Дни изгнания - Керр Катарина - Страница 75

Прямо к ним скакал отряд из двадцати человек. Только мысль о том, что могло произойти чудо, король и Канвелин живы и нуждаются в нем, заставила Данри отступить, и он последовал за Леомиром, Они галопом пересекли поле и нырнули под укрытие дальнего леса. Позже Данри понял, что им удалось спастись только потому, что войско короля достигло какого-то большого успеха и перестало обращать на них внимание. В том миг он мог только благодарить богов.

В лесу они наткнулись на разрозненные остатки элдисского войска. Они собрали их в кучу, как скот, и пустили коней в галоп, и мчались, пока кони не выбились из сил и не начали спотыкаться, даже идя шагом. Данри повернулся в седле и посмотрел назад, но их никто не преследовал. Все, что они могли сейчас сделать – добраться до ближайшего верного им дана и надеяться, что остальным уцелевшим придет в голову та же мысль. По дороге они собирали отставших, так что до ворот лорда Мардира добрались шестьдесят измученных воинов. Во дворе толпились израненные, загнанные кони. Данри завел людей во двор и поручил их обезумевшим слугам.

В зале было море воинов, сидящих на полу, лежащих в углах, лелеющих свои раны и просто плачущих от унижения. Жена Мардира и ее служанки сбились с ног, ухаживая за ранеными. На возвышении сидела жалкая кучка знатных лордов. Данри и Леомир присоединились к ним, и сердце Данри упало, когда он увидел, что ни короля, ни Ивмира, ни Майноика среди них нет. Они еще появятся, успокаивал он себя, или же отправились в другой дан. Но тут его схватил за руку Ладоик.

– Короля взяли в плен! О боги, его схватили, как простого воина!

Данри начал всхлипывать, дрожа всем телом, а его надежды и честь умирали по мере того, как он выслушивал жестокую историю. Плакал не он один. Кто-то из лордов видел, как Майноик упал, еще один видел, как убили Ивмира, а третий – как вытащили из седла Каварина. В зал, спотыкаясь, вошли еще несколько человек. С каждым новым вошедшим Данри вскидывал голову, надеясь увидеть сына, но его не было. Слуги суетились, зажигали свечи и факелы, а лорды начали спорить о том, что им делать дальше. У каждого в дане оставались для охраны воины; если собрать их всех, получится войско числом до четырех сотен. Весь вопрос в том, как это сделать. Наконец гвербрет Гатрик, несмотря на раненую правую руку, собрался с силами и взял командование на себя.

– Прежде всего необходимо выбраться отсюда, иначе мы попадем в безнадежную осаду. Начинайте силой сажать своих людей на коней. Я знаю, это тяжело, но нам необходимо отправляться на запад. Мы сможем надежнее укрыться в необитаемых местах.

Логика была неоспорима. Данри отправился собирать своих людей, и тут к нему подошел один из воинов Ивмира.

– Мой лорд, я видел вашего сына. Он погиб.

Данри молча смотрел на него. Парнишка был не старше Канвелина.

– Скоро мы все погибнем, – произнес наконец Данри. – Я увижусь с ним в Иных Мирах.

Ночью около двух сотен всадников, оставшихся из тысячи, направили своих коней на запад. Лошади слишком устали и могли идти только шагом. Никто их не подгонял: если упадут лошади, все будет кончено и для людей. Двигались, пока могли, потом разбили какое-то подобие лагеря в лесу. Остатки элдисской знати собрались вокруг трескучего костра из сырых ветвей и попытались выработать план.

– Нужно искать убежище подальше от берега, – сказал Гатрик. – Он не сунется за нами вглубь страны. Пусть его берет Аберуин! Мы сумеем отбить его позже.

– Верно, – вставил Ладоик. – А Данри отлично знает все леса вокруг Каннобайна.

Данри почувствовал, что все смотрят на него, но в своем горе не мог понять, почему.

– Да, леса я знаю, – сообразил наконец он. – И пока это наша единственная надежда.

Все закивали. Гатрик, тяжело вздохнув, начал баюкать свою перевязанную руку, уставившись в землю. Остальные переговаривались между собой, а Данри вспоминал сына, крохотного карапуза, который ковылял к нему на нетвердых ножках, протягивая руки и что-то лепеча. Кто-то взял его за руку, и он вяло посмотрел вверх.

– Ты слышал? – спросил Леомир.

– Слышал что? Простите меня, лорды. Мой сын погиб в сражении.

Каждый сидевший поморщился от внутренней боли, сочувствуя Данри. Леомир отпустил его руку.

– Да мы тут думали, как скоро Дэверриец повесит короля, сказал он. – Бьюсь об заклад, он не будет долго ждать.

– О, я с тобой полностью согласен, не знаю, правда, чего стоит мое мнение.

– И наследников у короля нет, – голос Гатрика звучал совсем слабо. – Если мы хотим удержать трон в Элдисе, надо найти, кого на него посадить, точно?

Его слова прорвались сквозь изнеможение Данри, как горячий кинжал проходит сквозь воск.

– Очень благородно уважать друга, – продолжал Гатрик. – Но Пертис Майлвад держит будущее Элдгса в своих барсучьих когтях. Как ты думаешь, сможешь ты заставить его мыслить правильно?

Данри заколебался, и Гатрик неприятно улыбнулся.

– Я очень сомневаюсь, что ты сможешь, – сказал гвербрет. – Данри, поверь мне: мне тяжко говорить то, что я скажу. Но нам нужен этот мальчишка. Адрегин станет королем Элдиса в ту минуту, как умрет Каварин. И я не сомневаюсь, что Дэверриец знает об этом так же хорошо, как и мы. Мы пошлем вперед дружину, людей в самой лучшей форме на лучших конях, и они достанут мальчишку из дана его отца. С ними капитаном поедет Леомир, потому что он сможет по дороге остановится в дане Гвербин и забрать оттуда свежих людей и все такое. Остальные поедут следом и будут сражаться в тылу, чтобы удерживать Дэверрийца от немедленного броска на запад. Ты останешься со мной. Нам потребуется твоя боевая мудрость. Кроме того, я не хочу, чтобы ты видел, что произойдет в Каннобайне.

Сказано это было самым любезным тоном, но Данри понял, что его попросту взяли под арест.

– Благодарю вас, ваша светлость. Хоть он и предал нас, но Пертис был моим другом. Я не хочу видеть, как он умрет.

Это было достаточно неожиданно и застигло их врасплох. Все уставились на него, и Данри горько улыбнулся.

– Клянусь черной задницей Владьтки Ада, а чего вы ожидали? Что я увижу, как погибли все мои надежды, мой король, мой сын – и по-прежнему буду любить предателя, навлекшего все это на меня?

– Кажется, я недооценил тебя, друг мой, – сказал Гатрик. – Что ж, лорды, больше сказать нечего. Давайте попробуем поспать.

Данри чувствовал, что Леомир смотрит ему вслед, но у него не осталось сил беспокоиться об этом. Все равно все потеряно, думал Данри, и все, что мне осталось – это погибнуть, сохранив хоть немного чести. Вокруг трех костров сидели тридцать семь человек – все, что осталось от его дружины в сотню и двадцать. Данри сказал им несколько слов, завернулся в плащ и уснул на замерзшей земле, видя во сне сына и Пертиса, двоих людей, которых он любил больше жизни; один – мертв, другой – обречен.

Проснулся Данри, когда все еще спали и луна светила в усыпанном звездами небе. Он с трудом поднялся на ноги и огляделся в поисках приставленной к нему Гатриком стражи. Юный воин свернулся калачиком на земле и громко храпел. Данри тихонько пробрался мимо юноши и вышел на поляну, где стояли привязанные лошади. Часовой возле них тоже спал. Данри отыскал своего гнедого мерина, все еще взнузданного, и вывел его с поляны. Отойдя подальше от лагеря, он вскочил верхом на неоседланного коня. Ему предстоял долгий и трудный путь до Каннобайна, но Данри твердо вознамерился предупредить Пертиса и погибнуть, защищая его. В голове его царила такая неразбериха, что он считал свой поступок абсолютно честным: ведь он оставил своих людей и лошадей бывшим соратникам, чтобы таким образом оплатить измену.

Лошадь устала, и Данри пустил ее шагом, пытаясь обдумать, что делать дальше. Можно ехать через Элдис, думал он, и просить еду и свежих лошадей в данах своих былых союзников под тем предлогом, что несет ужасные новости. Здесь дорога вилась среди деревьев, скоро их станет больше, это уже лес. Пожалуй, можно срезать путь, заехав сразу в дан лорда Корина, одного из вассалов Майноика. Тут он услышал позади конский топот – к нему быстро приближались какие-то всадники. Данри пригнулся к шее своего мерина и пришпорил его, но усталый конь мог передвигаться только медленной рысью. Данри оглянулся и увидел, что отряд его догоняет.