждал… — Кто-то решил поспорить, но профессор властным жестом остановила постороннюю дискуссию.

— Влияние генетики на социальное поведение было доказано с помощью дрозофил — фруктовых мушек, любимых биологами подопытных животных с двухнедельным жизненным циклом. Мушка Drosophila melanogaster — один из первых организмов с полностью расшифрованным геномом из примерно четырнадцати тысяч генов. Эта мушка примечательна тем, что страдает аналогами более шестидесяти процентов известных человеческих заболеваний, включая старческое слабоумие — болезнь Альцгеймера.

Кора-Дракон скривилась и тихо проворчала:

— Странные эти биологи. Так любить мух и тараканов…

Жюльен-Сова усмехнулся:

— Сами вы, девушки, странные. Визжите: «Фу, таракан!», но стоит ему обзавестись фотогенными клетками с люциферином, как вы начинаете сюсюкать: «Светлячок, светлячок!»

Профессор Франклин вызвала на экран карты геномных мутаций.

— Дрозофилы могут обучаться и приобретать условные рефлексы. Однако мутантные по гену rutabaga мухи обнаруживают трудности в обучении. Аналогичные гены найдены у мышей, коров и человека. Дрозофилы-мутанты по гену dunce являются тупицами в обучении, по гену agnostic — полностью утрачивают способность к обучению.