Дочь адмирала - Шоу Франческа - Страница 32

– У лорда Дарвелла было уже столько скандалов, а в результате единственный ущерб – это репутация повесы. Какой вред может причинить ему Брукс?

Хелена боролась с искушением рассказать все: о французе, о документах и таинственных делах Адама. Но тут она вспомнила, какое место в правительстве занимает мистер Раулетт, и поняла, что не может поставить Порцию в двусмысленное положение.

Взяв подругу за руку, она очень серьезно посмотрела ей в глаза.

– Я не могу тебе это сказать, но у Адама есть секрет. Пожалуйста, не сердись.

– Хорошо, я не стану мучить тебя вопросами. Но скажи, что же произошло прошлой ночью и каким образом ты очутилась в моем павильоне? Что было потом? Я видела, что за тобой пришел не кучер твоей тети.

Хелена вздохнула.

– Нет, это был кучер лорда Дарвелла, и ночь я провела в постели Адама.

На лице Порции отразились одновременно ужас и изумление, и Хелена поняла всю чудовищность сказанного ею.

Глава двенадцатая

– Что ты сделала? – задыхаясь, вымолвила Порция. Ее считали кокеткой и ветреной особой, способной эпатировать общество, но незамужняя Хелена перешла все границы дозволенного. Наконец Порция обрела дар речи: – Расскажи мне все с самого начала, Хелена. Во-первых, каким образом ты очутилась в Воксхолл-гарденз?

Хелена поведала подруге правдивую историю вчерашнего скандального вечера, предусмотрительно не упомянув о встрече Адама с французом. К счастью, Порция была настолько потрясена, что не обратила внимания на тот факт, что Адам назначил деловое свидание именно в Воксхолл-гарденз, и что Хелена почему-то решилась выйти из кареты и последовать за ним.

– Теперь мне все понятно, – сказала Порция. – Должна признать, что лорд Дарвелл ловко придумал послать за тобой своего кучера. Но почему тогда ты очутилась на Гросвенор-сквер, а не на Брук-стрит?

– У меня не было ключа, и я не могла войти в дом, не разбудив всех, – объяснила Хелена.

– Ох, Хелена! – Порция воздела руки. – Неужели ты никогда украдкой не убегала на бал-маскарад?

– Нет, конечно. Я обычно не ухожу из дома тайком.

– Но когда ты это делаешь, дорогая, – Порция лукаво посмотрела на нее, – то доводи все до конца. Итак, ты провела ночь с мужчиной. Он действительно такой потрясающий любовник, как говорят?

Хелена покраснела до корней волос. Порция, очевидно, решила, что Адам лишил ее невинности, и теперь они могут поболтать как две замужние дамы.

– Я не знаю… – пробормотала она.

– Ну, тебе ведь не с кем сравнивать. Вот леди М…

Хелена заткнула уши.

– Не желаю слушать о его любовницах!

– Но все они очень лестно о нем отзываются.

– Все? – с несчастным видом спросила Хелена.

– Не все сразу, а по очереди, конечно, – заверила ее Порция, полагая, что тем самым успокоила подругу. – И он обычно очень щедр, пока связь еще длится. Бывают, разумеется, случаи, как, например, с леди… ну, хорошо, хорошо, я не назову ее имя. Когда та узнала, что он обедал с танцовщицей из “Ковент-Гардена”, то швырнула в него все подаренные им мейсенские фигурки.

– Господи! – изумилась Хелена. – И попала в него?

– Нет, он увернулся.

– Он ее бросил?

– Конечно! Но не из-за разбитого фарфора, а потому, что она потребовала купить ей новые фигурки, а он сказал, что это слишком дорогая плата, если учесть, что ему к тому же придется расстаться с танцовщицей. Но это я к слову сказала. Хелена, ты подумала о возможных последствиях прошлой ночи?

– О последствиях? Об этом, кроме тебя, никто не знает.

– Господи, Хелена! А если будет ребенок?

– По-моему, из того, что ты рассказала, следует, что никого не волнуют “последствия”, – с горечью заметила та.

– О, не будь такой простодушной! Дамы высшего света не заводят любовников, пока не родят наследника. А что происходит потом – неважно. Оглянись вокруг! Ты помнишь эту рыжеволосую дылду – дочку леди Лангфорд? Она – вылитый портрет лорда Ашуэлла.

У Хелены от удивления глаза полезли на лоб.

– А вы с мистером Раулеттом тоже придерживаетесь… этих правил?

– Хелена, душечка, Джеймс меня обожает. Ему, кроме меня, никто не нужен, а я счастлива с ним и с детьми.

Хелена встала и, повернувшись к Порции спиной, дрогнувшим голосом спросила:

– А в городе есть дети, похожие на Адама?

– Думаю, что нет. Но, – тут голос Порции сделался твердым, – это оттого, что либо его прежние любовницы были осмотрительны, либо им просто повезло. Это не значит, что тебе также повезет.

Хелена с пылающим лицом повернулась к подруге.

– Этого не произойдет, – заявила она. Порция удивилась.

– Но ты же сама сказала, что провела ночь в его постели. Он что, не спал с тобой?

– Ну, вначале нет…

– Вы не занимались любовью? – Порция не могла поверить своим ушам.

– Он занимался, но мне казалось, что это сон, а когда я проснулась… он перестал.

Порция недоверчиво покачала головой.

– Если перестал, то зачем тогда начал?

– Чтобы заставить меня выйти за него замуж.

Порция вскочила на ноги и возмущенно крикнула:

– Разве ты этого не хочешь?

– Но он меня не любит! – в свою очередь выкрикнула Хелена.

Дверь распахнулась, и появилась леди Брейки с утренней “Тайме” в руке. Она была настолько возбуждена, что не заметила напряженной обстановки.

– Хелена, любимая! Посмотри – объявление о твоей помолвке с мистером Бруксом на странице светских новостей. Сегодня утром об этом узнает весь город. Люди начнут наносить визиты! Ох, я так волнуюсь! В каком наряде ты собираешься их встречать? – Критически оглядев скромное муслиновое платье Хелены, она сказала: – Нет, милая, это платье не подойдет. Я сама поговорю с твоей горничной. – Тетя почти выбежала из оранжереи со словами: – Сестра! Сестра! У нас столько дел!

Потрясенные, Хелена и Порция молча смотрели друг на друга. Хелена совсем забыла о том, что дядя собирался еще вчера составить текст объявления в газету.

В дверях появился Фиш и, тактично кашлянув, сказал:

– Лорд Дарвелл, мисс Уайтт.

Его светлость быстро вошел в оранжерею, устремив взор на побелевшее лицо Хелены. Он даже не заметил Порцию.

В руке он держал перчатки для верховой езды и смятый экземпляр “Тайме”.

– Хелена! – грозно произнес он. – Вы совсем лишились рассудка?

Хелена смотрела на него, как кролик на удава, не в силах произнести ни слова.

Порция кашлянула, и Адам обернулся, наконец обратив на нее внимание. Едва кивнув в ее сторону, он сказал:

– Доброе утро, миссис Раулетт.

– Доброе утро, ваша светлость, – ответила Порция, натягивая перчатки. – Однако мне пора. До свидания, Хелена, милая. – Не обращая внимания на просящее выражение лица подруги, Порция любезно раскланялась с Адамом, который открыл ей дверь, и, весело помахав Хелене, удалилась.

Адам бросил перчатки на скамью и, подойдя к Хелене, расправил газетный лист.

– Итак, что это значит?

– Я вам говорила, что он сделал мне предложение, и мне пришлось согласиться.

– Но, если я правильно понял вас, мэм, прошлой ночью вы сказали, что не собираетесь вступать с ним в брак. А что я должен думать, прочитав объявление в “Тайме”? Теперь это известно всему Лондону. Как вы собираетесь выпутываться из этой ситуации?

– Возможно, я передумала, – вспыхнула Хелена. Ей захотелось уколоть его так же больно, как он ее. – Возможно, после прошлой ночи я решила предпочесть чрезмерное тщеславие Дэниела вашему цинизму. Вы ведь сами сказали, что я должна за кого-нибудь выйти замуж, а он – выгодная партия. При дядином покровительстве он далеко пойдет и даже может получить новое воинское звание.

– Глупышка, вы разве забыли, что я вам говорил об этом человеке? Он использует вас, а когда получит то, что ему нужно, обойдется с вами не лучше, чем с другими женщинами.

Дрожа от возмущения и ярости, Хелена шагнула к нему.

– Какой же вы лицемер! Вы разглагольствуете о нравственности Дэниела, но не лучше ли вам обратить внимание на себя?! Мне все известно о ваших любовницах: и знатных, и танцовщицах. У вас, сэр, нравственные устои не лучше, чем у… кота, и не вам обсуждать прошлое лейтенанта Брукса, когда ваше собственное поведение не менее скандально.