Теория катастрофы - Горькавый Ник - Страница 110

— А мы пришли… чтобы посмотреть, чем вы здесь занимаетесь… — на бегу поясняла запыхавшаяся Артемида, — …может, вам помощники нужны?

— Всё равно… в каникулы… делать… нечего! — бодро проговорил Феб, расценивший срочную эвакуацию как уместное время для демонстрации великолепных прыжков через семь-восемь лестничных ступенек. — А у вас тут весело!

Ледниковый период взаимоотношений Феба и Дзинтары был в самом разгаре, и Феб явно искал отвлекающее занятие.

Из главных дверей выскакивали люди и останавливались на площади, оборачиваясь на здание. В уже скопившейся толпе бродил ропот:

— Ничего не горит!

— Какой-то болван устроил учебную тревогу!

— Копчёный Дракон, я только сел закусить!

Выйдя из здания вместе с взволнованными сотрудниками, Никки остановилась возле высокого плотного мужчины в полицейской форме, с сердитым лицом стоящего у входа и наблюдающего эвакуацию. Джерри держался рядом с девушкой, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Лейтенант Мобельсон, это я объявила тревогу.

— Вы?! На кой чёрт?! На моём пульте не было ни одного тревожного сигнала! — хмуро сказал начальник полицейского участка Шрёдингера, прибежавший на звук сирены из соседнего административного здания.

— В почтовой комнате четвёртого этажа находится подозрительное устройство огромной энергоёмкости. Я засекла его детекторами своего компьютера…

Лицо полицейского сразу приняло озабоченное выражение. Он быстро раскрыл служебный коммуникатор, вызвал на него картинку с камеры почтового отсека и насупился, увидев безлюдное помещение с штабелями коробок.

— Ничего взрывчатого и радиоактивного здесь быть не может — мои детекторы унюхают любую химическую бомбу или нюк-устройство! Жареную курицу мимо голодной собаки невозможно пронести незаметно.

Никки, переговариваясь с Робби, воскликнула:

— Там что-то электромагнитное! Почтовая комната потребляет сейчас больше электричества, чем всё остальное здание.

Полицейский изменился в лице:

— О, боги! Неужели сверхпроводящая бомба?

Перед лейтенантом появился его заместитель — бравый юный сержант — и с улыбкой на лице отрапортовал об успешном окончании эвакуации. Начальник безопасности растерянно оглянулся на толпу, плотно стоящую на площади перед самым зданием, и заорал на довольного собой сержанта:

— Всех за периметр площади! Вызывай подмогу! Оцепить район! В здании бомба!

Тут суматоха началась всерьёз.

Мобельсон, пятясь вместе с Никки и Джерри от здания, отдал команду системе безопасности, и почтовая комната мгновенно заполнилась быстротвердеющей пеной. Оглядываясь на редкую цепь полицейских и работников секьюрити, медленно теснящую с площади толпу служащих и возбуждённых зевак из соседних домов, Мобельсон с тревогой воскликнул:

— Сверхбомбу надо отключить, она с каждой минутой становится всё сильнее! Она пробьёт купол!

Полицейские вытеснили людей с площади, но убрать их с примыкающих улиц им не удавалось — любопытствующие подходили из соседних кварталов, и толпа в переулках только густела.

Мобельсон подумал, решился и отдал приказание системе безопасности обесточить здание. Свет в здании в следующую секунду погас, и на площади наступил полумрак. Но на очень короткое время.

В следующее мгновение стена здания треснула в нескольких местах.

Брызнул яркий синий свет, и трещины с грохотом раскрылись, выпустив многометровый огненный бутон с тёмными лепестками стен и перекрытий.

Обломки плит и блоков веером полетели от места взрыва. Крупный кусок стены понёсся прямо на Мобельсона и стоящих рядом с ним ребят. Полицейский оцепенел от зрелища полутонного осколка, который через секунду превратит его — полнокровного весёлого человека — в безжизненный фарш с костями и обрывками одежды.

Могучая сила сковала его руку, пребольно вывихнула её, выдернув Мобельсона из смертельного пространства. Это произошло так быстро, что в воздухе остались медленно падать полицейская фуражка и коммуникатор.

Кусок стены с рёвом промчался мимо, шаркнул о землю, отскочил и врезался в толпу на краю площади.

Раздались крики и стоны.

Другие обломки попали в соседние дома, разбивая прочные стёкла, а один устремился вверх и с силой ударил во внешний купол Шрёдингера. Купол издал протяжный низкий гул, но выдержал.

— Боги мои! — растерянно сказал полицейский, в жизни не видевший ничего подобного. Он сделал неловкое движение, схватился за вывихнутую руку и застонал.

— Извините, мистер Мобельсон, повреждения руки избежать было нельзя… — виновато сказал тонкий взволнованный голос рядом с полицейским. Лейтенант непонимающе посмотрел сначала на Никки, потом на сбитого с ног той же могучей силой и лежащего неподалёку Джерри с кровавыми ссадинами на локтях. Переведя взгляд на валяющиеся под ногами расплющенный коммуникатор и клочья фуражки, полицейский вздрогнул, с трудом сфокусировал глаза на Никки и сказал ошеломлённо:

— Это вы? Спасли мне жизнь?

Система безопасности здания уже заливала пожар, и из тёмного провала, зияющего в стене семиэтажного здания, валил густой белый пар или дым. На площадь влетели две машины скорой помощи — все, какие были в наличности в Шрёдингере.

Полицейские быстро пришли в себя и стянулись к месту падения основного куска стены. Мобельсон, придерживая больную руку, поспешил к эпицентру трагедии. Несколько медиков и полицейских подняли окровавленный обломок плиты и отнесли в сторону. На земле лежали пять тел, раздавленных и изуродованных так, что никакая медицина им, очевидно, уже помочь не могла.

Мобельсон осмотрел тела, потом перевёл налитые кровью глаза на стоящую рядом с ним потрясённую Никки и хрипло сказал:

— Трое жильцов из соседних домов… решили поглядеть на пожар… и двое моих полицейских — Кристенсен и Иванов…

Медики спешно разбирали по машинам и носилкам самых тяжёлых раненых. Но на мостовой оставались ещё десятки стонущих людей, задетых разлетевшимися осколками пластоарматуры и обломками бетона.

— У нас больше нет «скорых»! Мы вызвали помощь из Луна-Сити! — крикнул полицейскому доктор с ближайшей машины.

Мобельсон, держась за повреждённую руку — на неё медиков ещё не хватило, — сказал Никки сквозь сжатые от боли зубы:

— Вы спасли не только меня, но и весь город. Ещё немного — и бомба наелась бы так, что взрыв разрушил бы купол…

Вдруг Никки вскрикнула и бросилась в сторону. Джерри, не рассуждая, устремился за ней — и увидел Артемиду.

Она сидела на земле и держала голову Феба на коленях.

Лицо девушки ужасало — его левая часть была разодрана и залита кровью. Крупные клочья кожи с длинными волосами свисали до щеки. Но Артемида, не обращая внимания на своё состояние, обеими руками сжимала бицепс брата.

Правая рука Феба была оторвана между локтем и плечом.

Раненая девушка изо всех сил пыталась остановить бьющую из артерий кровь брата и монотонно бормотала:

— Дзинтара… он умирает… скорей, Дзинтара… Феб умирает… Дзинтара… скорей…

В свете аварийных фонарей лицо Феба с закрытыми глазами светилось мраморно-белым. Никки и Джерри подбежали, упали на колени и подставили ладони под ускользающую жизнь Феба, человека-бога.

А над куполом Шрёдингера, полыхая яростными дюзами, на предельной перегрузке действительно промчался крейсер Дзинтары.

Ранним утром следующего дня бравый сержант шагал рядом с Никки по коридору муниципального здания Шрёдингера. Они шли в полицейский отдел, располагающийся на втором этаже мэрии.

В комнате, куда сержант привёл Никки, сидели лейтенант Мобельсон и трое незнакомых следователей из Луна-Сити. Краснолицый здоровяк и худой с залысинами мужчина были в серых мундирах. Мягкий округлый человек в толстых очках носил костюм в коричневую ёлочку и что-то отмечал в блокноте, лежащем на углу стола, заставленного пепельницами и стаканчиками с кофе. Усталые, плохо выбритые люди явно провели здесь бессонную ночь.

Полицейские вчетвером сидели за столом, и в окне за их спинами виднелось ярко освещённое аварийными прожекторами здание с чёрным, дымящимся провалом.