Чары зари - Керр Катарина - Страница 71

Отсюда открывался прекрасный вид на сады, которые раскинулись между двумя стенами. В небольшом зале для приемов в покоях Блейна стояли четыре кресла с подушками из пурпурного бардекианского бархата и небольшой столик возле очага. Роскошь сама по себе мало занимала лорда Блейна, однако он ценил ее как знак благосклонности короля.

Кроме того, в этой поездке его сопровождала жена, Каниффа, а он любил, чтобы ей было удобно. Каниффа была высокой темноволосой женщиной с карими глазами, как у лани.

Супруга лорда была настолько же спокойной, насколько сам лорд Блейн был легко возбудимым и вспыльчивым. Их брак заключили обычным среди знати способом — по предварительной договоренности, однако Блейн искренне считал, что ему очень повезло с женой. Временами он мог даже признаться в том, что любит ее.

В то утро Каниффу призвали в личные покои королевы — знак особой благосклонности. Ей перепадало такое и раньше. Блейн сидел на подоконнике спальни и наблюдал, как жена одевается с особой тщательностью. После того, как одна из служанок выложила на кровать несколько платьев, Каниффа отправила девушку прочь и долго выбирала себе наряд. Наконец она остановилась на скромном платье из серого, как голубь, бардекианского шелка. Этот цвет выгодно подчеркивал цвета клана ее мужа — красную и белую клетку.

— Думаю, сегодня утром на прием к королеве также приглашена жена гвербрета Савила, — заметила Каниффа. — Как я предполагаю, ты хочешь, чтобы я ловила каждое произносимое там слово.

— Держи ушки на макушке, милая. Кстати, что представляет собой его жена?

Каниффа задумалась перед тем, как отвечать.

— Настоящая самка горностая. Но привлекательная. Полагаю, они очень хорошо подходят друг другу.

— Как два горностая — возможно. Вряд ли Савила можно назвать привлекательным. Прах и пепел, не понимаю, зачем ему совать свое весло в этот поток! Каминвейн находится далеко от Белглейда. Какая ему польза от Талида?

— Как я понимаю, у них есть общие кровные родственники. Тем не менее, ты прав. Посмотрю, не удастся ли мне разговорить очаровательную леди Брейффу. — Она замолчала ненадолго и улыбнулась. — За эту жертву я ожидаю хорошего подарка от нашего Родри, когда его призовут назад.

— Штуку лучшего бардекианского шелка! Я лично прослежу, чтобы он должным образом оказал тебе почести. Ну… если нам удастся добиться его возвращения.

Пока Каниффа находилась у королевы, Блейн принимал своего гостя — могущественного господина. Блейн приказал пажу принести серебряный кувшин меда и два стеклянных кубка, после чего отправил парня прочь. Гвербрет сам наполнил кубки и протянул один гостю. Недавно пожалованный дворянством лорд Мадок, третий конюший короля, был стройным человеком лет сорока, с аккуратно подстриженными светлыми волосами, едва тронутыми сединой, и веселыми голубыми глазами. Говорили, что он — племянник Невина. «Неужели? — спрашивал сам себя Блейн. — Готов поспорить: он — еще один колдун. А уж племянник он Невина или нет — это дело десятое.» До своего недавнего назначения при дворе Мадок успешно занимался разведением лошадей в провинции Кантрей. И теперь он отлично справлялся со своими новыми обязанностями. Кроме того, лорд Мадок обладал хорошими манерами и не старался выделиться, что позволило ему легко войти в жизнь при дворе. Тем не менее, время от времени в его взгляде или улыбке проскальзывало нечто, подразумевающее, что власть и роскошь двора не производят на него особенного впечатления.

— Спасибо за приглашение, ваша светлость, — поблагодарил Мадок. — Чему обязан этой честью?

— В некотором роде простому гостеприимству. Я хорошо знаю твоего дядю.

— Недавно я получил от него послание.

— Он все еще в Элдисе?

— Да, ваша светлость. Ловиан, тьерина дана Гвербин, взяла его к себе на службу.

«Готов поспорить: скорее наоборот, это он взял ее к себе на службу, знает она об этом или нет», — подумал Блейн.

— Хорошая новость, — произнес он вслух. — Наш Невин староват для того, чтобы бродить по дорогам с мулом.

— Его здоровье просто поражает, не так ли, ваша светлость? Но, с другой стороны, моя мать все еще жива и полна сил. Она остра, как меч, как у нас говорят. А ведь ей больше семидесяти.

— Будем надеяться, что боги позволят тебе унаследовать ее выносливость, — Блейн дружески улыбнулся Мадоку. — Кстати, Ловиан — моя родственница, сестра моей матери.

— Я слышал об этом, ваша светлость. Ведь в последнее время столько говорят о вашем кузене Родри.

— Пытаться сохранить секрет при дворе — просто потеря времени. Готов поспорить: слухи начали жужжать, как пчелы, едва только наш сеньор призвал меня сюда.

— Даже немного раньше, — Мадок покачал головой. — Первый слух, ваша светлость, был о том, что король может призвать вас сюда.

— Опять же, готов поспорить: ты уже давно знал, что наш сеньор ищет моего кузена, шалопая и повесу.

— Да, знал. Поговаривают, что король собирается отменить приговор о его ссылке.

— Не могу тебе сказать, правда это или нет. Учти, что я не давал обещаний что-то хранить в секрете. Просто наш сеньор ничего мне не сказал, вот и все. Как я догадываюсь, он до сих пор сам не решил.

— Скорее всего, ваша светлость. Отменить постановление гвербрета не так-то легко и подходить к этому делу следует очень серьезно.

Блейн помолчал, чтобы сделать большой глоток меда.

— Но, прах и пепел, король ведь не может ничего сделать, пока не нашли Родри!

— Все еще никаких новостей, ваша светлость?

— Никаких. Боги и их жены! Способны ли хоть на что-то эти стаи придурков, которых гвербреты называют всадниками? Да, королевство, конечно, большое, но к этому времени они должны были уже найти нашего серебряного кинжала.

— Да, этого следовало ожидать, ваша светлость, — Мадок выглядел обеспокоенным. — Я считал, что они отыщут его довольно быстро.

— И я тоже. — Это был критический момент, и Блейн на мгновение замолчал. — Сказать по правде, я думал… может, ты окажешь нам содействие?

— Я, ваша светлость? Несомненно, я сделаю все, что позволят мои возможности при дворе, но…

— Лично я подозреваю, что человек, известный, как племянник Невина, способен увидеть вещи, скрытые от остальных.

Мадок два раза моргнул, затем улыбнулся.

— А-а, ваша светлость, стало быть, вы знаете, что старик обладает двеомером?

— Да. Прошлым летом он прилагал большие усилия, чтобы дать мне понять это. У меня создалось впечатление, что ему до странного легко видеть вещи, происходящие на большом удалении от него.

— Да, он обладает такими способностями, ваша светлость. Позвольте мне говорить прямо. Если бы я мог при помощи дальновидения найти Родри, то сделал бы это уже давно, но я никогда не встречал его лично, поэтому такое мне не под силу.

Блейн сделал большой глоток меда, чтобы скрыть свое удивление.

Он ожидал долгой борьбы и пререканий, прежде чем удастся вынудить Мадока признать правду, но тот выложил все сразу и прямо.

— Понятно, — наконец произнес Блейн. — Жаль.

— Мне тоже. Не исключено, мне удастся добывать для вас новости каким-то другим путем. Ваша светлость правы. Происходящее начинает беспокоить. Родри действительно должны были к этому времени уже найти.

— Вот именно. Знаешь, что меня больше всего беспокоит? Кое-кто из тех, кто имеет шанс унаследовать Аберуин после Райса, мог приложить определенные усилия, чтобы убрать с пути законного наследника.

— Боги! Неужели они опустятся так низко?

— Аберуин — один из самых богатых ранов в королевстве. А станет еще богаче. Всего год назад король дал городу больше прав, в том числе — разрешение на участие Аберуина в торговле с Бардеком, на которую у короля монополия.

Мадок кивнул. Мрачная улыбка исказила его губы.

— Я понял вашу светлость. Ваша светлость извинит меня на мгновение?

— Конечно.

Блейн ожидал, что Мадок покинет его покои, но вместо этого он отправился к окну и посмотрел вверх, на небо, по которому неслись белые облака. Туча вдали предвещала летний шторм. Мадок стоял у окна, а Блейн осушил еще два кубка меда, раздумывая над тем, что же делает этот человек. Наконец Мадок повернулся к Блейну. Выглядел он обеспокоенным.