Спасатели - Guest - Страница 94

— А у тебя что случилось? — спросила Альфа.

— Это не у меня! — торжественно произнёс, пытаясь одновременно перевести дух, Вернон. — Девушки, не могли бы вы принять какую-нибудь достойную позу? — обратился он к Врединам.

— Достойную чего? — подозрительно спросила Мириту.

— Достойную скульптурной композиции! Альфа, можно тебе попросить снять с них панорамный снимок?

— Попросить можно. Но я пока не понимаю, за что такая честь.

— Как — за что? За то, что у нас теперь есть нуль-т! Более того, у нас есть нормальное сообщение с Землёй-2, а не эти экспериментальные порталы, которые вы с Доком, будучи в состоянии…

— Полегче на поворотах! Порталы работают, в отличие от полюсов.

— Полюса теперь тоже работают! И корабли на деритринитации летают, а не сворачиваются в шарик. И за всё это мы должны благодарить вот их! — Вернон широким жестом указал на приосанившихся киборгов.

— Может, проще медалями обойтись? — склонив голову на бок и прищурившись, произнесла Альфа, передавая картинку с собственных глаз Врединам. Те начали спешно приводить себя в порядок.

— Нет, медалей маловато. Надо бы церемонию организовать, в торжественной обстановке…

— И карбоновый памятник до низкой орбиты. Перебор. Девушки, вам обеспечена скульптурная композиция в Аллее Почёта… В общем, поверьте — это круто. Такой награды удостаивались пока только трое… Только с пафосом не переборщите, на Афину-Палладу ни одна из вас не тянет.

— Подожди, — внезапно остановилась Мириту, — А может, переправим сюда нашу статую от боланоидов?

Обе замерли, просчитывая варианты.

— Два памятника лучше, чем один, — решила Мириван.

— Что за статуя? — заинтересовался Вернон. Вредины встали в позу и изобразили.

— Только повыше будет. В два человеческих роста. Мартин изваял, а народу показывать нельзя.

— Нельзя показать народу памятник? — изумилась Альфа.

— Ну да! Потому что придется объяснять, за что нам памятник. А этого делать никак нельзя… Государственная тайна!

— За что же вам памятник?

— За спасение двух миров! — гордо задрала носик Мириту. И хихикнула.

— Если Латинян учесть — то три мира будет, — уточнила Мириван. — Но памятник пылится на базе Болана, и все думают, что он за спасение мира ящеров. Даже Фарлик.

Тем временем Фарлик уверенно вел мотороллер по пустынным коридорам базы. Уверенно — это потому что маршрут записывался в память навигационного блока. На перекрестках красивым виражом сворачивал то налево, то направо. Взмахом руки приветствовал редких прохожих. Сзади клином держали строй сестренки.

Надо сказать, Фарлик отлично понимал, что ящеров в этот мир никто не приглашал. И могут быть неприятности… Но Терция рассказывала, что на Альте живут ящеры. И даже показывала, как они выглядят. Значит, надо установить с ними культурный обмен. Теплокровные гуманоиды — это, конечно, хорошо. Но, как говорит папа, надо сохранять хладнокровие!

Заметив впереди теплокровного гуманоида, Фарлик поднял руку и жестом велел сестренкам сбросить скорость.

— Здравствуйте, — обратился он к человеку. — Мы ищем ящеров. Тетя Терция сказала, что они здесь… есть.

Язык слегка заплетался. Все-таки, спирт коварная вещь. Даже разбавленный.

— Здравствуйте, — остановился человек. — Терция?

— Она морф, — подсказала Арлина.

— А вы? Вы тоже морфы?

— Нет, мы ящеры. Можете звать нас динозаврами, но маме Петре это слово не нравится.

— Жаль, — огорчился человек. — Я еще ни разу морфов не видел. Так вы ищете рептилоидов?

Ящеры переглянулись и дружно кивнули. Рептилоиды — так рептилоиды.

— А я как раз иду их проведать, — оживился человек. — Если хотите, провожу. Это я принимал роды… кладку, то есть. Кстати, меня зовут Айлен Мордок.

Динозавры представились.

— Сейчас в больнице организовали инкубатор, но девочки все равно волнуются. И дежурят посменно. Говорят, с первой кладкой всегда много волнений. А парней к инкубатору не подпускают. Это у них наследственное.

Услышав про кладку, динозавры переглянулись, но вида не подали. К больнице подошли быстро. Правда, на проходной вышла заминка.

— Самокаты оставьте на улице, — решительно заявила толстая охранница непонятного биологического вида. Черепаха без панциря, но в форме. Сестренки тут же окрестили ее Тортиллой.

— Простите, нам никак нельзя без самокатов. Мы не из этого мира, и нам периодически надо принимать оквуро, — Орлана достала из багажника и продемонстрировала термос с чаем. Охранница вытащила откуда-то лупу размером с небольшую сковородку, шевеля губами попыталась прочитать надпись на языке ящеров, потом шумно втянула воздух.

— Чем это от вас пахнет?

— Продуктами нашей жизнедеятельности, — бодро подсказала Арлина.

— Го-о-осподи… Ну ладно, оботрите колеса самокатов, запишитесь в книгу посетителей и ступайте. Знаете, куда итить?

— Я знаю, — подтвердил Айлен.

Книга посетителей оказалась компьютерным терминалом. Фарлик и сестренки ввели свои имена, пожаловались, что раскладка клавиатуры иная, Мордок указал номер палаты и вся компания направилась к лифту. Спустились на три яруса, прошли по коридору и постучали в дверь, из-за которой доносились странные звуки.

— Да-да, входите! — позвали изнутри.

В комнате было жарко и сухо. В одной половине стоял на ножках огромный стеклянный ящик, на четверть заполненный песком. Из песка торчали верхушки яиц. А между ними в песок были воткнуты термометры. Много! Под ящиком разместились три электрокамина. Рядом скучала с журналом мод в руках зелено-коричневая ящерица с крыльями. Светлые шортики и безрукавка нараспашку ей очень шли. Три других ящерицы стояли спина к спине в свободной половине комнаты, зачем-то сцепившись хвостами. Мордока встретили радостными воплями.

— Я к вам гостей привел, — похвастался Айлен и представил ящеров. Сестер встретили радостными улыбками, но на Фарлика уставились с тревогой и подозрением.

— Я что-то не так сделал? — Фарлик на всякий случай отступил на шаг назад.

— Девочки, расслабьтесь, вы же Айлена не боитесь, — произнесла та, что дежурила у ящика.

— Меня не надо бояться, — подтвердил Фарлик. — Я хороший.

— Все мужики с виду хорошие, — неуверенно сказала та, что была в желтой майке, — А как бросится к яйцам…

— Зачем? — удивилась Орлана.

— Не знаете? У мужиков чужое яйцо выпить — высшая доблесть!

— Кошмар! — ужаснулась Арлина. — Да за такое надо руки по плечи обрубать!

— Вы не думайте, — успокоила Орлина, — если Фарлик выпьет яйцо, он тут же умрет в страшных муках у вас на глазах. Мы пришли из иного мира, у нас белки иные.

После этого заявления ящерицы почувствовали себя спокойнее, усадили гостей за стол, начались расспросы. Молодой мамой оказалась вовсе не та, что дежурила у инкубатора, а ящерица в желтой майке.

— Простите, а чем вы занимались, когда мы вошли, — поинтересовался Фарлик.

— О, это игра такая! Верхний хвост называется. Девочки, покажем?

— Покажем, — хором отозвались все.

Встали спина к спине. Первая подняла хвост вертикально, вторая обвила вокруг него свой, третья обвила уже два хвоста.

— Я — верхний хвост, — пояснила она. — А проигравшая в прошлый раз — нижний хвост. Начали!

Девушки начали читать стишок на непонятном языке. Первый куплет медленно, второй быстрее, третий тараторили скороговоркой. С последним словом распутали хвосты, резко развернулись, хлопнули в ладоши и застыли, показывая друг другу знаки на пальцах. Потом начали подсчет очков.

Несмотря на внешнюю простоту, игра оказалась сложной. Два первых куплета речевки у всех звучали одинаково, в третьем говорилось, какую фигуру покажет игрок. Что-то вроде «камень, ножницы, бумага». Но при этом надо было слушать, что говорят соседи справа и слева и показать это на пальцах. Причем, фигура из пальцев зависела от того, что сказал сосед справа, слева, и какой рукой ее показываешь. То есть, вариантов набиралась масса. Да еще надо было первым хлопнуть в ладоши. А перед этим — развернуться. А если ты — нижний хвост, то это не так-то и просто.