Зверь, шкатулка и немного колдовства - Шумская Елизавета - Страница 64

— Пока да, — поморщившись, кивнула гаргулья. — А осенью их с твоим, Златко, братцем переводят сюда. На несколько месяцев минимум, а там видно будет.

— Да?! — завопил Синекрылый, — А Эрил мне ничего не говорил!

— Может, скоро скажет? — постаралась его успокоить Ива.

— Я так поняла, это до недавнего момента было неизвестно, — поддержала ее Дэй.

— Так это же здорово!!! — Бэррин разве что в пляс не пустился от радости, что скоро обожаемый братец с друзьями будут совсем рядом.

— Основательный парень, — покачал головой тролль. — Загодя начал обработку.

Дэй и Ива кинули на него негодующие взгляды, но более бурно реагировать сочли ненужным.

Некоторое время все обсуждали новости, потом вновь успокоились, вернувшись к прежнему меланхолично-светлому настроению.

— Все-таки не верится, что целый год прошел, — обронила Ива, — Кажется, что все так быстро… и будто целая жизнь прошла. У меня-то оно понятно. У меня за всю мою жизнь столько событий не было, как за этот год. А если учесть, что я полтора года как из дома ушла… А как я шла, вы помните.

Ее друзья помнили. Теперь у них имелась полная версия событий, произошедших с травницей за время долгого пути.

Знахарка зачем-то Погладила сомлевшего металлического дракончика на своем пальце и вздохнула.

— Я бы хотела увидеть их всех… Торна, Тхэнна, прочих…

— Т'ьелха? — Даже собственное счастье не могло удержать гаргулью от подначиваний в адрес вампира.

Тот клыкасто усмехнулся и демонстративно придвинулся к Иве.

Травница проигнорировала вопрос, ласково пожав руку нынешнего возлюбленного, и перевела тему:

— Вы только подумайте, мы дружим всего около, мм… сколько? Девяти? Около десяти месяцев?

— Около того, — кивнул Златко. Сейчас цифры с трудом складывались в его голове.

Остальные вразнобой закивали.

— Да, немного по времени… — вздохнув, продолжила травница, — а ведь вы мне как родные стали.

По взглядам и невразумительным репликам было понятно, что подобное испытывают все присутствующие.

— Еще бы, мы же столько пережили вместе! — со свойственной ему порой патетикой воскликнул Златко.

— Ага, например, твое проклятие, — фыркнула гаргулья.

— Да ладно, — смутился Синекрылый, — Ива со своими Кошками тоже хороша.

Теперь возмущенно посмотрела на него знахарка.

— Ну, знаешь ли! Мы все не раз рисковали жизнью. Кстати, Дэй, ты тоже! Вспомни своего ветреного красавчика!

Гаргулья с удивлением обнаружила, что, несмотря на то что вспоминать тот эпизод ей по-прежнему неприятно, былой боли в душе уже нет. Она хотела что-то сказать, но ее опередил тролль.

— Она ради любви! — пародируя патетику Златко, провозгласил он. И гут же отклонился от летящего в него водяного шара. — Мазила!!!

— По такой туше — и промазала, — хохотнула травница. От внепланового купания ее спасла только реакция Ло, рванувшего ее на себя, от чего они оба покатились по земле, сопровождаемые глумливым «О-о-о!».

— Отставить разврат до ночи! — шутливо приказал Златко, за что был вознагражден подзатыльником от вскочившей и выплевывавшей какую-то травинку Ивы и хохотом от всех остальных.

— Знаете, мне даже обидно, — все еще смеясь, фыркнул тролль. — Я вас ни разу ни в какую смертельную передрягу не втянул. Даже вот ушастый и тот отличился! Это же по его инициативе мы избегали полгорода в поисках этой его неуловимой фамильной реликвии!

— Но ведь нашли! — оскорбленный в лучших чувствах, вставил Калли.

— Кстати, вы, поганцы, так и не сказали, что получили с этого дела!

— И не скажем!!! — хором заявили эльф и тролль. Переглянулись и засмеялись уже от этого.

— Да ладно вам!

— Скажите!

Но парни не поддавались на уговоры. Ни на какие.

Причем, судя по всему, делали это чисто из вредности и желания помучить дорогих друзей. Минут через пятнадцать уговоров, плавно переходящих в угрозы, Златко провозгласил, что лучшей стратегией будет игнорирование. Никто не понял почему, но все почли за лучшее согласиться. Больше всего этому радовались Калли и Грым, которым откровенно надоело отбиваться.

— А вообще знаешь, Грым, тебе стыдно жаловаться, — вернулась к прошлой теме знахарка, — По твоей милости мы влезаем в бесконечное множество пусть не приключений, но историй уж точно! Кто месяц назад избил главаря местной банды из-за какой-то ерунды?

— Не надо! — возмутился тролль, — Карточный долг — это святое! А он, гнида, зажилил! Ну уж нет! Такого я не мог спустить!

— И во что это вылилось? — коварно спросила травница.

— Ну подумаешь, подрались да побегали друг от друга с недельку, зато ведь потом замирились!

— Это да, — не отставала Ива. — Только таких случаев на неделе, на каждой неделе, по пальцам не пересчитать! Так что ты берешь, может, не масштабностью и необычностью, прости боги, приключений, а количеством!

— Если говорить о приключениях по твоей милости, Грым, то вспомни, — не смогла не подначить приятеля и вечного противника гаргулья, — что если бы ты свернул куда надо тогда, осенью, когда мы нарвались на заброшенный храм с тем демоном, гы-гы, категории два, то мы избежали бы еще одного приключения!

— Это ушастый не сказал про развилку! — азартно возмутился тролль, — И вообще, нам просто везет на демонов.

— Вот уж точно! — выпалило сразу несколько глоток.

И все, кроме Ло, конечно, невольно вспомнили свое последнее приключение. Возникла некоторая пауза, которую очень хотелось чем-то заполнить. Слишком свежи и болезненны были воспоминания.

— Да уж, вот ведь точно — не год, а целая жизнь.

Ива засмеялась, радуясь перемене темы.

— У меня даже две. Если учесть дорогу в Университет.

— Эх… да-а, у тебя действительно была очень длинная дорога. Кстати, друзья мои, — ухватился за пришедшую мысль Златко, — у нас ведь каникулы!

— И это надо отметить! — радостно провозгласил Грым. — Клыкастая, доставай!

Гаргулья даже не скривилась на прозвище. Вместо этого жестом фокусника вынула из одной из корзин со всякой снедью, взятой для пикника, бутылку темного стекла.

— Лучшее вино из погребка Манно! — провозгласил тролль. — Синекрылый, ушастый, зацените, специально для вас старались!

Вино в эту лавочку и правда завозили лучшее в городе, поэтому бутылка была встречена бурными овациями.

— Но как? Откуда?! — Бэррин выхватил стеклянное средоточие наслаждения и принялся разглядывать, подняв повыше.

— Связи, мой дорогой, связи! — таинственно хмыкнул тролль, — Кровопийца, доставай кружки. Они к тебе ближе всего.

Ло тоже не стая обращать внимания на грубость и принялся покорно извлекать из корзины кружки, в которые тут же щедро полилось драгоценное вино.

— За нас! — провозгласил Златко, поднимая свой «бокал», — За нашу встречу! За то, что мы здесь и у нас каникулы! За универ! За этот год!

— И за то, чтоб не последний! — заржав, подхватил тролль.

И все его поддержали. Кружки поднялись в воздух и дружно ударились друг о дружку глиняными боками. Ровно с той силой, чтобы и не разбиться, и чтобы звук получился смачный.

Вино полилось в глотки, вызвав вполне заслуженные возгласы восхищения.

— И правда хорошо, — покачал головой Грым, отрываясь от своей емкости.

— Ты что, все уже выдул? — поразился Златко. — Кто же так пьет благородные напитки?

— Ниче, у нас еще пиво есть.

— После вина?

— Не страдай, Синекрылый, я его один оприходую, так что твоя золотая головушка болеть наутро не будет.

Бэррин хотел возмутиться, но за него это сделала гаргулья. И их спор можно было остановить только следующей репликой Златко:

— Да, это все хорошо, но я вот что подумал. Впереди у нас несколько свободных от занятий месяцев…

— А ты видел, сколько нам на лето задали?! — Это был явно крик души гаргульи.

— Да-да, это ужасно, — поспешил поддакнуть Синекрылый, — Но все же… что вы будете летом делать?

— А ты? — переспросил Грым, задумываясь.