Дочь адмирала - Шоу Франческа - Страница 19

– О чем же мы будем говорить, сэр?

Рука Адама сжала ей талию. Хелена поняла, о чем он думает, и покраснела. С тех пор, как она призналась себе в том, что любит его, Хелена могла только мечтать о подобном моменте. Теперь же, находясь в его объятиях на глазах у всех, она поняла, как ей будет трудно в дальнейшем. Если она выдаст свои чувства, он снова может ее оттолкнуть. Но если он расположен ее простить, она не станет проявлять холодность. Опыта у нее нет, поэтому придется прислушиваться к внутреннему голосу.

Хелена подняла глаза на Адама и приветливо улыбнулась.

– Будет глупо, если происшедшее между нами наложит отпечаток на наше поведение. Люди сразу заметят, что у нас натянутые отношения, и начнут судачить. Я уверена, что вы так же, как и я, желаете этого избежать.

У его светлости был загадочный вид, а что касается его мыслей, то хорошо, что Хелена не могла их прочитать. Адам Дарвелл прекрасно сознавал, что любая молодая женщина, находившаяся сейчас в зале, мгновенно согласилась бы выйти за него замуж. Он также был совершенно уверен в том, что многие замужние дамы с радостью легли бы с ним в постель при первой же возможности. Тогда почему он танцует с мисс Уайтт, которая недвусмысленно дала ему понять, что он ей не нужен, хотя ее и тянет к нему?

– Я умею избегать толков и сплетен, – иронично заметил он. – Однако я согласен – лучше забыть прошлое. Что касается будущего…

Тут танец закончился, и он направился вместе с Хеленой… к пустому алькову. У нее сильно забилось сердце, но… внезапно он передумал и отвел ее обратно к родным. Поклонившись, Адам повернулся и быстро скрылся за дверью.

Хелена была оскорблена. Она-то ожидала разговора наедине, а вместо этого с ней обошлись почти бесцеремонно! Ее невеселые мысли были нарушены словами Порции:

– Мистер Раулетт, посмотрите! Кажется, это тот самый милый лейтенант Брукс, с которым мы на прошлой неделе познакомились у леди Оксфорд?

– Да, это он. – Мистер Раулетт приветливо помахал высокому мужчине, вышедшему из карточной комнаты.

То волнение, которое Хелена испытала при виде Адама Дарвелла, не могло сравниться с охватившей ее паникой, когда к ней направился человек, который в офицерской форме обыскивал камбуз на “Лунной паутине”.

Первое, что пришло ей в голову, – поскорее убежать. Если он узнает в ней повариху с яхты Адама, она погибла. Неимоверным усилием воли Хелена взяла себя в руки. А Джеймс Раулетт тем временем знакомил всех с лейтенантом Бруксом. Произошел обмен поклонами, и лейтенант Брукс в душе очень обрадовался, что его представили такой влиятельной в военных кругах семье. Жаль только, что удивительно красивая дочка-дебютантка чрезмерно стеснительна. Он повернулся к леди Уайтт со словами:

– Мадам, неужели я имею честь говорить с вдовой контр-адмирала сэра Гресли Уайтта?

– Да, вы не ошиблись. Сэр Гресли был моим мужем.

– Мадам, это огромная потеря для Англии. Он был настоящим героем, – произнес вполне искренне мистер Брукс.

Хелена стала потихоньку отодвигать свое кресло назад, чтобы избежать внимания к себе со стороны мистера Брукса, но тетя Брейки неправильно истолковала ее застенчивость, решив, что красавец лейтенант смутил покой Хелены, и посчитала это хорошим знаком. Леди Брейки не разделяла современных взглядов невестки: она твердо верила в то, что молодые девицы должны выходить замуж… и удачно. До сих пор Хелена проявляла равнодушие ко всем молодым людям, с которыми ее„знакомили. Леди Брейки не могла уразуметь, что же на самом деле послужило причиной упрямства Хелены в отношении лорда Дарвелла. А вот лейтенант Брукс – вполне подходящая ему замена. В конце концов, для чего существует сезон дебютанток, как не для того, чтобы найти хорошего мужа?

– Хелена, милая, передай мне ридикюль, – произнесла леди Брейки, чтобы привлечь внимание лейтенанта к племяннице. – Скажите, сэр, вы не родственник лорда Брукса из Итон-Брея?

– Да, мэм. Он мой дядя, – ответил Дэниел Брукс. – Вы его знаете?

– Он – мой дальний родственник по материнской линии. Помнишь, Хелена, они как-то нанесли нам визит, когда ты гостила у меня в Чичестере?

– Да, мэм, – еле слышно ответила Хелена, не поднимая глаз.

Но леди Брейки было уже не удержать.

– Моя любимая племянница часто гостит у меня. У нас с коммодором нет детей, и мы считаем ее почти своей дочкой.

Хелена чуть не застонала. Тетя дает понять, что она – наследница дяди!

Мистер Брукс попытался вовлечь в разговор мисс Уайтт.

– Вы живете в Чичестере, мисс Уайтт? Весьма приятный город, не так ли?

– Да, сэр. Мне он всегда нравился, но я там не живу. – Она говорила так тихо, и не поднимая лица, что ему пришлось наклониться, чтобы услышать ее слова.

– Но вы ведь живете неподалеку, – сказал он.

Хелена поняла, что разговора избежать не удастся, и подняла голову: на нее смотрели темные глаза на загорелом лице. Она явно возбудила его любопытство, так как взгляд у него был заинтересованный, но, слава Богу, он ее не узнал.

– Я живу на побережье, сэр, с мамой и младшим братом.

Хелене оставалось лишь надеяться, что он вскоре потеряет к ней интерес, но тут вмешался дядя и опять, сам того не желая, поставил ее в неловкое положение.

– А не пойти ли нам перекусить? Вы ведь не откажетесь от чашечки чая, дорогая? – спросил он жену. – Присоединяйтесь к нам, лейтенант.

Лейтенант предложил Хелене руку, проводил их до буфета, а затем откланялся со словами:

– Вы позволите нанести вам визит, леди Брейки?

– Конечно, мистер Брукс. Правда, мы часто выезжаем, поскольку у племянницы дебют в свете, но мы будем рады вас видеть. – Когда лейтенант ушел, она с довольным видом обратилась к невестке: – Не помешает дать знать этому молодому человеку, что Хелена пользуется успехом.

– Ты не поедешь с нами к леди Фаншо, Хелена? – спросила леди Уайтт, надевая перчатки. – Дорогая, уж не больна ли ты? Ты сегодня выглядишь немного бледной.

Хелена с потухшим взглядом сидела на диване, забыв о вышивании.

– Я просто немного устала, мама, – с улыбкой ответила она. – Скоро я привыкну к городскому распорядку.

– Я отправлю Джона в Грин-парк с няней – нечего ему носиться по дому. А ты отдохни и не увлекайся вышиванием. Мы с тетей вернемся около пяти. Пообедаем сегодня пораньше, поскольку твой дядя задержится.

Все ушли, и в доме воцарилась тишина. В гостиной было душно, и Хелена распахнула двери в оранжерею, откуда повеяло прохладой и ароматной свежестью.

Альбом для рисования лежал на фортепьяно в гостиной, и Хелена, взяв его, уселась в оранжерее среди распустившейся зелени. Как давно она не держала в руках карандаш! В последний раз это было на пристани Сиддлшэма, когда она пыталась запечатлеть образ мужчины, стоящего на палубе яхты. И этот мужчина теперь так много для нее значит…

Хелена перевернула лист с незаконченным рисунком папоротника и закусила кончик карандаша. Затем, почти помимо воли, рука ее начала рисовать, и на бумаге появились очертания сильных мужских ног.

Память подсказывала мельчайшие детали: напрягшиеся жилы, изгибы стопы и пальцев, крепко упершихся в доски палубы, острый бугорок лодыжки. Рисунок был готов очень быстро, и Хелена с восторгом отметила, что это, пожалуй, самая лучшая ее работа. В рисунке отразилась вся сила ее чувств, вся невысказанная любовь. Ее талантом художницы всегда восхищались, но до сих пор она ни разу не вкладывала в творчество души. Добавив последние штрихи, она отложи-ла карандаш и прижала рисунок к груди, как будто прикасалась к Адаму.

Послышался негромкий деликатный кашель. Это появился Фиш, дворецкий в доме Брейки.

– Вы принимаете посетителей, мисс Уайтт? Пришел лорд Дарвелл. Прислать вашу горничную?

Хелена, тихонько вскрикнув, вскочила и рассыпала карандаши, которые покатились по плиточному полу. Фиш наклонился и подобрал их.

– Спасибо, Фиш. Скажите, что меня нет.

– Хорошо, мисс Уайтт. Могу ли я узнать, будете ли вы сегодня кого-либо принимать?