Гедеон - Эндрюс Рассел - Страница 87

— Мне только что сообщили, что несколько минут назад президент Бикфорд принял присягу на спешно организованной церемонии в Белом доме. Сейчас трудно рассматривать происходящее в перспективе. К тому же нам, представителям средств массовой информации, следует избегать скоропалительных заключений. Все-таки один вывод напрашивается сам собой: будущее президентства совершенно неясно. Рядом со мной сейчас находится Мередит Брок Мосс, президентский историк. Мередит, что, по вашему мнению, произойдет? Выдвинет ли Джерри Бикфорд свою кандидатуру в ноябре?

— Никто этого не знает, Гарри. Вице-президент… о, простите, президент Бикфорд в последнее время держался в тени. Общественность узнала о его проблемах со здоровьем совсем недавно, когда он заявил, что собирается снять с себя вице-президентские полномочия во время второго срока Адамсона.

— Повлияют ли сегодняшние события на его решение уйти в отставку?

— Возможно. Но это не единственное, что нужно принимать во внимание. Дело не только в том, захочет ли Джерри Бикфорд стать президентом. Захочет ли партия, чтобы он им стал? Вот основной вопрос. Сложившиеся обстоятельства так необычны и сложны еще и потому, что Том Адамсон победил на внутрипартийных выборах. Стал кандидатом на президентский пост от своей партии. Сейчас, когда уже нет возможности провести еще одни внутрипартийные выборы, делегатам придется выбрать нового кандидата. Будет ли им человек, которому семьдесят один год и который страдает парезом лицевого нерва, или они сочтут его непригодным на пост президента?

— Извините, Мередит, — прервал историка комментатор. — Думаю, миссис Адамсон уже готова выступить. Подождите, там, кажется… никак не могу понять… похоже, что… да, президент Бикфорд вышел и встал рядом с миссис Адамсон. Он проводил ее в студию и сейчас находится рядом с ней. Неразбериха, похоже, немного улеглась, и Элизабет Адамсон готова выступить.

— Не могу поверить, что она сделает это, — прошептала Аманда, застыв и не отводя взгляда от экрана.

— Смелая женщина, — с благоговением произнес муж Сьюзи.

Ни в гостиной Сьюзи, ни в зале Белого дома никто не проронил ни слова, когда Элизабет Адамсон приблизилась к микрофону.

— Для меня это очень тяжелая минута, — призналась стране супруга покойного президента. Ее голос дрогнул, и на миг Элизабет замолчала, продолжив только тогда, когда вновь смогла говорить без дрожи. — Но она тяжела и для жителей Америки и всего мира.

Она подняла взгляд, и весь мир увидел ее слезы. Элизабет Адамсон сдержалась, не позволив им заструиться по щекам, но они, невыплаканные, стояли в ее глазах.

— Сегодня, в двадцать минут шестого, Томас Адамсон, президент Соединенных Штатов и мой муж, застрелился. Он умер сразу.

Сьюзи, которая смотрела телевизор, сидя на кушетке, разрыдалась.

— Мой муж был хорошим человеком. Я верю, что он был великим, но только история может подтвердить истинное величие, поэтому с этой оценкой придется подождать. Абсолютно неопровержимо то, что он совершил много великих дел. Он обладал твердыми убеждениями и был готов сражаться за них. Президент Адамсон неустанно вел эти битвы и побеждал, порой ценой невыносимых усилий. Мы никогда не узнаем, какой отпечаток налагает подобная борьба на человека и его душу, так же как никогда не узнаем, почему тот, чья жизнь была наполнена смыслом, решил оборвать ее по собственной воле. Но мы знаем, я точно знаю, что президент Адамсон находился на грани полного изнеможения. Он устал от битв. Тома не только огорчала несправедливость, которую он видел повсюду, его сердили и расстраивали преграды, мешающие исправить ее. Сейчас смутное время. В мире много голодных и бездомных. Войн и беззакония. Еще предстоит немало битв, в которых надо победить. Видит Бог, сейчас неподходящий момент для политики. Трагедии, подобные этой, дают нам возможность увидеть политику такой, какова она на самом деле, — игра, в которую играют сильные мира сего, часто с единственной целью: обрести власть. Слишком часто эта игра ведется за счет голодных, бездомных и обездоленных. К сожалению, политические последствия слишком важны, чтобы не обращать на них внимания. Существует еще много ждущих ответа вопросов, и мы должны ответить на них в ближайшие часы, дни, недели. Я прошу всех: республиканцев и демократов, друзей и врагов, сильных и слабых помочь найти ответы на эти вопросы. Всем вместе. По-человечески. Настала пора забыть о различиях, отложить мечи. Пора делать что-то только потому, что так правильно. Я прошу вас сохранять спокойствие и, да, скорбеть, но в то же время радоваться тому, что мой муж успел совершить, и тому, что мы с вами еще совершим вместе. Скоро вам предстоит выбрать его преемника. Вам придется решить свое будущее. Именно поэтому я решила сегодня выступить. Напомнить всем, что будущее есть. И оно должно быть наполнено надеждой, радостью и обещанием добра. Я прошу всех молиться. Молиться за президента Бикфорда, который сейчас рядом, поддерживает меня и не дает упасть, точно так же как он много лет поддерживал моего мужа. Президенту нужны наши молитвы, чтобы сохранить силу для всех сражений, в которые ему придется вступить. Еще я прошу вас молиться за моего мужа. Молиться, чтобы он обрел покой, которого так заслуживает. И наконец, мы должны молиться за самих себя. Молиться, чтобы Бог послал нам силы и мужество поступать правильно и лучшим образом. Молиться об исцелении. И о том, чтобы больше никогда не случалось подобных трагедий.

Когда Элизабет Адамсон вывели из зала, люди, которые собрались у телевизора в маленькой гостиной в Уоррене, держались за руки, обнимались и всхлипывали. Речь ошеломила их. По признанию телеведущих, она ошеломила всех. Вдова президента сумела утешить, вдохновить, успокоить людей во всем мире и помогла им обрести веру.

Но не Карлу Грэнвиллу.

— Потрясающая женщина, — сказала Аманда. — Как она смогла?

Аманда шмыгала носом, вытирая слезы, которые ручьем лились из ее глаз во время выступления Элизабет Адамсон.

Глаза Карла, однако, были сухи и холодны. Он не стал отвечать на вопрос Аманды. Только произнес:

— Зачем?

— Что зачем?

— Зачем он это сделал? Адамсон победил нас. Выиграл. Он уничтожил жесткие диски моего компьютера. Убрал всех, кто стал на его пути. Был уверен, что мы в его руках. Зачем ему убивать себя?

— Меня это не волнует, — сказала Аманда. — Главное, что все закончилось.

Когда Карл ничего не ответил, она смахнула рукавом последнюю слезинку и обратилась к нему:

— Ведь все уже закончилось, правда, Карл?

Они услышали, как с экрана диктор объявляет, что они хотят почтить память Тома Адамсона, рассказав о его живом наследии — Элизабет Адамсон. Передачу подготовили за несколько часов — ее речи, достижения, жизнь с президентом. Карл и Аманда повернулись к телевизору, чтобы посмотреть. Показывали, как бывшая первая леди выходит из Белого дома. Запись явно была старая, потому что она шла под руку со своим супругом. Удивительно, подумал Карл. Муж Элизабет скончался всего несколько часов назад, а благодаря современным технологиям уже готов документальный фильм о ее жизни. «Ничего не остается на месте. Нет времени скорбеть и горевать. Нет времени думать. Есть время только на то, чтобы двигаться вперед».

— Вы видите последнее появление Элизабет Адамсон с президентом на публике, — сообщил комментатор. — Эта необыкновенная женщина несколько недель назад сопровождала мужа в город Оуэн, штат Миссисипи, где мать президента, Вильгельмина Адамсон, отмечала свой семьдесят восьмой день рождения. После неофициального обеда все три члена семьи, вместе с вице-президентом Бикфордом и его женой, отправились на торжественное собрание в городскую ратушу. На собрании выступали и президент, и миссис Адамсон. Президент говорил о необходимости юридически узаконить права человека. Миссис Адамсон рассказала о необходимости изменить отношение людей к правам человека. Выступления супругов еще раз доказали, что президент и его жена — образцовая команда. Он подробно объяснил самую суть политической проблемы, тогда как она…