Свобода и евреи - Шмаков Алексей Семенович - Страница 84

Одного богомольца ударили образом по голове.

Народ, оставив иконы и хоругви, разбежался, но тут подоспели католики от костёла и, вырывая колья из ограды, стали громить евреев. Всех, кто выбегал из дома Маковского, убивали на месте. Подоспевшие войска стали оттеснять толпу, но из окон дома евреи открыли по ним пальбу из браунингов. Солдаты стали отвечать залпами, очутившись между разъярённой толпой и еврейскими дружинниками. Толпа христиан, состоявшая из жителей Белостока и окрестных сёл, в числе нескольких тысяч человек, громила еврейские дома и лавки.

Крестные ходы 1 июня учреждены были не по поводу избавления от холеры, как говорилось в Г. Д., а в память Унии. Причём католический праздник Божьего Тела совпадал с православным. Процессия носила торжественный характер. В костёлах звонили, когда проходил крёстный ход, в православных церквах встречали колокольным звоном католическую процессию. Это был трогательный праздник единения всех христиан, и он был возмущён 1 июня бесчинством евреев, никогда не относившихся к нему сочувственно, вопреки уверениям думского оратора.

Первые известия о нападении на крестный ход были неточны. Пострадал только одни священник из села Фастова, раненный пулей в руку. Прочие ксендзы и священники не пострадали.

Весь день 2 июня продолжался погром, но потом организованные отряды еврейской «самообороны» перешли в наступление и стали чинить расправу над христианами.

Войска одинаково защищали евреев, православных и католиков, но им приходилось стрелять по вооружённым дружинникам, до сих пор нападающим на патрули.

Евреи хотят, чтобы удалили войска.

Гродненский губернатор Кистер, приехав в Белосток, созвал еврейскую общину и пытался восстановить спокойствие, но это ему не удалось.

Надо надеяться, что военное положение и назначение генерал-губернатором фон-Бадера положит конец смуте.

Настроение в городе крайне возбуждённое. 3 июня брошена бомба в патруль Углицкого полка. На Базарной улице, вторую бомбу бросили в полицейский наряд, но она не разорвалась.

В еврейской больнице, пока зарегистрировано 72 убитых и до ста раненых, в том числе и на частных квартирах.

Завтра будут еврейские похороны, и опасаются новых демонстраций.

Ночь мы провели тревожно, прислушиваясь к выстрелам. Только под утро мягко зазвонили колокола костела, и городская жизнь пришла в обычный порядок.

Борей.

«Новое Время», 8 ию ня 1905 г., № 10859.

Кто знаком с нынешним еврейством или с его историей, тому не надо указывать, где правда в газетных сообщениях, например, о погроме в Белостоке. Да, погром был, но, без сомнения, евреями христиан.

Далее, погром истины учинён еврейской печатью с необыкновенными даже для сынов Иуды бесстыдством, наглостью к органам правительства и презрением ко всем гоям без различия.

Вообще же говоря, «избранный народ» показал здесь вновь, с каким дерзновением он по совету талмуда умеет извращать в своё, хотя бы мишурное, торжество такие обстоятельства, которые, по-видимому, крайне для него опасны и безвыходны.

Моментально все средства были двинуты в ход. Иудейская пресса обоих полушарий призывала земные и небесные громы на нашу голову. Печать жидо-кадетская публиковала то собственные повествования евреев, то статьи кагальных газет Запада («Francfurt Zeitung», «Independenc Belge», «Times» ect.) В Париже образовалось новоявленное кагальное бюро для огорошивания россиян воем иудейской прессы с разных концов земли… Банкиры Израиля стали грозить вмешательством иностранных держав и закрытием России кредита.

У нас дома относятся вполне беззаконно к злодеяниям крамолы, и, не выразив даже простого сожаления о гекатомбах в Севастополе, где погибло столько жертв, Государственная Дума «за Белосток» устроила кошачий концерт министерству, а в заключение «следователями» немедленно отправила армянина — «кадета» Араканцева, мужа еврейки Щепкина и чистокровного еврея Якубсона.

Они уж позаботятся обелить «чёрные рубашки самообороны»! Пусть же обеляют… Только, «депутаты народа», зачем же они потребовали конвоя?..

Из нижеследующей корреспонденции «Нового Времени» мы достаточно видим, до какой степени зазналось еврейство, особенно в центре жидовского мятежа, под влиянием своего господина в государственной думе, и что оно в Белостоке проделало!?..

Алексей Шмаков.

X. Белостокские события

Когда я проезжал по Белостоку с вокзала по кривым, узким улицам с множеством переулков, задворков, глухих закоулков, садов и пустырей, я не мог не подумать, что этот запутанный лабиринт улиц словно нарочно приспособлен для баррикад, борьбы из-за угла и бесследного исчезновения жертв и убийц.

На улице было уже оживлённое движение, большая часть магазинов была открыта, но население почти сплошь попадалось еврейское. С обычной жестикуляцией и крикливым разговором, шли плотные кучки евреев. Частые воинские дозоры, посты на улицах и какая-то неуловимая, разлитая всюду тревога, ежеминутно готовая обратиться в панику, говорили без слов о недавней кровавой смуте.

Выезжая из Петербурга, я знал, что предстоит нелёгкая задача разобраться среди той лжи и правды, которые перемешались в этих событиях. И я поставил себе задачей собрать сведения, не держась только одной какой-нибудь стороны, причём пользовался свидетельством исключительно очевидцев событий и тех, кто непосредственно был в курсе дела.

Погром начался 1 июня, но он действительно не был полной неожиданностью: настроение в Белостоке уже целый год было крайне напряжённое и тревожное. Не прекращавшиеся убийства полицейских чинов, частые покушения на военных, вызывающее поведение евреев-революционеров (так называемых «чёрных рубашек»), постоянные выстрелы с наступлением темноты, деятельная революционная пропаганда, усиленно распространяемая среди войск, безнаказанность убийц, легко укрывающихся среди 75-тысячного еврейского населения, слабость и неудовлетворительный состав полиции, устройство в центре города (на Суражской улице) укреплённого лагеря «боевой дружины», — всё это давно создало из Белостока гнездо террористов, в котором беспрерывно и почти беспрепятственно организуют политические убийства.

Слухи о готовящихся погромах постоянно циркулировали в городе, отчасти под влиянием напуганного воображения населения, отчасти намеренно распускавшиеся революционерами.

События первых трёх революционных дней, как я достоверно узнавал от очевидцев, руководящих охраной города в эти дни, произошло следующим образом.

За два дня до погрома были получены сведения, что революционеры собираются устроить беспорядки 1 июня. Цель этих беспорядков состояла в том, чтобы, отвлекши войска к местам погромов, захватить казначейство и отделение Государственного Банка на пополнение иссякающих средств революционных банд.

Поэтому уже с 10 ч. утра 1 июня казначейство и Банк специально охранялись войсками, а также и винный склад.

В самом городе были расположены: на Базарной площади 1 рота, при полицейском управлении 1 1/2 роты и рота у кладбища св. Роха. В резерве имелись в казармах: 2 роты Владимирского полка и 3 роты Казанского. В лагере держались наготове 2 батальона. Один их низ прибыл в город к часу дня, а также эскадрон Харьковского драг. полка, который при следовании через Сурнусский переулок был обстрелян из домов. Для обширного города, с населением свыше 100 тысяч, это очень немного. Но слухи о погромах были так обычны, что к ним относились с недоверием. К несчастью, на этот раз они оправдались.

«1 июня, около 12 часов дня, — рассказывает полковник Казанского полка Войцеховский, — я сидел у полицейского управления на Александровской улице. Мимо меня прошла православная процессия, направляясь на Институтскую. Минут через 15 я вдруг услышал револьверные выстрелы и треск разрыва. Оказалось, что как только процессия завернула за угол, в голову её посыпались выстрелы, а затем брошена бомба. Процессия заметалась в панике, кидаясь с криками во все стороны. Я бросился на треск выстрелов и у городского управления увидел несколько человек убитыми и раненными. Духовенство металось, образа и хоругви были помяты и поломаны. Одним из образов, между прочим, подбежавший к процессии еврей ударил по голове несшего образ. На шум выстрелов из казарм Казанского полка прибежала рота и оцепила дом,[77] из которого была брошена бомба. Часть процессии направилась к собору, а большинство разбежалось по направлению к Боярам и назад — по Гимназической улице.»